— Жду твоего возвращения, дорогой! Хочу отблагодарить лично! — горячо шепчет она, прежде чем я обрубаю канал связи. А то она явно увлеклась, а у меня тут семейная драма.

Настя, на ходу принимая человеческий облик, бросается к матери. Я жестом велю Лакомке убрать путы. Лианы втягиваются, освобождая пленницу. Присаживаюсь рядом и кладу ладонь на тещину пышную грудь, в районе сердца, чтобы вытянуть остатки транквилизатора и вывести из обморока.

— Что⁈.. — Жанна распахивает глаза, судорожно глотая воздух. Взгляд фокусируется на мне, и она тут же накрывает мою ладонь своей рукой, прижимая к себе еще крепче. — Спаситель⁈.. Что ты здесь делаешь? — Тут её блуждающий взгляд натыкается на дочь. — Настя⁈ Где мы⁈

Я высвобождаю руку и выпрямляюсь во весь рост.

— Мы в родовом поместье Филиновых, мама, — усмехаюсь я, оглядывая обшарпанные стены. — Вернее, в моем родовом поместье.

— Что⁈ — ужас в её глазах неподдельный.

— Папа сказал, что ты пришла сюда сама, — тихо произносит Настя, помогая Жанне сесть. — И добровольно сдалась Демону. Как ты могла?

— Нет… я не помню такого… — лепечет баронесса, растерянно мотая головой.

— Потому что ты сама виновата, Жанна, — обрубаю я.

Жёны удивленно смотрят на меня, в глазах благоверных лишь любопытство.

— Когда-то ты нашла запретные техники Астрала, чтобы стать сильнее, верно? — продолжаю я с усмешкой.

Тёща пристыженно краснеет, отводя глаза. Бинго.

— На самом деле эти знания тебе «случайно» подбросил сам Король Теней. Ты думала, что растешь как телепат, а на самом деле готовила себя на роль его послушной куклы. Он просто ждал момента, чтобы дёрнуть за ниточки.

Жанна опускает голову, плечи её дрожат от осознания.

— Прости, спаситель… Настя, дочка, прости меня. Я была дурой.

Настя ничего не отвечает, только тяжело вздыхает. Моя жена-оборотница слишком хорошо знает свою мать: покаяние искреннее, но надолго ли его хватит?

— Мелиндо? — Лакомка вопросительно смотрит на меня, помахивая хвостом. — Что делаем дальше?

Я быстро сканирую верхние этажи. Брать тёщу с собой — плохая идея. Я не доверяю Жанне, чтобы держать за спиной. Но и одну её в таком состоянии оставлять нельзя.

— Мы идем наверх. Все, кроме Жанны, — принимаю решение. — Настя, оставайся с матерью.

— Хорошо, Даня, — кивает оборотница.

Оставив их в гостиной, мы с остальными жёнами и Змейкой поднимаемся по скрипучей, стонущей под ногами лестнице на второй этаж. Я иду прямиком к массивным дверям кабинета главы рода.

Толкаю створку и переступаю порог.

Вместо ожидаемой разрухи и пыли — безупречно чистый, строгий кабинет, обставленный дорогим деревом. За высокими окнами — не бурьян и серое небо, а залитая солнцем зелёная лужайка и цветущие сады. Идеальный мир, где усадьба никогда не знала запустения.

— Опять? — Гепара настороженно приподнимает ушки. Змейка втягивает воздух носом и морщится. Её звериное чутьё мгновенно улавливает фальшь пространства.

— Да, очередное Расширение, — киваю.

За массивным дубовым столом, утопая в глубоком кожаном кресле, восседает широкоплечий мужчина с густой, окладистой чёрной бородой. Он что-то сосредоточенно пишет в ежедневнике, будто не замечая нашего вторжения. Затем, выдержав паузу, неспешно откладывает дорогую перьевую ручку и поднимает на меня тяжёлый, оценивающий взгляд.

— Внучок… — густой бас заполняет комнату. — Что-то ты выглядишь слишком хлипким для главы рода.

— Деда, — парирую я, не моргнув глазом, — что-то ты звучишь слишком бодро для покойника.

Глава 18

Мужчина с явным неудовольствием откидывается на спинку кресла и сверлит меня тяжелым, пронизывающим взглядом:

— Вот же молодежь пошла. Дерзости через край. Что еще ты можешь сказать мне, внук?

— Сесть не предложишь для начала, деда? — усмехаюсь я. Этот разговор меня забавляет.

Михаил хмурится, но поворчать ему дальше не дает Лакомка. Обратившись из опасного зверя в блондинку мечты, она весело берет меня под руку, демонстративно прижимаясь всем телом:

— Мелиндо, познакомишь нас со своим дедушкой?

— Конечно, дорогая, — я приобнимаю главную жену и небрежно указываю на хозяина кабинета. — Михаил Михайлович Филинов. Глава рода Филиновых, последний одержимый Королем Теней.

— Всё-то ты знаешь, внучок… — Михаил буквально кипит от злости.

Ему явно не по нраву, что я сначала представляю его жёнам, а не наоборот. Ну уж извини, деда. Мы теперь королевский род, а ты — предатель Отчизны и человечества. Иерархия сменилась.

— Дед Миша, а это — Их Высочества, королевы Багровых Земель и мои благоверные.

Я по очереди представляю девушек, оставив Гвиневру «на десерт». С блондинкой мы формальную церемонию — с колоколами и рогатым воеводой у алтаря — ещё не праздновали, но всё впереди. Целительница самодовольно улыбается. Она явно уверена: я всё равно закачу грандиозный праздник. Просто чтобы похвастаться перед всем миром, какую невероятную красотку отхватил.

В принципе, да, я жадный. Своё нужно сначала гордо продемонстрировать, чтобы все знали, кому эта красота принадлежит, а уж потом бить по рукам, если кто рискнёт потянуться.

— И Мать выводка, Змейка, — заканчиваю.

Михаил скрепя сердце кивает на свободную мебель:

— Садитесь уже, а то стоите как неприкаянные.

Благоверные чинно рассаживаются по диванам, а Змейка сразу оккупирует кресло-качалку у окна. Надо отдать должное моим девочкам — ни Светка, ни Красивая не сбросили боевую форму. Рано расслабляться. Да и Лакомка незаметно активировала защитный артефакт на поясе.

Я сажусь на стул прямо напротив деда. Повисает тишина.

Я с интересом разглядываю пейзаж за окном: изумрудная лужайка, фигурно подстриженные кусты, идеальное небо. «Расширение» деда Миши — это родовое гнездо в самом его расцвете. Он попытался запечатлеть тот момент, когда еще не продался астралососу и не потерял всё.

Интересно, он правда обезумел и верит, что всё еще глава рода, или просто в отчаянии хватается за утраченное прошлое?

— Знаешь, я бы, пожалуй, гордился тобой, внук. Если бы не твое ослиное упрямство.

Михаил задумчиво оглаживает густую бороду. Я молчу, изображая внимание. Будто мне и правда важно его одобрение, а не просто интересно, к чему клонит старый манипулятор.

— Ты мог бы спасти миллионы обреченных душ в Астрале, — продолжает он мягко. — Договориться с Горой. Выторговать «прекрасное бессмертие» для его миллиардов пленников.

— А цена? — уточняю спокойно. — Самому стать одержимым сосудом для Короля Теней? Пойти по твоим стопам?

— Я знаю, ты не эгоист, — голос Михаила теплеет, становится отцовским. — Слухи о твоих делах доходили даже до меня. Ты заботишься о своих подданных, ты добр, как истинный Филинов. Но этого мало. Гора правит настоящим адом, и, лишь склонившись перед ним, ты смог бы спасти всех. Ты стал бы величайшим героем в истории.

— Всё с ног на голову перевернул, старый коршун, — глухо рычит Красивая. Гепара тут же кладет ладонь ей на тигриную шею, успокаивающе поглаживая.

Михаил даже ухом не ведет на реплику моей жены. А я делаю выводы. Дед Филинов не сошел с ума. Он прекрасно отдает себе отчет в происходящем, понимает, что он — лишь мертвый слепок сознания в «Расширении». Понятно. Классическая подмена понятий. Пытается загазлайтить меня: убедить, что я не спасал мироздание всё это время, а просто был слишком гордым, чтобы договориться с Демонами. Ха.

Он забыл одну маленькую деталь: я тоже — газлайтер.

— Эх, какая жалость, деда… — я картинно вздыхаю, разводя руками. — Твой совет немного опоздал. Я уже развоплотил Короля Теней. Пустил на корм собственным теням, да сжег остатки. Так что Гора своего питомца больше не получит. Никогда.

— Да-да, всё так, — поддакивает Света, и её голос глухо звучит из-под опущенного стихийного забрала. — Нет больше вашего бабайки.

— Пор-р-рвали, — мурлычет Змейка, лениво раскачиваясь в кресле-качалке у окна.