— Долго будешь там стоять и вздыхать? — Тара не обернулась, но я заметила, как дрогнули уголки её губ в улыбке. — Каша стынет.

— Доброе утро, — голос мой прозвучал немного хрипло со сна. — Или уже добрый день?

Я вошла в кухню, и «Ветошкин» тут же радостно бросился мне под ноги, едва не уронив. Он загудел, вибрируя всем корпусом, как преданный пес.

— Осторожнее, приятель, — я легонько поддела его носком сапога, и механизм довольно пискнул. — Я тоже скучала.

Оглядевшись, я почувствовала укол тревоги.

— А где… все? — спросила я, опускаясь на скамью напротив Тары. — Где Сорен? Марта? Старики?

— В Башне, — спокойно ответила орчанка, наливая мне травяной отвар из пузатого чайника. — Гномы туда притащили целый обоз. Перины, одеяла, какую-то мебель из своих запасников. И кормят их теперь на убой, Брокен лично следит за меню.

Я взяла кружку, с наслаждением вдыхая аромат мяты и чабреца.

— А Сорен и Марта? Они…

— Они там живут уже второй день. Возвращаются сюда только под утро, черные от усталости, едва ноги волочат. Спят пару часов и снова туда.

Я поперхнулась отваром, закашлявшись.

— Второй день? Тара, ты о чем? Сколько я спала?

Орчанка хмыкнула, скрестив руки на груди.

— Больше суток, подруга. Почти полтора дня. Солнце уже второй раз в зенит вошло, пока ты подушку давила. Торбар заходил дважды, щупал пульс, слушал дыхание. Сказал не будить, даже если небо на землю упадет. Говорит, ты вычерпала себя до дна, и сон — единственное лекарство, которое сейчас поможет.

— Полтора дня⁈ — Я попыталась вскочить, едва не опрокинув чашку, но Тара положила тяжелую ладонь мне на плечо, вдавливая обратно на стул.

— Сиди. Куда подорвалась?

— К ним! Если они там работают, пока я сплю…

— Ты не спала, а восстанавливалась. — Тара развернула меня к зеркалу, висевшему у умывальника. — Посмотри на себя.

Я взглянула. Из мутноватого стекла на меня смотрела не бледная тень с запавшими глазами, какой я помнила себя последнее время, а вполне здоровая молодая женщина. Румянец вернулся, исчезла та страшная, пергаментная сухость, даже взгляд стал ясным, без лихорадочного блеска.

— Вот видишь, — удовлетворенно кивнула орчанка. — А была краше в гроб кладут. Теперь ты хоть на человека похожа, а не на упыря.

— Но Совет… — начала я, всё еще чувствуя вину за свой долгий сон. — Они же не будут ждать, пока я высплюсь, они…

Дверь харчевни распахнулась с таким грохотом, что «Толстяк» сбился с ритма и глухо ухнул, выпустив облачко муки, а Пенни испуганно вжала голову в плечи.

В кухню, яростно споря, ввалилась наша «старая гвардия».

Первым шел Хорт, размахивая свернутым в трубку чертежом как боевой дубиной. Его борода была всклокочена, на лбу блестели капли пота, а одежда была перепачкана в смазке. За ним семенил Грим, пытаясь что-то возразить своим интеллигентным тоном, но его голос тонул в басу Хорта. И к моему удивлению, с ними была Элара, осунувшаяся, с темными тенями под глазами, с руками по локоть в саже.

— … емкость контура не выдержит! — гремел Хорт, швыряя чертеж на стол так, что подпрыгнули кружки. — Если мы замкнем цепь напрямую на Голема, кристаллы-накопители рассыплются в пыль через час! Нам нужен буфер! Компенсатор!

— У нас нет времени строить буфер! — парировала Элара, её голос звенел от напряжения. — Мы используем распределенный резонанс. Если подключить малые модули последовательно, цепочкой…

— Последовательно⁈ — Хорт выпучил глаза так, что они едва не вылезли из орбит. — Ты хочешь сжечь половину торжища⁈ Один модуль вылетит, и вся цепь вспыхнет, как сухая солома в жаркий день! Это тебе не игрушки, женщина, это потоки высшего порядка!

— У тебя есть идея лучше, старый пень? — огрызнулась Элара.

— Есть! Параллельное подключение через Башню!

— Башня не резиновая!

Они заметили меня, только когда я громко поставила кружку на стол. Спор оборвался на полуслове, повисла тишина, нарушаемая лишь пыхтением тестомеса.

— О… — Хорт моргнул, и гнев на его лице сменился кривой, но довольной усмешкой. — Мей, ты уже проснулась.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Мей, — Грим поклонился с учтивостью придворного, нелепо смотрящейся в его грязной одежде. — Мы… мы правда волновались.

Элара молчала, глядя на меня, в её взгляде больше не было ненависти, там была усталость, настороженность и… признание? Она коротко кивнула, как равная равной.

— Что происходит? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого. — Тара сказала, вы строите защиту? Что за барьер?

— Не просто защиту, девочка, — Хорт развернул чертеж прямо поверх недоеденного завтрака Лукаса, отодвинув миску локтем. — Мы строим Купол. Великий Барьер, подобного которому не видели со времен Войны Магов. Если всё получится, конечно, и мы не взлетим на воздух в процессе.

Я склонилась над бумагой. Это была подробная карта торжища, исчерченная сложной паутиной линий. В центре — Башня. От неё, как нервы от спинного мозга, расходились толстые линии к краям плато, где были отмечены красные точки — узлы.

— Совет не дремлет, — сказала Элара сухо. — Мои «глаза» донесли: передовые отряды боевых магов уже в пяти часах пути. Они разбили лагерь в Нижнем Ущелье.

— Пять часов… — холодок пробежал по спине. — Они готовят атаку?

— Собирают силы, — кивнул Грим. — Видимо, поняли, что нахрапом твою «железную крепость» не взять. Они тянут осадные кристаллы и накопители. Ждут подкрепления из столицы. Хотят ударить наверняка, чтобы стереть нас в порошок и не оставить даже памяти.

— Поэтому мы решили не ждать, пока нас поджарят, а закрыться, — Хорт ткнул толстым пальцем в карту, оставив на пергаменте масляное пятно. — Замкнуть периметр. Башня — это сердце. Голем под горой — это корень, бездонный источник сырой силы. Мы тянем цепь механизмов вокруг всего торжища.

— Когда цепь замкнется, — подхватила Элара, и глаза её загорелись фанатичным блеском, — мы создадим поле такой плотности, что сквозь него не просочится ни одна стихийная искра. Магия Совета просто рассеется, ударившись о барьер, их фаерболы станут пшиком, а молнии уйдут в землю.

— Звучит… грандиозно, — прошептала я, пытаясь осознать масштаб. — Но для этого нужна колоссальная энергия и управление. Кто будет держать структуру?

Дверь снова скрипнула, но на этот раз мягко и в кухню вошел Брокен. Гном выглядел довольным, его борода была припорошена каменной крошкой, а от одежды пахло сырой землей и динамитом.

— Приветствую, Мастер, — прогудел он басом. — Вижу, ты на ногах. Это хорошо, дело движется.

— Брокен, — я кивнула ему. — Эти механизмы для цепи…

— Мои уже расставляют их, — отмахнулся гном. — Копаем траншеи под кабели, устанавливаем излучатели. Работа гномья, на века, ни одна мышь не проскочит.

— Оборона — это хорошо, — произнесла я, понимая что идея в целом неплохая, однако, если осада затянется, торжище останется без пропитания. — Но перевал всего один, и он будет блокирован Советом, а значит, мы в ловушке.

— Это для людей он один, — Брокен хитро подмигнул, и морщинки разбежались от его глаз. — А для тех, кто слушает камень… Мы пробили путь. Старый штрек, заброшенный прадедами. Мои проходчики расширили его, укрепили своды. Он ведет на ту сторону хребта. Прямо в Свободные Земли, к границе Северного Королевства.

— Северное Королевство? — переспросила Тара, нахмурившись. — Но там же… дикие земли? Варвары?

— Не такие уж дикие, — усмехнулся гном. — Мы торгуем с ними уже года два. Втихую, конечно, чтобы Корона не наложила пошлины. У них нет своего Совета Магов. Там вообще магов мало, они их… недолюбливают. Техномагов там тоже нет, но железо и мастерство они ценят выше золота. Если прижмет, можно увести людей туда.

Это была отличная новость, если мы не удержим торжище, это будет не конец.

— Спасибо, Брокен, — сказала я искренне. — Ты даже не представляешь, что это значит.

— А еще, — вдруг тихо сказала Элара, доставая из кармана маленькую латунную коробочку, — мы будем в этой битве не одни.