Билли перевела взгляд на Джорджа и хотя рассмотрела лишь его профиль, могла с уверенностью сказать, что он испытал огромное облегчение при виде брата, но в то же время помрачнел. Впрочем, ничего странного, ведь ему будет ой как непросто снести насмешки Эндрю.

Несмотря на лежавшую на перевязи руку, походка Эндрю была все такой же энергичной и пружинистой.

– Ну что за восхитительный сюрприз! – воскликнул он, и его лицо едва не треснуло от широкой улыбки. – Даже в самом дерзком сне я не мог себе представить, предположить, помыслить…

Он на мгновение замолчал, поднял изящный указательный палец, призывая, как поняла Билли, к вниманию, а потом склонил голову набок и, словно бы вспомнив, о чем только что говорил, продолжил:

– Если бы я только мог вообразить…

– О, ради всего святого! – прорычал Джордж.

– Даже за годы размышлений, – фыркнул Эндрю, – мне бы такое в голову не пришло…

– Просто сними нас с этой чертовой крыши! – рявкнул Джордж.

Он был так раздосадован, что Билли даже стало его жаль.

– Всегда считал, что из вас получится великолепная пара, – хитро прищурился Эндрю.

Билли предостерегающе зашипела, но он лишь одарил ее лукавой улыбкой.

– Нет, тебе, ей-богу, не следовало прибегать к таким крайностям ради нескольких минут уединения. Мы все были бы более чем счастливы создать тебе для этого все условия.

– Прекрати! – воскликнула Билли.

Эндрю запрокинул голову, продолжая смеяться, несмотря на все попытки взглянуть на ситуацию серьезно.

– Ты что, собираешься продолжать разговаривать со мной таким тоном, Билли-егоза? Ведь это я стою на твердой земле.

– Прошу тебя, Эндрю, – произнесла девушка, изо всех сил стараясь говорить спокойно и рассудительно. – Мы были бы очень благодарны тебе за помощь.

– Ну вот, совсем другое дело!

– Я его убью! – еле слышно пообещала Билли.

– А я сломаю вторую руку, – в тон ей подхватил Джордж.

Билли с трудом подавила смех. Вряд ли Эндрю смог бы их услышать, но она все равно посмотрела на него и в этот самый момент поняла, что он хмурится, упершись в бок здоровой рукой.

– Что опять не так? – раздраженно спросил Джордж.

Эндрю устремил взгляд на лежавшую на земле лестницу и озадаченно скривил рот.

– Сомневаюсь, что вы об этом задумывались, но поднять лестницу одной рукой будет не так-то просто.

– Вынь вторую из перевязи, – произнес Джордж, но его слова тут же потонули в крике Билли:

– Не вздумай!

– Ты что, хочешь остаться на крыше? – прошипел Джордж.

– А ты хочешь, чтобы он снова повредил руку? – отпарировала Билли.

Они могли сколько угодно шутить относительно того, чтобы сломать Эндрю вторую руку, но чтобы сделать это намеренно… Ведь он моряк, и потому для него жизненно важно, чтобы кость срослась должным образом.

– И ради его руки ты готова выйти за меня замуж?

– С какой стати? – фыркнула Билли. – Эндрю знает, что произошло, и может привести подмогу.

– Но к тому времени, когда он вернется с помощником, мы уже проведем наедине несколько часов.

– Неужели ты такого высокого мнения о своей мужской неотразимости, что уверен, будто люди поверят, что тебе удалось скомпрометировать меня на крыше?

– Любой здравомыслящий мужчина знает, что тебя совершенно невозможно скомпрометировать, – прошипел в ответ Джордж.

Сбитая с толку, Билли на мгновение сдвинула брови. Это что было – комплимент ее моральной устойчивости? Но потом она поняла – и буквально взорвалась:

– Ты просто отвратителен!

Другого способа ответить на оскорбление она попросту не придумала. Почему-то ей не пришло в голову сказать: «Ты даже не представляешь, сколько мужчин добивались моей благосклонности».

– Эндрю, – окликнул Джордж брата с присущим ему высокомерием. – Я заплачу тебе сотню фунтов, если снимешь перевязь и приставишь лестницу к стене.

Сотню фунтов? Билли ошеломленно посмотрела на него, не в силах поверить собственным ушам.

– Ты повредился рассудком?

– Даже не знаю… – задумчиво протянул Эндрю. – Пожалуй, я готов сам поставить сотню ради возможности собственными глазами увидеть, как вы поубиваете друг друга.

– Не будь ослом, – произнес Джордж, буравя брата исполненным гнева взглядом.

– Ты все равно не унаследуешь титул, – заметила Билли, хотя Эндрю никогда не испытывал желания стать виконтом, потому что слишком дорожил свободой, чтобы обременять себя такими обязательствами.

– Ах да, Эдвард, – протянул Эндрю, изобразив тяжелый вздох, подразумевая второго сына Роксби, который был на два года старше. – Да, это, конечно, добавляет ложку дегтя в бочку меда, ибо ваше исчезновение при столь любопытных обстоятельствах будет выглядеть чертовски подозрительно.

Воцарилось неловкое молчание, когда все вдруг поняли, что Эндрю затронул слишком серьезную для бесцеремонных шуток тему.

Путь, избранный Эдвардом Роксби, мог бы стать предметом гордости любого джентльмена. В качестве капитана 54-го пехотного полка его величества он был отправлен в американские колонии чуть больше года назад и отличился исключительной храбростью в сражении при Квакер-Хилле, потом несколько месяцев служил на Род-Айленде, прежде чем был переведен в британскую штаб-квартиру в Нью-Йорке. Новости о его здоровье и благополучии приходили весьма нерегулярно, вызывая беспокойство многочисленного семейства.

– Если Эдвард пропадет, – натянуто произнес Джордж, – обстоятельства его исчезновения вряд ли можно будет назвать любопытными.

– Да будет тебе, – произнес Эндрю, закатывая глаза. – Нельзя же все время быть таким чертовски серьезным.

– Твой брат рискует жизнью ради короля и страны, – возразил Джордж, и Билли показалось, что его голос прозвучал необычайно резко и напряженно.

– Как и я, – заметил Эндрю с холодной улыбкой и попытался приподнять раненую руку. – На случай, если ты не заметил.

Сглотнув, Билли нерешительно взглянула на Джорджа в попытке угадать его реакцию. Как частенько случалось с третьими сыновьями, Эндрю вместо университета отправился служить гардемарином на флот, дослужился до звания лейтенанта. Пусть в переделки он попадал не так часто, как Эдвард, но все равно с гордостью носил военную форму.

Джорджу же офицерский чин купить не позволили. Будучи наследником титула, он считался слишком ценным членом семьи, чтобы подставлять себя под пули. И Билли задалась вопросом, беспокоило ли его то обстоятельство, что братья служили стране, а он нет, и вообще – хотел ли он воевать?

И почему она раньше не задумывалась об этом? Честно говоря, Джордж Роксби никогда ее не интересовал, но в жизни их семей было так много общего, что было по меньшей мере странно, что Билли не знала о Джордже таких подробностей.

Девушка медленно переводила взгляд с одного мужчины на другого. Повисло молчание. Эндрю по-прежнему смотрел вверх с вызовом, а Джордж взирал на него сверху, но гнева или сожаления в его взоре Билли не увидела, как и вообще каких-либо эмоций.

Словесная перепалка братьев означала нечто большее, чем могло показаться на первый взгляд.

– А я рискнула жизнью и конечностью ради неблагодарной зверюги, – заявила Билли в попытке разрядить обстановку.

– Так вот что произошло? – пробормотал Эндрю, склоняясь над лестницей. – Я думал, ты терпеть не можешь кошек.

Джордж повернулся к Билли в полнейшем недоумении:

– Ты их даже не любишь, а полезла спасать.

– Неважно: любишь, не любишь – это же живое существо, – поспешно возразила Билли.

Джордж прищурился, но, к счастью, ничего не успел сказать: в этот момент Эндрю приглушенно выругался, заставив обоих переключить внимание на его сражение с лестницей.

– Ты как там? – окликнула его Билли.

– Ерунда, щепка, – бросил Эндрю, поднося палец ко рту. – Проклятье!

– Это не смертельно! – рявкнул Джордж.

В ответ Эндрю одарил брата гневным взглядом и что-то буркнул себе под нос.

Джордж закатил глаза:

– О, ради всего святого!