С виду весь такой обычный, неприметный, очкастый, а в штанах у него оказывается огого! Интересно, а он умеет им нормально пользоваться. А то наличие отличного члена, еще не означает отличный секс.

Осторожно провела ладонью по стволу и шаловливо лизнула голову. Мужчина подо мной дернулся, и я поняла глаза отслеживая его реакцию.

Кто-то уже поплыл…

Пора действовать смелее.

Обхватила свое утешение на сегодняшний вечер у основания и приникла к нему губами, пробуя на вкус.

Не могу сказать, что я поклонник орального секса, но что-то в этом определенно было. Осознание своей власти над этим надменным и холодным мужчиной возбуждало, и я сама не заметила, как одну руку опустила в трусики.

Теперь мои движения стали более страстные, хаотичные. Я то жадно заглатывала его, стараясь вобрать как можно глубже, то дразнила теплотой рта, играла языком с самым чувствительным местом, ощущая, как мужчина подо мной двигает навстречу бедрами, пытаясь меня ускорить, но я впивалась ногтями ему в бедро, оставляя красные полосы на коже.

Похоже, Борису Палычу надоели эти сладостные игры, и он чуть подавшись вперед, зарылся рукой в мои волосы, вынуждая, наконец, перейти на более быстрый темп. Он стал довольно сильно трахать мой рот, не издавая и звука, а я млела от одного его шумного и надсадного дыхания. Вторая рука с жадностью обхватила грудь, которая так и просилась освободить ее из кружева бюстгальтера. Поняла, что еще немного в таком темпе и я кончу, распластавшись у его ног, но нет…

Он кончил первым.

Член во рту еще больше увеличился в размерах, причиняя дискомфорт, и мужчина подо мной дернулся, шумно и со стоном выталкивая воздух из легких. Рот наполнился горьковатой спермой. Я проглотила ее, с трудом переводя дыхание.

Ноги еще дрожали от желания, когда я отстранилась от своего начальника и, глядя, как его глаза начинают наполняться осмыслением ситуации, похолодела.

Его взгляд опустился на мои губы, которые распухли от продолжительного минета, и я поняла, что падать ниже просто некуда.

Быстро подхватила платье, туфли и рванула в сторону двери.

— Галина! — раздалось мне в спину, — Галина постойте!

Но я уже не слушала.

Алкоголь выветрился из головы, и я почувствовала себя последней шлюхой, которая дает любому, причем бесплатно.

По телу еще бродили отголоски желания, когда дрожащими руками натягивала пальто.

Слава богу, он не стал за мной гнаться. Я бы просто не вынесла такого позора.

Уже позже дома, смывая с себя липкий пот в душе, немного успокоилась.

В конце концов, что такого страшного произошло?

Сдала приятное мужчине. С кем по-пьяни не бывает.

В понедельник нужно просто сделать вид, будто я этого совершенно не помню.

А что? Очень хороший отмаз, с учетом, что я почти уговорила целую бутылку рома.

В понедельник на работу я собиралась с особой тщательностью. Строгости моего прикида позавидовали бы даже монашки из монастыря.

По коридору шла напряженно выпрямив спину. Мне казалось, что уже каждая собака в офисе в курсе нашего с Борисом Палычем маленького приключения.

Паранойя?

А то…

В кабинете коллеги что-то очень бурно обсуждали.

— Прикинь, он мне так и сказал, — навострила ужи, внутренне обмирая от страха, — Я женат, но люблю только тебя.

— А ты что?

— Послала его, разумеется. На фига мне такие проблемы.

Выдохнула от облегчения и уселась за свой стол, включая компьютер. Посмотрела на девственно чистую столешницу и нахмурилась. Мне казалось, что вчера я так, бежала, что оставила недопитую бутылку на столе. В уме придумала для девчонок вполне правдоподобную версию появления бутылки. И каково же было теперь удивление — ее не оказалось.

Нагнулась к мусорке. Там только вчерашняя обертка от шоколада. Значит уборщицы не было.

Не ужели Борис Палыч постарался?

Надеюсь, остатки «Баккарди» пошли ему на пользу.

С этой мыслью, усилием воли заставила себя переключиться а работу и чуть не подпрыгнула на месте, когда буквально через несколько минут в наш шумный отдел в привычной хозяйской манере зашел Борис Палыч.

Взгляд его скользнул по ряду разнообразных женских причесок, остановился на моем гладко зализанном пучке.

— Зайдите ко мне, Галина, минут через пятнадцать, — холодно выцедила эта скотина.

Я судорожно сглотнула и едва заставила себя выдавить обыденное:

— Хорошо, Борис Палыч.

Он удалился и едва за его спиной захлопнулась дверь девчонки загалдели:

— Злой сегодня, как стадо мамонтов!

— Светку уже с утра до слез довел.

— Изверг!

А у меня спина покрылась холодным потом.

Хочешь не хочешь, а идти придется.

Порылась в столе, подхватила папку с давнишним отчетом, который я никак не могла донести до руководства и потопала на жертвоприношение.

Серкетарша Светочка и впрямь сидела с распухшим носом, который не могла скрыть даже дорогая косметика. Вообще Светка мировая девчонка. Еще глупенькая, правда, но это по молодости.

Хотя кто бы говорил. Сама вроде тетка взрослая, а отожгла такую…шалость…

Его драконское начальство привычно восседало в своем кресле, что-то увлеченно листая на ноутбуке.

Меня аж передернуло. Как вспомню, что мы с ним делали на этом самом кресле… Боюсь, теперь я не с могу нормально воспринимать этот кабинет.

Может он меня все же уволит? А?

— Проходите Галина, — он отрывается от экрана и смотрит в упор.

Хмуро, пронизывающе, испытывающе.

Нацепляю на лицо свою самую кирпичную из всех морд и протягиваю папку с отчетом.

— Вы просили рассчитать показатели по кварталу. Все готово.

Он сухо кивает, но даже не делает попытки забрать у меня папку, и я просто кладу ее рядом, выжидающе глядя на него.

Типа я не в курсе зачем он меня позвал.

— Я хотел поговорить с вами по поводу… — он замялся на мгновение, откашлялся, — вчерашнего.

— Вчерашнего? — максимально натурально удивилась я.

— Да. Вы вчера злоупотребляли алкоголем на рабочем месте, — холодно припечатал он.

Я опустила взгляд от его лица и застыла где-то на уровне идеально выглаженной рубашки, прямо по центру.

— Я… — замялась, вытирая ладони о строгие брюки, — Я только хотела заехать за ключами от дома. Забыла их на столе, ну…и вечер был неудачным. Расстроилась сильно. Прощу прощения этого больше не повториться.

Подняла на шефа самые честные глаза и добавила чуть удивленно:

— А вы разве были вчера в офисе?

Если я хотела испортить настроение нашему дракону еще больше, то, пожалуй, у меня это вышло просто блестяще. Бедная Светка…

— Был. А вы разве не помните, как приходили ко мне в кабинет? — и никакого игривого намека, ни романтического посыла.

Твердолобость ходячая!

— Нет, — проблеяла я.

— Да, неужели, — прищурился он и, либо меня глючит или он чуть улыбнулся?

И вот тут-то настал настоящий писец — я поняла, что возбуждаюсь. От одной его улыбки, которую едва ли в офисе, кто-то когда-то лицезрел.

В голове молниеносно пронеслись картинки одна пошлее другой.

Ах, чтобы можно было делать на этом красивом столе. Вот если бы он властно нагнул меня прямо на вот эту прелестную кипу документов и содрал эти жутко неудобные штаны.

В низу живота заметно потеплело, и я сжала ноги.

Твою мать! Твою мать!

Мне только этого сейчас не хватало!

— Заходила к вам? — с трудом сглатывая слюну выдохнула я, — Наверное, я хотела вас поздравить с праздником. Двадцать третье вчера было, как никак. Надеюсь, я вам сильно не надоедала. Я, когда выпью, болтлива жуть, и самое обидное ничего не помню на утро… Мне так стыдно, Борис Палыч. Простите меня, пожалуйста!

Борис Палыч повертел в руке карандаш и отложив его сказал:

— Хорошо. Ваши извинения приняты, но впредь я не потерплю подобного. Вы свободны.

Я чуть челюсть не уронила на колени.

Что? И это все?

Ни увольнения, ни выговора, ни штрафа. Даже без выволочки.