Глава 2

— Так значит, это ты сам распустил миф в своём мире об одноглазом Боге? — смеялся Гарнест, Бог удачи.

— Как-то заскучал и решил креативно подойти к вопросу веры. Знаешь, как благодать тогда попёрла? — хмурясь, ответил Одинсон, Бог воинов.

— А когда вас к нам Старшие определили более двадцати веков назад, ты ничего умного не нашёл и слегка удлинил своё имя, не поменяв его, — с улыбкой констатировала Виалерианна, Богиня любви и искусства играя с жуком, светящегося весёлым спектром огоньков.

— Кто же знал, что принесёт этого пацана сюда? Но, если честно, я рад земляку. И потому он будет под моим благословением, — Одинсон глянул на Бога морей Валеаса, торчащую из холодных северных вод тушу огромного кальмара-осьминога. — А ты, друг мой и соратник Ньёрд, долго будешь грустить о Кракене? Он дрался с демонами до конца и погиб, как преданный морской воин. Давай уже преображайся в прежнюю форму. Да хоть выпьем нормально, воздадим ушедшим.

— Ньёрда больше нет. Есть теперь Валеас! — прогрохотал голос Бога морей.

Туша тяжело вздохнула и резко схлопнулась, а на каменистом пляже проявился мускулистый человек с длинной бородой и волосами, перехваченные на голове костяным обручем с крупным сапфиром посередине. Из одежды только накидка из шкуры какого-то морского зверя, обёрнутая вокруг пояса на манер килта и перекинутая через плечо. Мускулистые ноги попирали голыми ступнями холодные камни.

— Согласен, не время сейчас скорбеть об ушедших. У нас, возможно, назревает тут проблема. Не зря Судьба закинула Корнея к нам. Я чувствую, что он будет полезен в развитии этого мира и защите его, — нормальным голосом проговорил Валеас.

— Тогда ещё раз добро пожаловать, братья. Спустя двадцать веков вы наконец-то соизволили довериться нам. Позже, на Большом Совете, мы вас представим общему собранию. По новому, — сверкнул золотыми глазами Ирден. — А кстати, чего это Великая Мать к нам не присоединилась? — Обернулся он к Виалерианне.

— Ирденчик, она же кошка и гуляет сама по себе, когда и где захочет, — забавно надув губки и захлопав ресницами, ответила Богиня. А светящийся перламутровый жук, деловито облетев хозяйку, уселся ей на коленку. Грозно растопырил хитиновый панцирь и наставил на Ирдена свой рог.

— Кстати, я чувствую, как Корней приближается по воде к одной из закрытых цитаделей древних, — поделился своим восприятием Валеас.

— Похоже, Судьба подкинула ему испытание. Цитадели нам недоступны, а Старшие не объясняют, кому они принадлежали и какая сила их запечатала. Мои адепты уже много веков бьются над этой загадкой. Обычные руины нормально поддаются исследованиям. Они принадлежали разумным ушедшей цивилизации ещё до нас. Только ни описания ушедших, ни других следов этой цивилизации так и не обнаружили, — задумчиво проговорил Ирден.

***

День третий и мы благополучно рассекаем воды реки на ладьях, сильно смахивающих на драккары викингов. Тот же принцип манёвренности, когда можно без разворотов корму использовать как нос. Тот же квадратный парус, гордо выставивший своё пузо под давлением попутного ветра. Те же ряды гребцов, при нужде готовые схватиться за оружие.

Судоходная река имела название Большая Лента Богини или просто Лента. Брала своё начало в высоких горах юго-запада материка и питалась из множества притоков по всей длине. Пересекая большую часть материка по диагонали, впадала в Северное море на северо-востоке.

То, что река очень богата, я убедился в первый же день, выловив сооружённой мной простой удочкой крупную рыбу, похожую на нашего северного муксуна. Правда, первая удочка была сломана этими водяными поросятами и утащена на дно, видать, как трофей повесят у себя на стенку. Но следующая рыба от меня не ушла и была наказана за воровство своих собратьев. Надёргав с десяток разных видов и преимущественно типа муксуна, распотрошил и кинул в бочки на засолку, предварительно обсыпав куски филе солью и сбором пряных трав. Упрятал в прохладном трюме. Сейчас, спустя три дня, снял пробу, поделившись с Сапфиром и командой ладьи. Шустрик отказался. Его с самого начала настигла морская болезнь и под ехидные комментарии Волка блевал в выделенную кастрюлю. Мне приходилось убирать за енотом.

Аластар продолжал наставлять нас на путь воина, гоняя по качающейся палубе. Енот, я думаю, просто нашёл способ увильнуть от тренировок и прикидывался больным, потому отдувались только я и волк. Палуба на волнах хорошо способствовала развитию равновесия и концентрации, что я стал использовать на полную катушку. Применяя скользящие шаги под такт покачивания, уже достойно держался продолжительное время против Аластара. Заметив мою хитрость, он постарался усложнить задачи. Сбивал с такта, использовал грязные приёмы. Я в ответ наседал со своим багажом из хоккейного прошлого. В общем, матросы были довольны зрелищем. Несколько раз подменяли моего наставника и с удивлением обнаруживали себя поверженными и избитыми тренировочным мечом. Против обычных воинов уже мог достойно выстоять. А вот когда один против двоих, тут уже наступал мой черёд уходить в глухую оборону и лихорадочно искать выход, подлавливать момент, что бы опрокинуть одного и быстро расправиться с вторым противником. Не всегда, но изредка получалось.

На третий день пути по подсказке Учителя начал использовать их преимущество в количестве, им же во вред. То есть, постоянно маневрируя и уклоняясь, заставлял противников мешать друг другу и старался не позволить зажать себя возле бортов. Дело пошло лучше. Теперь свободно мог управляться с двумя и иногда с тремя противниками.

После очередной тренировки до обеда, я привычно вынул гитару из кофра, сшитого у одного кожевника по наводке мастера столяра Виленью. Расположившись на оружейном ящике, радовал окружающих музыкой и душевно отдыхал. Сапфир разлёгся на тёплой палубе, нагретой солнцем, и кайфовал у ног. Шустрик сачковал у своей кастрюли, изображая больного. Когда очередная песня была допета, вперёдсмотрящий с мачты крикнул: Пираты!

Подскочив и быстро убрав гитару в кофр, я огляделся вокруг. Мы как раз проплывали один приток по правому борту. Оттуда бодро шли две узкие ладьи на вёслах, отрезая отступление нашей паре кораблей. Прямо по курсу из-за мыса показалось ещё две быстроходные посудины. Мерные взмахи вёсел ускоряли их по воде.

Наши капитаны, видать, не зря свою рыбу ели. Поравнявшись, выставили ладьи бортами друг к другу, связав их кошками. Так получалось, что для атаки мы доступны только двум судам противника. Пока я озирался, команда похватала палаши и топоры из оружейных ящиков. Опомнившись, нырнул в трюм, упрятал гитару между мешков и выхватил меч. Ножны с перевязью остались на месте, они только мешать будут в общей свалке. Кровь насытилась адреналином и, выскочив на палубу, успел как раз к началу основных действий.

Орущая толпа ринулась через наш борт, размахивая оружием, но команда, дополненная орками из Тайной канцелярии с Аластаром во главе, не дрогнув, приняла первый удар и завязали боем противника. Я с криком бросился к своим на помощь. Пробегая мимо нашего матроса, взмахом меча рубанул по ногам его противника, принял удар на блок кинжалом от другого и резко пригнувшись, пропустил палаш над головой от третьего, тут же вогнав меч в живот очередного противника. Крутясь как юла, блокировал, бил, уклонялся, обкладывал матом с нелестными пожеланиями, помогал соратникам, подрубая ноги, или бил в спину врагу.

В итоге пираты резко расхотели драться с нами, и остатки кинулись на свои суда, так же по паре скреплённые кошками. Получилось, что шесть кораблей были стянуты вряд. Мы на их плечах заскочили на первую ладью, перебив большую часть отступающих, и так же быстро перебрались на следующую. Там уже обречённые неудачники побросали оружие и попадали на колени. На этом с нашего фронта бой кончился. Матросы быстро стали связывать пленных. А мы с Аластаром и десятком орков побежали на помощь второму десятку на другой фронт, перепрыгивая борта. Там тоже всё было кончено.