Потеряв покой и сон, Хон Мо занемог. Супруга и старший сын Инхён встревожились, а Чхоран уж тут как тут и знай твердит:

– Господин наш занемог. А все из-за Гильдона. Мне кажется, что господин поправится, только когда этого мальчишки не будет на свете. И благополучию нашего рода тоже ничто не будет угрожать. Поразмыслите об этом!

– Как бы то ни было, но установленные издревле отношения между людьми – самое важное на свете, – возражала госпожа, – как можно решиться на такое дело?

А Чхоран все свое твердит:

– Говорят, есть какой-то Тхыкчэ. Ему прикончить человека – все равно что залезть рукой в собственный карман. За тысячу золотых он темной ночью управится с мальчишкой. Когда господин проведает об этом, будет уже поздно. Подумайте хорошенько!

Госпожа и старший сын со слезами отвечали:

– Мы не можем на такое решиться, но ты для блага государства, ради жизни отца и супруга и во имя сохранения рода Хонов делай как разумеешь.

Чхоран обрадовалась, позвала Тхыкчэ и наказала ему убить Гильдона той же ночью. И убийца стал ожидать полночи.

Гильдон меж тем все горевал о том, что им пренебрегают. Но против отцовской воли не пойдешь. Не спится Гильдону, при свече он читает «Книгу перемен». И вдруг слышит: прокаркал ворон. Гильдон удивился: «Ворон обычно бежит от ночи, а тут вдруг каркает. Быть беде!» Он углубился в «Книгу перемен», стал изучать восемь триграмм. Но тотчас же, в ужасе отпрянув, оттолкнул столик и, сотворив заклинание, сделался невидимкой. И что же – в третью стражу тихо отворилась дверь и в комнату прокрался какой-то человек, вооруженный кинжалом.

Невидимый Гильдон произнес заклинание. Тотчас поднялась буря, дом исчез, и взору открылся величественный вид в горах. Перепугался убийца, понял, что Гильдон чародей, спрятал свой кинжал и попытался скрыться. Однако дорогу ему преградили высокие утесы и отвесные скалы. В страхе заметался Тхыкчэ.

Тут откуда-то послышались звуки яшмовой флейты. Убийца воспрянул духом и огляделся. Видит – едет на осле отрок. Подъехал, перестал играть и принялся его стыдить:

– За что ты хотел погубить меня?! Небо тебя покарает! – И произнес заклинание.

Набежали черные тучи, хлынул дождь, посыпались на землю камни и песок. Тхыкчэ понял: перед ним Гильдон!

«Хоть он и чародей, ему со мною не тягаться!» – подумал убийца, выхватил кинжал и бросился вперед, крича:

– Не вини меня! Это Чхоран все устроила, она призвала на помощь шаманку с ворожеей и внушила господину, что тебя надо убить.

Еле сдерживая гнев, Гильдон снова прибег к волшебству и отобрал у Тхыкчэ кинжал.

– Так ты польстился на золото и погубить человека для тебя пустяк? Таких злодеев казнят без жалости!

Меч его отсек убийце голову, и она скатилась на пол. Пылая гневом, разыскал Гильдон в ту же ночь шаманку с гадалкой, притащил их в свою комнату, где лежал мертвый Тхыкчэ, и с руганью набросился на них:

– Вы задумали вместе с Чхоран погубить меня, ни в чем не повинного, так получайте за это!

Разделавшись с тремя злодеями, Гильдон взглянул на небо. Близился рассвет. Серебряная река померкла, повеяло прохладой. Природа словно хотела смягчить его душевные страдания. В гневе Гильдон собрался покончить и с Чхоран, но, вспомнив, что отец любит ее, отбросил меч. Он решил покинуть родные края и пошел к отцу проститься.

Почувствовав, что кто-то стоит под окном, отец приоткрыл его и увидел Гильдона.

– Ночь на дворе, а ты не спишь и бродишь под окнами. Что с тобой?

Пав ниц, Гильдон промолвил:

– Мечтал я хоть тысячную долю воздать добром родителям, да не пришлось. Меня оклеветали, и только чудом я избежал смерти. Не суждено мне, видимо, послужить вам. Мы теперь долго не увидимся, и я пришел проститься.

– Что за беда с тобой стряслась? Ты еще мал, а собираешься покинуть дом. Куда же ты отправишься? – спросил в испуге Хон Мо.

– На рассвете все узнаете… Моя судьба подобна гонимому по небу облаку. Как избавиться мне от злых наветов? – И не в силах продолжать залился слезами.

Стал Хон Мо уговаривать сына:

– Сочувствую тебе. Зови же меня отныне отцом, а брата Инхёна – братом.

Дважды поклонился Гильдон отцу и сказал:

– Вы, батюшка, меня утешили, теперь и умереть не страшно. Живите же долго и счастливо.

Хон Мо не удерживал сына и пожелал ему благополучия.

Гильдон пошел проститься с матерью:

– Я покидаю вас, матушка, но наступит день, когда я снова буду заботиться о вас. Берегите себя.

Чхунсом почуяла недоброе. Сжав руки сына, она запричитала:

– Куда же ты? Мы так привязаны друг к другу, все время жили под одной крышей, а теперь ты уходишь невесть куда! Возвращайся же скорее! Может ли материнское сердце вынести разлуку?

Гильдон дважды поклонился матери и покинул дом. Вышел он за городские ворота, а вокруг громоздятся горы, окутанные облаками. И пошел Гильдон куда глаза глядят.

Ну не печально ли все это?!

Между тем Чхоран, не получив вестей от Тхыкчэ, послала человека разведать. Тот доложил, что Гильдона след простыл, а Тхыкчэ и ворожея с шаманкой мертвыми лежат в его комнате. Струсила Чхоран, бросилась со всех ног к госпоже и рассказала, что приключилось.

Госпожа от страха переменилась в лице, тут же послала за Инхёном. Доложили господину.

Тот испуганно проговорил:

– Гильдон приходил ко мне ночью весь в слезах прощаться. Тогда мне это показалось странным. А тут вот какое дело!

Не смог больше таиться Инхён, рассказал отцу о кознях Чхоран. Хон Мо разгневался, выгнал Чхоран из дому, рабам же приказал убрать трупы и держать язык за зубами.

Между тем Гильдон покинул родной дом и отправился бродить по свету. Однажды он забрел в места необычайной красоты. Шел он, шел, разыскивая человеческое жилье, и в одной пещере заметил каменную дверь. Гильдон тихонько открыл ее, вошел и видит: расстилается перед ним широкая долина. Теснятся на ней дома, кругом полно людей, кипит веселье, идет веселый пир.

Оказалось, здесь жили разбойники. Посмотрели они на Гильдона, увидели, что он не простой человек, и приветливо обратились к нему:

– Кто вы и зачем пожаловали к нам? Мы здесь все удальцы, но вот никак не можем выбрать себе предводителя. Если вы силой не обижены и хотите остаться с нами, попробуйте поднять вон ту глыбу!

Гильдону эти речи пришлись по душе, и он, дважды поклонившись, ответил:

– Я из столицы. Сын главы палаты чинов – Хона и его служанки. Зовут меня Гильдон. Не пожелав терпеть унижений в отчем доме, я пошел куда глаза глядят и, скитаясь без цели, забрел сюда. Вы предлагаете мне стать вашим предводителем? Премного благодарен вам за это. Что стоит для настоящего героя поднять какой-то камень? – С этими словами он подхватил каменную глыбу, пронес ее немного и швырнул. А глыба была тяжелая, в тысячу кын.

Разбойники обрадовались, поздравили его:

– Вы в самом деле богатырь! Среди нас, из целой тысячи, не нашлось такого, кто поднял бы эту глыбу. Сегодня небо сжалилось и даровало нам предводителя.

Тут же они усадили Гильдона на почетное место, поднесли вина. Заколов белого коня, разбойники поклялись Гильдону в верности. Пир продолжался до ночи.

Со следующего дня молодцы с Гильдоном без устали учились военному искусству. Прошли месяцы, и их воинское умение достигло совершенства.

Однажды разбойники сказали:

– Задумали мы было напасть на монастырь Хэинса и завладеть его богатствами, да не хватает ума-разума, как за дело взяться. Что вы на это скажете?

– На днях пошлю отряд, – ответил Гильдон, – а вы лишь делайте то, что я прикажу.

И вот он в зеленых одеждах, подпоясанный черным поясом, выехал на осле со свитой, наказав разбойникам:

– Поеду в монастырь, разведаю и возвращусь обратно.

Сразу видно, что сын государственного мужа!

Приехал Гильдон в монастырь и приказал позвать настоятеля.

– Я из столицы. Сын главы палаты чинов, Хона. Приехал поучиться у вас наукам. Завтра велю прислать вам двадцать соков очищенного риса, вы приготовьте угощение, и устроим пир, – говорил Гильдон, а сам тем временем разглядывал убранство монастыря.