Мирон сидел как на иголках. Совещание затянулось. Переговоры с китайской делегацией были бесконечны. Мирона раздражали все эти церемонии. Бесконечные уточнения каждого пункта. Как это утомительно. Наконец, закончили обсуждения, пришли к соглашению, секретарь положила перед участниками окончательные экземпляры контракта, и они были торжественно подписаны обеими сторонами. Снова раскланивались, поздравляли друг друга. За этим следовал банкет. Мирон с мольбой взглянул на генерального директора.

- Господа! Прошу минуточку внимания! Наш ведущий специалист, руководитель проекта «Лесник» Мирон Тихонович вынужден покинуть наше общество.

Все обратили взор на Мирона. Переводчица спросила:

- Но посему, господин Ли-пин?

Мирон смутился, а генеральный ответил за него:

- У господина Липина уважительная причина! У него родился сын! И сегодня он встречает своего наследника из родильного дома!

Китайские лица расплылись в довольных улыбках, каждый их них поспешил выразить ему свои поздравления, и это снова слова, слова… поклоны… «Как же вы мне все надоели»

Наконец, все участники переговоров направились в банкетный зал, а Мирон поспешил на выход из здания Корпорации…

В роддоме медсестра на него строго взглянула.

- Всех уже разобрали. Вы бы еще ночью приехали.

- Точно? Вы посмотрите в журнале, Липина Влада. Ее, точно, выписали?

- Хоспади-и! – женщина закатила глаза, и открыла свой журнал, ткнула пальцем – ну вот, смотри, Липина Влада Валерьевна, мальчик… Два часа назад их забрали. Идите домой, папаша!

- Спасибо…

Она только головой покачала.

Он открыл дверь своим ключом, на кухне голоса. Родители и теща обмывают внука.

- Опаньки! А вот и папа! – обрадовался отец – говорил, к выписке приедешь. С работы не отпустили что ли?

- Да, у нас… китайцы задержались… А где… ребенок? – пробормотал Мирон.

- Спит малыш… и Влада тоже прилегла – сказала теща.

Мирон пробрался в спальню. Шторы плотно задернуты, полумрак. Жена, укрывшись пледом, спит на кровати. В детской койке лежит маленькое существо – ребенок в голубенькой шапочке, запеленатый… сын.

Вчера Мирон собрал детскую кроватку, растолкал разбросанные вещи в шкафы, пол протер и даже повесил над кроватью разноцветные воздушные шары, чтобы создать праздничную атмосферу. Хотел как лучше, получилось, как всегда. Шары валялись на полу. Праздника не получилось.

Вернулся в кухню к родне.

- Ну что? Хозяин вернулся. И нам пора домой, - скомандовал дед – сегодня четверть финала, мне к телевизору нужно.

- Ага, иначе прогул поставят – пошутила мать Мирона.

- Давайте, бабушки, на посошок. За внука. За Германа! – предложил отец.

- Нет, за Игната – сказала мать.

- Лучше, Родион – заявила теща.

Дед налил стопку и Мирону.

- Спорить не будем, бабки! Пусть сами родители решают, как Германа назвать – распорядился дед и выпил – все, погнали наши городских…

Теща поспешно закинула грязные тарелки в раковину и поскакала вслед за родителями Мирона на выход. Мирон устало выпил свою стопку, посмотрел на гору посуды. «Вот пришли, насвинячили, грязи натащили, и убежали» - подумал он. Нашел в холодильнике колбасу, сделал себе бутерброд, съел и принялся мыть посуду. За последние пять дней все приходится делать самому, ну ничего, жена вернулась и все встанет на круги свои… Вот только не долго ли они спят с ребенком?

Проснулись они синхронно: сначала закряхтел ребенок, и тут же открыла глаза Влада, удивленно осмотрелась, видимо, забыла, где находится. Встала, взяла из кроватки сына, принялась перепеленывать…

- Привет – сказал Мирон.

- Привет – ответила она.

- Прости – пробормотал он.

- За что?

Влада освободила грудь для кормления.

- Не успел на выписку, с работы не отпустили… Важные переговоры.

- А-а… это, ничего.

Младенец сосал молоко, а жена сказала:

- Там на комоде справка из роддома и мой паспорт. Будет время, сходи в ЗАГС, ребенка зарегистрируй.

- Как назовем парня?

Она пожала плечом.

- А ты как хочешь?

- Герман, наверное, - повторил он слова отца.

- Лучше, Руслан… Хотя, как запишешь, так и ладно.

Да, романтики не получилось…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Утром проснулся от привычных звуков: жена готовит завтрак. «Хорошо. А то всю неделю уходил на работу голодным» - подумал он и потянулся сладко.

- Доброе утро! Как хорошо, что ты дома – сказал он, входя на кухню. Жена ответила:

- Приятного аппетита.

И ушла в спальню, кормить ребенка. Наскоро подкрепившись, Мирон поспешил на работу, крикнув из прихожей:

- Я ушел!

Приехал на работу, там все закрутилось, завертелось. Все срочно, все важно. Генеральный мимоходом поинтересовался:

- Мирон, как дела? Как сын? На кого похож?

- Нормально. На меня похож.

- Замечательно, как назвали?

- Руслан… - ответил Мирон, и тут только вспомнил, что забыл справку из роддома. Жена велела в ЗАГС с ней пойти, зарегистрировать сына.

- Руслан Миронович. Звучит.

Генеральный ушел. А Мирон подумал: «Ну вот опять прокол: справку забыл. И почему я сказал, что Руслан? Он вроде, Герман». Но не стал заморачиваться, дел на работе много.

Вечером приехал домой, пахло свежей выпечкой. Не иначе пришла теща. Это она спец по изготовлению сдобы.

- Здравствуйте, Варвара Егоровна! Неужели плюшек напекли? Класс! – обрадовался зять.

- Привет, зятёк! А как иначе? Накормлю вас с дочкой.

Пошел руки мыть, в ванной пеленки сушатся. Непривычно.

- А мы внучонка моего накупали, он теперь чистенький ладненький спит-посыпает, что те ангелок. Ты, Мирон, садись, ешь сдобу-то пока свежая. Я и молока на рынке купила…

«И почему Влада не печет сдобу?» - подумал Мирон, уплетая тещины плюшки. Жена скромно присела в уголок к холодильнику. Бледное лицо, потухший взгляд, глаза какие-то пустые, безразличные. «И куда подевалась озорная красотка Влада Раевская? Видно правда, друзья говорили, Серега предупреждал: страшное это место ЗАГС, там женщин подменяют. Приходишь туда с одной, а выходишь совсем с другой. А более опытный специалист Юрик ему возражал, не-а, ЗАГС – это еще ничего. Вот роддом, точно, жесть!»

Не врал Юрик, Мирон ведь, как думал, ну да, потолстела жена, подурнела, так это же временно, пока беременна. Ребенок родится, и жена в нормальную превратится. Нет. Живот уменьшился, но не очень, жена какая-то сутулая стала, ногами шаркает, когда ходит. И взгляд этот тупой, просто не знаешь, о чем и говорить с ней… Хотя чего заморачиваться? Мирон пошел смотреть футбол по телевизору. Теща домой умчалась. Жена что-то там на кухне шуршит, потом пойдет в спальню, там у нее ноутбук. Она телевизор не смотрит, не любит спортивные каналы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На выходные приехал к родителям. В родительском доме хорошо. Порядок идеальный, и всегда что-то вкусное есть. Кухня у них – супер, все по последней моде: и посудомойка, и мультиварка, и кофе-машина. Мама всей этой бытовой техникой очень гордится, а больше всего любит робота «Гошу», он за порядком в доме следит. В назначенное время круглый работяга пылесос выходит на охоту за мусором. Вот и сейчас он шуршит своими щеточками, прибирает.

Мирон посмотрел на него и почему-то Владу вспомнил. Она тоже каждое утро, как заведенная вставала с подзарядки, в смысле с кровати и, шурша тапками, шла на кухню, готовить завтрак. Потом Мирон садился за стол, робот-жена шуршит в спальню, заправляет постель и красит лицо у зеркала, укладывает волосы, это до того, как в декрет ушла. Потом она убирает со стола, моет тарелки. И наконец, исчезает, уходит на работу… Мирон выходит позже, он на машине, до Корпорации ему 15 минут ехать.