А сосед отчего-то из машины не вылезает, словно выжидает, когда две балаболящие о своем бабки у соседнего подъезда уйдут. Хм, и, правда, бабки поговорили и разошлись по своим делам. Тут и сосед из своей «Короллы» вылез. Открыл багажник, какие-то коробки достал, потащил наверх. Через минут пять показался обратно, опять коробки тащит, но уже в обратном направлении. Как-то нарочито аккуратно сложил свой груз, обратно в подъезд нырнул. Снова с грузом. Так он три раза ходил. И ведь каждую коробку (вроде как из-под обуви) аккуратненько раскладывает, словно там ценности великие. Сверху еще одеяло расстелил. Зачем?

Потом затеял копаться в приборной панели. Снял пластиковый щиток слева, вроде как в блоке предохранителей копается. Но отчего-то нет-нет, да зыркает на детей в беседке. Да внимательно так. Но смотрит так, чтобы никто не заметил. И ремонт явно для вида – я же вижу, что он просто снимает реле, потом ставит на место.

Так сосед с полчаса дурью маялся, наблюдая за компанией мелких, потом прыгнул в свою тачку и уехал. Мне и следить не за кем стало. Смотрю, из-за угла сын показался, домой идет. Надо же, а я даже не обратил внимания, во сколько он утром ушел. Пойду, встречу, я же вежливый кот, любящий хозяев.

***

Хорошая вещь воскресенье! На работу не надо, можно спокойно отдохнуть, поваляться в кровати подольше, побездельничать, в общем, почувствовать себя котом. Я не про себя – у меня нынче все дни воскресные, но надо же семье посочувствовать. Они, бедные, кто на работу, кто в школу. В смысле понедельник завтра – день тяжелый. Ирине и Сергею с утра уходить, внуку к двенадцати на учебу выдвигаться. Я до сих пор не знаю, где трудятся мой сын с невесткой, в какую школу ходит Лешка. Надо будет выяснить. Не знаю зачем, но вот любопытно.

Кстати, о школе. Под вечер Ирина внезапно вспомнила, что надо же проверить уроки у любимого отпрыска. Отговорки не прошли, а задания ожидаемо оказались не сделаны. Ну, правильно, в субботу наше высочество развлекалось с родителями, на следующий день утром тоже некогда было. Сначала он дрых до десяти, потом завтрак, плавно совмещенный с обедом, затем в веселой компании бесился и мой день рождения отмечал, а потом на улицу с приятелями убежал. Дел было по горло.

Получив втык от рассерженной матери, внучок начал ныть, что завтра с утра всё сделает «вот чесно, ма-а». Кого-то он мне напоминает… да нет, совсем я был не похож в его возрасте! Вот вообще ничего подобного! Я был старательный всегда… ну, большую часть времени. Хорошо, хорошо – иногда, время от времени, но все же был.

М-да, нытье ожидаемо не прокатило. Ирина – она такая, если упрется в чем-то, танком не своротить. Невестка рявкнула «не мамкай», усадила сына за стол в детской и потребовала решить задачу здесь и сейчас. Я специально слинял в зал, но мне же все слышно. Хоть уши лапками затыкай.

А задачка-то какая знакомая. Два землекопа копают траншею, один пять метров в час, второй два. Вопрос, сколько они прокопают вместе, причем за полтора часа. Ну, куда проще? Сложить общую производительность и умножить на полтора. В уме легко посчитать. Так, семь на полтора будет десять с половиной. Кот уже решил! А внук никак не может, словно двоечник и лодырь Виктор Перестукин. Хоть в страну невыученных уроков его отправляй.

И понеслось:

- Один землекоп копает пять метров в час, второй два метра в час. Сколько они копают вместе.

- Семь?

- А почему так неуверенно?

- Семь!

- Семь чего?

- Семь метров.

- Семь метров за сколько?

- За час.

- А за полтора тогда они сколько прокопают?

- Не знаю-ю-ю, - внук всхлипывать начал.

- О-о-о, лодырь. Ну, смотри, полтора часа это что?

- Поздно?

- А-а! Это полдвенадцатого на часах поздно, всем спать пора, мне завтра в семь подниматься! – Ирина уже орет в голос.

- Иди, занимайся со своим сыном! А уже не могу! – ну, вот и мужу досталось.

- Ну, смотри, - теперь голос Сергея послышался, - Полтора часа – это ведь что? Это один целый час и еще его половина. Значит, сколько прокопают землекопы?

- Пап, а зачем они вообще копают? Пусть экскаватор возьмут!

- Нет у них экскаватора, учились плохо, теперь зарплата маленькая, вот и корячатся в поте лица! – о, уже и папа гневаться начал.

- Ты вообще хоть знаешь, что такое землекоп?

- Это, ну, типа коп, как робокоп, только землекоп, - последние слова почти потонули в рыданьях.

- Интересная версия, но нет, это человек, который занимается копанием земли, специалист по лопате. И ты им явно станешь, раз не хочешь учиться.

- Не хочу землекопом, я гонщиком буду!

- Дворником этот лодырь будет! – опять Ирина подключилась, - Иди отсюда.

Так, опять смена действующих лиц. Это она мужу. Папа выбыл из учебного процесса, как не оправдавший высокого доверия и отвлекающийся на пустяки. Папа спорить не стал, а тихонечко отошел в сторону. Это правильно, сынок, женщинам, когда они во взвинченном состоянии лучше не перечить.

- Ну, вот, представь, это ведь просто. Они прокопали семь метров траншеи за один час. А за половину они сколько выкопают?

- Половину?

- Правильно! А половину от чего?

- От траншеи?

- Неделю гулять не пойдешь! – невестка чуть на ультразвук не перешла. Так соседей перебудить можно, начнут в стены стучать.

Ирина помолчала, приходя в себя.

- От семи метров половина, неуч! От семи метров.

- И сколько половина от семи? – папа решил свою лепту внести.

- Пять? – тоненько так внук вопрошает, с надеждой.

- Много.

- Четыре?

- Ого! У нас тут лотерея пошла. Нет, тоже много.

- Три?

- Мало.

- А-а-а! Вы надо мной издеваетесь! Я, наверное, не ваш сын, вы меня у цыган украли!

- Что? Ты? Несешь? Как? Тебе? Не стыдно? – Ирина слова чеканит, похоже, из последних сил сдерживается. Подышала тяжело (мне слышно, у меня слух тонкий).

- Между тремя и четырьмя что находится?

- Полчетвертого.

- Наконец-то! Только не полчетвертого, а как надо записать?

Леша опять завис, с трудом пытаясь понять, что от него добиваются.

- Да, три тридцать! – прорезался голос великого математика Сергея. Ну, понятно теперь, в кого выдающиеся математические способности у Лешки.

- Пиши, - снова голос Ирины – Три, запятая, тридцать. Тьфу ты! Какие три тридцать, подсказывальщик? Три и пять десятых!

- А я чего? – Сергей оправдываться начал, - Я даже не понял о чем ты.

- Не понял он, твой сын, занимайся с ним.

- Ты сама сказала, что объяснишь! Можно я спать пойду?

- Ша! Никто никуда не пойдет! Я сказала! Учимся до упора всей семьей! Так, записал? Ага, - похоже, проверяет тетрадь, - Записал. Молодец! Теперь сложи три и пять десятых и семь. Сколько вышло?

- Десять и пять десятых.

- Правильно, сынок! Все, задачу решили.

- Ура! – внук опять всхлипывать начал, но теперь уже от счастья, - Я спать хочу.

- Сейчас все пойдем спать, - а женский голосок вдруг стал ласковый, буквально сиропный, аж подозрительно стало и я так подозреваю не только мне.

- Но сначала выучим стихотворение!

Ну, вот, я так и знал, больно уж медовые интонации были. И два голоса, мужской и детский хором в ответ:

- У-у-у! [1]

Со стихотворением они мучились еще полчаса, через слезы, мольбы, обещания выучить завтра вот честно-честно. Кое-как на упрямстве невестки завершили. Ну, как закончили, еле-еле, с запинками и зависаниями стих был продекламирован.

На сем процесс подготовки к школе было решено считать закрытым. Леонид торжественно пообещал утром повторить произведение, чтобы получить не менее четверки. Ну-ну, посмотрим, как он выполнит клятву.

Сын с внуком тут же умотали по койкам, а Ирина решила чаи погонять для успокоения нервов. Налила себе настой ромашки, я-то чувствую, запах такой характерный. Сидит в кресле, прихлебывает из чашки. Я подумал и на коленки к ней полез. Пристроился, замурчал, ей сейчас надо успокоится, а кошачье мурчание – оно не хуже валерьянки действует.