В твоей измене коль определюсь.

Зачем же дальше жить мне под луною,

Когда уже надеждами не льщусь

На преданность твою, моя отрада,

Из-за кого мне жизнь – мученье ада?

62

Круг молодежи, песни, звоны лир,

И псы, и соколы, и променады,

Честные дамы, храмы, пляски, пир —

Всё, прежде доставлявшее услады,

Постыло, я бегу их, мрачен, сир,

При мысли, что тебя, моей отрады,

Моей надежды высшей, больше нет,

И далеко ты от меня, мой свет.

63

Ни травы, ни цветы, благая донна,

Что распестряют долы по весне,

Не могут вырвать душу из полона,

Из-за тебя горящую в огне.

Мне та лишь часть отрадна небосклона,

Под коей ты, как думается мне.

И небу я, в него вперяя взгляды:

“Ты видишь ту, от коей жду награды”.

64

Смотрю на горы, что вокруг стоят

И от меня тебя скрывают где-то,

Со вздохом молвлю: “Полно им отрад,

Хотя для них непостижимо это:

Они глаза возлюбленные зрят,

А я вдали томлюсь, лишен их света.

О, стал бы я горой или, на пик

Поднявшись, созерцал небесный лик”.

65

Смотрю на воды, мчащиеся в море,

На берегу которого ты днесь,

И молвлю: “Бег свершая на просторе,

Однажды, воды, будете вы здесь,

Где этот свет божественный, что в горе

Глаза мои не зрят. Измучен весь

В несчастной жизни, почему же с вами

Не притеку я к несравненной даме?”

66

Когда смотрю на солнца я заход,

Завидую светилу, ибо мнится,

Оно быстрей обычного взойдет,

Тебя увидеть жаждет, чаровница.

Вздыхаю, к солнцу ненависть растет,

И паче оттого душа томится,

Боюсь, тебя отнимет у меня,

И ночь зову я, долгий день кляня.

67

Я часто слышу, называет кто-то

То место, где ты есть, иль кто-то к нам

Придет оттуда, на сердце забота

С мучительным желаньем пополам;

Охватывает душу, как тенета,

Отрада потаенная, и сам

Себе твержу я: «Вот и мне туда бы,

Откуда он, о луч надежды слабый!»

68

Но посреди воинственных мужчин,

Меж грубых рыцарей неблагосклонных,

Там, где для страха множество причин,

В шатрах под шум прибойных волн соленых,

Под лязг оружья вражеских дружин

Как ты живешь в краях суровых оных?

Не правда ль, донна, тяжкая юдоль —

Вольготно в Трое жить, как ты дотоль?

69

Тебе, и правда, сострадаю боле,

Чем самому себе, хоть заслужил.

Так возвратись, как ты клялась дотоле,

Не то придет и к худшему Троил,

Тебе прощаю я по доброй воле

Все оскорбленья, я бы не просил

Каких-то послаблений, одного лишь:

Узреть твой лик, где рай мой, да позволишь.

70

Ах, я молю приятством тем, каким

Прониклись обоюдно мы недавно;

Той сладостью молю, что нам двоим

Зажгла сердца, при этом в мере равной;

И красотой, чей дивный свет лучим

Тобой, любезной донной благонравной;

И вздохами, и слезным тем ручьем,

Что мы с тобою пролили вдвоем;

71

Лобзаньями, объятьями, в которых

Переплетались так, что не разнять,

И радостью в веселых разговорах,

Что нам дарили счастья благодать;

Той верою, что с влагою во взорах

Словам охотно ты спешила дать

В последний раз, когда мы расставались

И больше уж ни разу не видались, —

72

Не забывай меня, вернись скорей.

Или возникла некая преграда?

Из-за кого ты срок свой, десять дней,

Не соблюла, пиши, узнать мне надо.

Хотя бы тем печаль мою развей,

Своим посланьем сладостного склада.

Скажи, могу ль надежды я иметь

Тобою обладать, мой светоч, впредь?

73

Коль дашь надежду, ждать тебя я стану,