И каждый, видя, мнил, что, безусловно,

То от страды военной, не любовной.

48

И так умело прятал он свой пыл,

Что Крисеида или же не знала,

Что с ним творится, ибо он таил,

Иль притворялась, мол, не угадала,

Но было очевидно, что Троил

И вся его любовь, что в нем пылала,

Ей безразличны, и она была

Тверда и непреклонна, как скала.

49

Какая боль в царевиче, обида,

Не высказать, боялся он порой,

Что не его любила Крисеида,

И ей по нраву кто-нибудь другой,

А с ним она любезна лишь для вида

И не считает преданным слугой;

И так и сяк он прилагал старанья

Открыть ей жгучее свое желанье.

50

И потому, как выпадал досуг,

Своей любви пенял он с грустным взором:

«Ну что, Троил, и ты был пойман вдруг,

Как те, кого ты сам язвил укором!

Ты паче их познал всю горечь мук,

Попал в силки, сплетенные Амором,

Винил других, себя не уберег,

Предвидеть собственной беды не мог.

51

Каков же будет приговор влюбленных,

Едва они узнают о тебе?

Они, смеясь, в речах непринужденных

Наверно скажут: “Тот, кто в похвальбе

Острил о наших жалобах и стонах,

Теперь такой же обречен судьбе,

Как мы; восславим же Амора, други,

Раз он строптивых обращает в слуги”.

52

Каков же будет приговор царя

И иже с ним воителей и знати?

“Вон тот, кто спятил, проще говоря, —

Они самодовольно скажут, кстати, —

В лихое время тратя силы зря,

Попался на крючок сродни дитяти!

Кто должен быть грозой врагов в бою,

Тот силу в грезах расточил свою“.

53

Троил несчастный, всё это прими,

Ведь выпала судьба тебе влюбиться,

Ты от любви хоть толику возьми,

Чтоб сладким утешеньем насладиться,

Но та, о коей плачешь ты, пойми,

Сурова так, что со скалой сравнится,

Так холодна, как затвердевший лед,

А я – как снег, коль солнце припечет!

54

Достигну вскоре я той меты крайней,

Куда меня ведет моя беда!

Смерть будет милостью необычайной,

Ведь боли сей избегну я тогда.

А коль болезнь, что остается тайной,

Меня исполнит горя и стыда

И тысячей обид мне жизнь отравит,

Пусть как глупца весь свет меня ославит.

55

На помощь поспеши ко мне, Амор,

Из-за тебя я слезы лью в юдоли,

Яви хоть каплю милости, синьор,

К тому, кто ныне у тебя в неволе,

Пусть обратит она прекрасный взор,

Которым дашь мне облегченье боли,

Что из-за дамы; о, не отвергай,

Меня благоволенья не лишай.

56

О донна, если сбудется желанье,

Воскресну, как цветок весной, тотчас,

Томительным не станет ожиданье,

Надменной, гневной не увижу вас;

Но если тяжело благодеянье,

Хотя б жестокий дайте мне приказ:

“Убей себя“, убью себя охотно,

Лишь только это было б вам угодно».

57

Он сотни слов подобных говорил,

Стенал, рыдал от страсти безответной

И звал ее, как тот, кто полюбил

Всем сердцем горячо и беззаветно.

Но, видимо, слова бросал Троил

На ветер, ибо оказалось тщетно,

Не долетали до нее они,

А муки множились, тянулись дни.

Часть вторая

Здесь начинается вторая часть «Филострато», в которой Троил объявляет о своей любви Пандару, брату двоюродному Крисеиды, тот его утешает и открывает Крисеиде тайную любовь, просьбами и лестью убеждая ее полюбить Троила. А перво-наперво, после иных разговоров, Троил Пандару, благородному юноше троянскому, открывает, какова вся его любовная страсть.

1

И раз, когда, задумавшись глубоко,

Троил один в чертоге был своем,

Вошел троянец, доблести высокой,

Происхожденьем знатный и умом.

Узрев на ложе в горести жестокой

Простертого с заплаканным лицом,

Воскликнул гость: «Друг милый, что случилось?

Али беда с тобою приключилась?»