Пределов справедливости была.

79 Когда бы я бежать пустился к Мире,

В засаде под Орьяко очутясь,

Я до сих пор дышал бы в вашем мире,

82 Но я подался в камыши и грязь;

Там я упал; и видел, как в трясине

Кровь жил моих затоном разлилась".

85 Затем другой: "О, да взойдешь к вершине,

Надежду утоленную познав,

И да не презришь и мою отныне!

88 Я был Бонконте, Монтефельтрский граф.

Забытый всеми, даже и Джованной,

Я здесь иду среди склоненных глав".

91 И я: "Что значил этот случай странный,

Что с Кампальдино ты исчез тогда

И где-то спишь в могиле безымянной?"

94 "О! – молвил он. – Есть горная вода,

Аркьяно; ею, вниз от Камальдоли,

Изрыта Казентинская гряда.

97 Туда, где имя ей не нужно боле,

Я, ранен в горло, идя напрямик,

Пришел один, окровавляя поле.

100 Мой взор погас, и замер мой язык

На имени Марии; плоть земная

Осталась там, где я к земле поник.

103 Знай и поведай людям: ангел Рая

Унес меня, и ангел адских врат

Кричал: "Небесный! Жадность-то какая!

106 Ты вечное себе присвоить рад

И, пользуясь слезинкой, поживиться;

Но прочего меня уж не лишат!"

109 Ты знаешь сам, как в воздухе клубится

Пар, снова истекающий водой,

Как только он, поднявшись, охладится.

112 Ум сочетая с волей вечно злой

И свой природный дар пуская в дело,

Бес двинул дым и ветер над землей.

115 Долину он, как только солнце село,

От Пратоманьо до большой гряды

Покрыл туманом; небо почернело,

118 И воздух стал тяжелым от воды;

Пролился дождь, стремя по косогорам

Все то, в чем почве не было нужды,

121 Потоками свергаясь в беге скором

К большой реке, переполняя дол

И все сметая бешеным напором.

124 Мой хладный труп на берегу нашел

Аркьяно буйный; как обломок некий,

Закинул в Арно; крест из рук расплел,

127 Который я сложил, смыкая веки:

И, мутною обвив меня волной,

Своей добычей придавил навеки".

130 "Когда ты возвратишься в мир земной

И тягости забудешь путевые, -

Сказала третья тень вослед второй, -

133 То вспомни также обо мне, о Пии!

Я в Сьене жизнь, в Маремме смерть нашла,

Как знает тот, кому во дни былые

136 Я, обручаясь, руку отдала".

ПЕСНЬ ШЕСТАЯ ^{Комментарии}

1 Когда кончается игра в три кости,

То проигравший снова их берет

И мечет их один, в унылой злости;

4 Другого провожает весь народ;

Кто спереди зайдет, кто сзади тронет,

Кто сбоку за себя словцо ввернет.

7 А тот идет и только ухо клонит;

Подаст кому, – идти уже вольней,

И так он понемногу всех разгонит.

10 Таков был я в густой толпе теней,

Чье множество казалось превелико,

И, обещая, управлялся с ней.

13 Там аретинец был, чью жизнь так дико

Похитил Гин ди Такко; рядом был

В погоне утонувший; Федерико

16 Новелло, руки протянув, молил;

И с ним пизанец, некогда явивший

В незлобивом Марцукко столько сил;

19 Граф Орсо был средь них; был дух, твердивший,

Что он враждой и завистью убит,

Его безвинно с телом разлучившей, -

22 Пьер де ла Бросс; брабантка пусть спешит,

Пока жива, с молитвами своими,

Не то похуже стадо ей грозит.

25 Когда я, наконец, расстался с ними,

Просившими, чтобы просил другой,

Дабы скорей им сделаться святыми,

28 Я начал так: "Я помню, светоч мой,

Ты отрицал, в стихе, тобою спетом,