10 Когда от спешки он избавил шаг,

Которая в движеньях неприглядна,

Мой ум, который все не мог никак

13 Расшириться, опять раскрылся жадно,

И я глаза возвел перед стеной,

От моря к небу взнесшейся громадно.

16 Свет солнца, багровевшего за мной,

Ломался впереди меня, покорный

Преграде тела, для него сплошной.

19 Я оглянулся с дрожью непритворной,

Боясь, что брошен, – у моих лишь ног

Перед собою видя землю черной.

22 И пестун мой: "Ты ль это думать мог? -

Сказал, ко мне всей грудью обращенный. -

Ведь я с тобой, и ты не одинок.

25 Теперь уж вечер там, где, погребенный,

Почиет прах, мою кидавший тень,

Неаполю Брундузием врученный.

28 И если я не затмеваю день,

Дивись не больше, чем кругам небесным:

Луч, не затмясь, проходит сквозь их сень.

31 Но стуже, зною и скорбям телесным

Подвержены и наши существа

Могуществом, в путях своих безвестным.

34 Поистине безумные слова -

Что постижима разумом стихия

Единого в трех лицах естества!

37 О род людской, с тебя довольно guia;

Будь все открыто для очей твоих,

То не должна бы и рождать Мария.

40 Ты видел жажду тщетную таких,

Которые бы жажду утолили,

Навеки мукой ставшую для них.

43 Средь них Платон и Аристотель были

И многие". И взор потупил он

И смолк, и горечь губы затаили.

46 Уже пред нами вырос горный склон,

Стеной такой обрывистой и строгой,

Что самый ловкий был бы устрашен.

49 Какой бы дикой ни идти дорогой

От Лериче к Турбии, худший путь

В сравненье был бы лестницей пологой.

52 "Как знать, не ниже ль круча где-нибудь, -

Сказал, остановившись, мой вожатый, -

Чтоб мог бескрылый на нее шагнуть?"

55 Пока он медлил, думою объятый,

Не отрывая взоров от земли,

А я оглядывал крутые скаты, -

58 Я увидал левей меня, вдали,

Чреду теней, к нам подвигавших ноги,

И словно тщетно, – так все тихо шли.

61 "Взгляни, учитель, и рассей тревоги, -

Сказал я. – Вот, кто нам подаст совет,

Когда ты сам не ведаешь дороги".

64 Взглянув, он молвил радостно в ответ:

"Пойдем туда, они идут так вяло.

Мой милый сын, вот путеводный свет".

67 Толпа от нас настолько отстояла

И после нашей тысячи шагов,

Что бросить камень – только бы достало,

70 Как вдруг они, всем множеством рядов

Теснясь к скале, свой ход остановили,

Как тот, кто шел и стал, дивясь без слов.

73 "Почивший в правде, – молвил им Вергилий, -

Сонм избранных, и мир да примет вас,

Который, верю, все вы заслужили,

76 Скажите, есть ли тут тропа для нас,

Чтоб мы могли подняться кручей склона;

Для умудренных ценен каждый час".

79 Как выступают овцы из загона,

Одна, две, три, и головы, и взгляд

Склоняя робко до земного лона,

82 И все гурьбой за первою спешат,

А стоит стать ей, – смирно, ряд за рядом,

Стоят, не зная, почему стоят;

85 Так шедшие перед блаженным стадом

К нам приближались с думой на челе,

С достойным видом и смиренным взглядом.

88 Но видя, что пред ними на земле

Свет разорвался и что тень сплошная

Ложится вправо от меня к скале,

91 Ближайшие смутились, отступая;

И весь шагавший позади народ

Отхлынул тоже, почему – не зная.

94 "Не спрошенный, отвечу наперед,

Что это – человеческое тело;

Поэтому и свет к земле нейдет.

97 Не удивляйтесь, но поверьте смело: