Как тот, кто там бежит, терзая всех,

43 Который, пожелав хозяйку стада,

Подделал старого Буозо, лег

И завещанье совершил, как надо".

46 Когда и тот, и этот стал далек

Свирепый дух, мой взор, опять спокоен,

К другим несчастным обратиться мог.

49 Один совсем как лютня был устроен;

Ему бы лишь в паху отсечь долой

Весь низ, который у людей раздвоен.

32 Водянка порождала в нем застой

Телесных соков, всю его середку

Раздув несоразмерно с головой.

55 И он, от жажды разевая глотку,

Распялил губы, как больной в огне,

Одну наверх, другую к подбородку.

58 "Вы, почему-то здравыми вполне

Сошедшие в печальные овраги, -

Сказал он нам, – склоните взор ко мне!

61 Вот казнь Адамо, мастера-бедняги!

Я утолял все прихоти свои,

А здесь я жажду хоть бы каплю влаги.

64 Все время казентинские ручьи,

С зеленых гор свергающие в Арно

По мягким руслам свежие струи,

67 Передо мною блещут лучезарно.

И я в лице от этого иссох;

Моя болезнь, и та не так коварна.

70 Там я грешил, там схвачен был врасплох,

И вот теперь – к местам, где я лукавил,

Я осужден стремить за вздохом вздох.

73 Я там, в Ромене, примесью бесславил

Крестителем запечатленный сплав,

За что и тело на костре оставил.

76 Чтоб здесь увидеть, за их гнусный нрав,

Тень Гвидо, Алессандро иль их братца,

Всю Бранду я отдам, возликовав.

79 Один уж прибыл, если полагаться

На этих буйных, бегающих тут.

Да что мне в этом, раз нет сил подняться?

82 Когда б я был чуть-чуть поменьше вздут,

Чтоб дюйм пройти за сотню лет усилий,

Я бы давно предпринял этот труд,

85 Ища его среди всей этой гнили,

Хотя дорожных миль по кругу здесь

Одиннадцать да поперек полмили.

88 Я из-за них обезображен весь;

Для них я подбавлял неутомимо

К флоринам трехкаратную подмесь".

91 И я: "Кто эти двое, в клубе дыма,

Как на морозе мокрая рука,

Что справа распростерты недвижимо?"

94 Он отвечал: "Я их, к щеке щека,

Так и застал, когда был втянут Адом;

Лежать им, видно, вечные века.

97 Вот лгавшая на Иосифа; а рядом

Троянский грек и лжец Синон; их жжет

Горячка, потому и преют чадом".

100 Сосед, решив, что не такой почет

Заслуживает знатная особа,

Ткнул кулаком в его тугой живот.

103 Как барабан, откликнулась утроба;

Но мастер по лицу его огрел

Рукой, насколько позволяла злоба,

106 Сказав ему: "Хоть я отяжелел

И мне в движенье тело непокорно,

Рука еще годна для этих дел".

109 "Шагая в пламя, – молвил тот задорно, -

Ты был не так-то на руку ретив,

А деньги бить она была проворна".

112 И толстопузый: "В этом ты правдив,

Куда правдивей, чем когда троянам

Давал ответ, душою покривив".

115 И грек: "Я словом лгал, а ты – чеканом!

Всего один проступок у меня,

А ты всех бесов превзошел обманом!"

118 "Клятвопреступник, вспомни про коня, -

Ответил вздутый, – и казнись позором,

Всем памятным до нынешнего дня!"

121 "А ты казнись, – сказал Синон, – напором

Гнилой водицы, жаждой иссушен

И животом заставясь, как забором!"

124 Тогда монетчик: "Искони времен

Твою гортань от скверны раздирало;

Я жажду, да, и соком наводнен,

127 А ты горишь, мозг болью изглодало,

И ты бы кинулся на первый зов

Лизнуть разок Нарциссово зерцало".

130 Я вслушивался в звуки этих слов,