И с шипом удаляется в лощину,

А тот вдогонку, говоря, плюет.

139 Он, повернув к ней новенькую спину,

Сказал другому: "Пусть теперь ничком,

Как я, Буозо оползет долину".

142 Так, видел я, менялась естеством

Седьмая свалка; и притом так странно,

Что я, быть может, прегрешил пером.

145 Хотя уж видеть начали туманно

Мои глаза и самый дух блуждал,

Те не могли укрыться столь нежданно,

148 Чтоб я хромого Пуччо не узнал;

Из всех троих он был один нетронут

С тех пор, как подошел к подножью скал;

151 Другой был тот, по ком в Гавилле стонут.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ ^{Комментарии}

1 Гордись, Фьоренца, долей величавой!

Ты над землей и морем бьешь крылом,

И самый Ад твоей наполнен славой!

4 Я пять таких в собранье воровском

Нашел сограждан, что могу стыдиться,

Да и тебе немного чести в том.

7 Но если нам под утро правда снится,

Ты ощутишь в один из близких дней,

К чему и Прато, как и все, стремится;

10 Поэтому – тем лучше, чем скорей;

Раз быть должно, так пусть бы миновало!

С теченьем лет мне будет тяжелей.

13 По выступам, которые сначала

Вели нас вниз, поднялся спутник мой,

И я, влекомый им, взошел устало;

16 И дальше, одинокою тропой

Меж трещин и камней хребта крутого,

Нога не шла, не подсобясь рукой.

19 Тогда страдал я и страдаю снова,

Когда припомню то, что я видал;

И взнуздываю ум сильней былого,

22 Чтоб он без добрых правил не блуждал,

И то, что мне дала звезда благая

Иль кто-то лучший, сам я не попрал.

25 Как селянин, на холме отдыхая, -

Когда сокроет ненадолго взгляд

Тот, кем страна озарена земная,

28 И комары, сменяя мух, кружат, -

Долину видит полной светляками

Там, где он жнет, где режет виноград,

31 Так, видел я, вся искрилась огнями

Восьмая глубь, как только с двух сторон

Расщелина открылась перед нами.

34 И как, конями поднят в небосклон,

На колеснице Илия вздымался,

А тот, кто был медведями отмщен,

37 Ему вослед глазами устремлялся

И только пламень различал едва,

Который вверх, как облачко, взвивался, -

40 Так движутся огни в гортани рва,

И в каждом замкнут грешник утаенный,

Хоть взор не замечает воровства.

43 С вершины моста я смотрел, склоненный,

И, не держись я за одну из плит,

Я бы упал, никем не понужденный;

46 И вождь, приметив мой усердный вид,

Сказал мне так: "Здесь каждый дух затерян

Внутри огня, которым он горит".

49 "Теперь, учитель, я вполне уверен, -

Ответил я. – Уж я и сам постиг,

И даже так спросить я был намерен:

52 Кто в том огне, что там вдали возник,

Двойной вверху, как бы с костра подъятый,

Где с братом был положен Полиник?"

55 "В нем мучатся, – ответил мой вожатый, -

Улисс и Диомед, и так вдвоем,

Как шли на гнев, идут путем расплаты;

58 Казнятся этим стонущим огнем

И ввод коня, разверзший стены града,

Откуда римлян вышел славный дом,

61 И то, что Дейдамия в сенях Ада

Зовет Ахилла, мертвая, стеня,

И за Палладий в нем дана награда".

64 "Когда есть речь у этого огня,

Учитель, – я сказал, – тебя молю я,

Сто раз тебя молю, утешь меня,

67 Дождись, покуда, меж других кочуя,

Рогатый пламень к нам не подойдет:

Смотри, как я склонен к нему, тоскуя".

70 "Такая просьба, – мне он в свой черед, -

Всегда к свершенью сердце расположит;

Но твой язык на время пусть замрет.