Не пренебрег твореньем стать его.

7 В твоей утробе стала вновь горящей

Любовь, чьим жаром; райский цвет возник,

Раскрывшийся в тиши непреходящей.

10 Здесь ты для нас – любви полдневный миг;

А в дельном мире, смертных напояя,

Ты – упования живой родник.

13 Ты так властна, и мощь твоя такая,

Что было бы стремить без крыл полет -

Ждать милости, к тебе не прибегая.

16 Не только тем, кто просит, подает

Твоя забота помощь и спасенье,

Но просьбы исполняет наперед.

19 Ты – состраданье, ты – благоволенье,

Ты – всяческая щедрость, ты одна -

Всех совершенств душевных совмещенье!

22 Он, человек, который ото дна

Вселенной вплоть досюда, часть за частью,

Селенья духов обозрел сполна,

25 К тебе зовет о наделенье властью

Столь мощною очей его земных,

Чтоб их вознесть к Верховнейшему Счастью.

28 И я, который ради глаз моих

Так не молил о вспоможенье взгляду,

Взношу мольбы, моля услышать их:

31 Развей пред ним последнюю преграду

Телесной мглы своей мольбой о нем

И высшую раскрой ему Отраду.

34 Еще, царица, властная во всем,

Молю, чтоб он с пути благих исканий,

Узрев столь много, не сошел потом.

37 Смири в нем силу смертных порываний!

Взгляни: вслед Беатриче весь собор,

Со мной прося, сложил в молитве длани!"

40 Возлюбленный и чтимый богом взор

Нам показал, к молящему склоненный,

Что милостивым будет приговор;

43 Затем вознесся в Свет Неомраченный,

Куда нельзя и думать, чтоб летел

Вовеки взор чей-либо сотворенный.

46 И я, уже предчувствуя предел

Всех вожделений, поневоле, страстно

Предельным ожиданьем пламенел.

49 Бернард с улыбкой показал безгласно,

Что он меня взглянуть наверх зовет;

Но я уже так сделал самовластно.

52 Мои глаза, с которых спал налет,

Все глубже и все глубже уходили

В высокий свет, который правда льет.

55 И здесь мои прозренья упредили

Глагол людей; здесь отступает он,

А памяти не снесть таких обилии.

58 Как человек, который видит сон

И после сна хранит его волненье,

А остального самый след сметен,

61 Таков и я, во мне мое виденье

Чуть теплится, но нега все жива

И сердцу источает наслажденье;

64 Так топит снег лучами синева;

Так легкий ветер, листья взвив гурьбою,

Рассеивал Сибиллины слова.

67 О Вышний Свет, над мыслию земною

Столь вознесенный, памяти моей.

Верни хоть малость виденного мною

70 И даруй мне такую мощь речей,

Чтобы хоть искру славы заповедной

Я сохранил для будущих людей!

73 В моем уме ожив, как отсвет бледный,

И сколько-то в стихах моих звуча,

Понятней будет им твой блеск победный.

76 Свет был так резок, зренья не мрача,

Что, думаю, меня бы ослепило,

Когда я взор отвел бы от луча.

79 Меня, я помню, это окрылило,

И я глядел, доколе в вышине

Не вскрылась Нескончаемая Сила.

82 О щедрый дар, подавший смелость мне

Вонзиться взором в Свет Неизреченный

И созерцанье утолить вполне!

85 Я видел – в этой глуби сокровенной

Любовь как в книгу некую сплела

То, что разлистано по всей вселенной:

88 Суть и случайность, связь их и дела,

Все – слитое столь дивно для сознанья,

Что речь моя как сумерки тускла.

91 Я самое начало их слиянья,

Должно быть, видел, ибо вновь познал,

Так говоря, огромность ликованья.

94 Единый миг мне большей бездной стал,

Чем двадцать пять веков – затее смелой,