К нему влеком ты. Сколькими, открой,

Твоя любовь язвит тебя зубами?"

52 Не утаился умысел святой

Орла Христова, так что я заметил,

Куда ответ он направляет мой.

05 "Все те укусы, – я ему ответил, -

Что нас стремят к владыке бытия,

Крепят любовь, которой дух мой светел.

58 Жизнь мирозданья, как и жизнь моя,

Смерть, что он принял, жить мне завещая,

Все, в чем надежда верящих, как я,

61 И сказанная истина живая -

Меня из волн дурной любви спасли,

На берегу неложной утверждая.

64 И все те листья, что в саду взросли

У вечного садовника, люблю я,

Поскольку к ним его дары сошли".

67 Едва я смолк, раздался, торжествуя,

Напев сладчайший в небе: «Свят, свят, свят!»

И Беатриче вторила, ликуя.

70 Как при колючем свете сон разъят

Тем, что стремится зрительная сила

На луч, пронзающий за платом плат,

73 И зренье пробужденному немило,

Настолько смутен он, вернувшись в быль,

Пока сознанье ум не укрепило, -

76 Так Беатриче с глаз моих всю пыль

Прочь согнала очей своих лучами,

Сиявшими на много тысяч миль;

79 Я даже стал еще острей глазами;

И вопросил, смущенный, про того,

Кто как четвертый свет возник пред нами.

82 И Беатриче мне: "В лучах его

Душа, всех прежде созданная, славит

Создателя и бога своего".

85 Как сень ветвей, когда ее придавит

Идущий ветер, никнет, тяжела,

Потом, вознесшись, вновь листву расправит, -

88 Таков был я, пока та речь текла,

Дивясь; потом, отвагу вновь обретши

В той жажде молвить, что мне душу жгла,

91 Я начал: "Плод, единый, что, не цветши,

Был создан зрелым, праотец людей,

Дочь и сноху в любой жене нашедший,

94 Внемли мольбе усерднейшей моей,

Ответь! Вопрос ты ведаешь заране,

И я молчу, чтоб внять тебе скорей".

97 Когда зверек накрыт обрывком ткани,

То, оболочку эту полоша,

Он выдает всю явь своих желаний;

100 И точно так же первая душа

Свою мне радость сквозь лучи покрова

Изобличала, благостью дыша.

103 Потом дохнула: "В нем я и без слова

Уверенней, чем ты уверен в том,

Что несомненнее всего иного.

106 Его я вижу в Зеркале святом,

Которое, все отражая строго,

Само не отражается ни в чем.

109 Ты хочешь знать, давно ль я, волей бога,

Вступил в высокий сад, где в должный миг

Тебе открылась горняя дорога,

112 Надолго ль он в глазах моих возник,

И настоящую причину гнева,

И мною изобретенный язык.

115 Знай, сын мой: не вкушение от древа,

А нарушенье воли божества

Я искупал, и искупала Ева.

118 Четыре тысячи и триста два

Возврата солнца твердь меня манила

Там, где Вергилий свыше внял слова;

121 Оно же все попутные светила

Повторно девятьсот и тридцать раз,

Пока я жил на свете, посетило.

124 Язык, который создал я, угас

Задолго до немыслимого дела

Тех, кто Немвродов исполнял приказ;

127 Плоды ума зависимы всецело

От склоннностей, а эти – от светил,

И потому не длятся без предела.

130 Естественно, чтоб смертный говорил;

Но – так иль по-другому, это надо,

Чтоб не природа, а он сам решил.

133 Пока я не сошел к томленью Ада,

"И" в дольном мире звался Всеблагой,

В котором вечная моя отрада;

136 Потом он звался «Эль»; и так любой

Обычай смертных сам себя сменяет,

Как и листва сменяется листвой.

139 На той горе, что выше всех всплывает,