Когда ему в ее пределах тесно,

И падает, природе вопреки,

43 Так, этим пиршеством взращен чудесно,

Мой дух прорвался из своей брони,

И что с ним было, памяти безвестно.

46 "Открой глаза и на меня взгляни!

Им было столько явлено, что властны

Мою улыбку выдержать они".

49 Я был как тот, кто, пробудясь, неясный

Припоминает образ, но, забыв,

На память возлагает труд напрасный, -

52 Когда я услыхал ее призыв,

Такой пленительный, что на скрижали

Минувшего он будет вечно жив.

55 Хотя б мне в помощь все уста звучали,

Которым млека сладкого родник

Полимния и сестры изливали,

58 Я тысячной бы доли не достиг,

Священную улыбку воспевая,

Которой воссиял священный лик;

61 И потому в изображенье Рая

Святая повесть скачет иногда,

Как бы разрывы на пути встречая.

64 Но столь велики тягости труда,

И так для смертных плеч тяжка натуга,

Что им подчас и дрогнуть – нет стыда.

67 Морской простор не для худого струга -

Тот, что отважным кораблем вспенен,

Не для пловца, чья мысль полна испуга.

70 "Зачем ты так в мое лицо влюблен,

Что красотою сада неземного,

В лучах Христа расцветшей, не прельщен?

73 Там – роза, где божественное Слово

Прияло плоть; там веянье лилей,

Чей запах звал искать пути благого".

76 Так Беатриче; повинуясь ей,

Я обратился сызнова к сраженью,

Нелегкому для немощных очей.

79 Как под лучом, который явлен зренью

В разрыве туч, порой цветочный луг

Сиял моим глазам, укрытым тенью,

82 Так толпы светов я увидел вдруг,

Залитые лучами огневыми,

Не видя, чем так озарен их круг.

85 О благостная мощь, светя над ними,

Ты вознеслась, свой облик затеня,

Чтоб я очами мог владеть моими.

88 Весть о цветке, чье имя у меня

И днем и ночью на устах, стремила

Мой дух к лучам крупнейшего огня.

91 Когда мое мне зренье отразило

И яркость и объем звезды живой,

Вверху царящей, как внизу царила,

94 Спустился в небо светоч огневой

И, обвиваясь как венок текучий,

Замкнул ее в свой вихорь круговой.

97 Сладчайшие из всех земных созвучий,

Чья прелесть больше всех душе мила,

Казались бы как треск раздранной тучи,

100 В сравненье с этой лирой, чья хвала

Венчала блеск прекрасного сапфира,

Которым твердь светлейшая светла.

103 "Я вьюсь, любовью чистых сил эфира,

Вкруг радости, которую нам шлет

Утроба, несшая надежду мира;

106 И буду виться, госпожа высот,

Пока не взыдешь к сыну и святые

Не освятит просторы твой приход".

109 Такой печатью звоны кольцевые

Запечатлелись; и согласный зов

Взлетел от всех огней, воззвав к Марии.

112 Всех свитков мира царственный покров,

Дыханьем божьим жарче оживляем

И к богу ближе остальных кругов,

115 Нас осенял своим исподним краем

Так высоко, что был еще незрим

И там, где я стоял, неразличаем;

118 Я был бессилен зрением моим

Последовать за пламенем венчанным,

Вознесшимся за семенем своим.

121 Как, утоленный молоком желанным,

Младенец руки к матери стремит,

С горячим чувством, внешне излиянным,

124 Так каждый из огней был кверху взвит

Вершиной, изъявляя ту отраду,

Которую Мария им дарит.

127 Они недвижно представали взгляду,

«Regina coeli» воспевая так,

Что я доныне чувствую усладу.

130 О, до чего прекрасный собран злак