94 Вблизи ворот, которые таким

Нагружены предательством, что дале

Корабль не может плавать невредим,

97 В то время Равиньяни обитали,

Чтоб жизнь потом и графу Гвидо дать,

И тем, что имя Беллинчоне взяли.

100 Умели Делла Пресса управлять;

И уж не раз из Галигаев лучший

Украсил позолотой рукоять.

103 Уже высок был белий столб, могучи

Фифанти, те, кто кадкой устыжен,

Саккетти, Галли, Джуоки и Баруччи.

106 Ствол, давший ветвь Кальфуччи, был силен;

Род Арригуччи был средь привлеченных

К правлению, род Сиции почтен.

109 В каком величье видел я сраженных

Своей гордыней! Как сиял для всех

Блеск золотых шаров непосрамленных!

112 Такими были праотцы и тех,

Что всякий раз, как церковь опустеет,

В капитуле жиреют всем на смех.

115 Нахальный род, который свирепеет

Вслед беглецу, а чуть ему поднесть

Кулак или кошель, – ягненком блеет,

118 Уже тогда все выше начал лезть;

И огорчался Убертин Донато,

Что с ними вздумал породниться тесть.

121 Уже и Капонсакко на Меркато

Сошел из Фьезоле; и процвели

И Джуда меж граждан, и Инфангато.

124 Невероятной истине внемли:

Ворота в малый круг во время оно

От Делла Пера имя повели.

127 Кто носит герб великого барона,

Чью честь и память, празднуя Фому,

Народ оберегает от урона,

130 Те рыцарством обязаны ему;

Хоть ищет плотью от народной плоти

Стать тот, кто этот щит замкнул в кайму.

133 Я Импортуни знал и Гвальтеротти;

И не прибавься к ним иной сосед,

То Борго жил бы не в такой заботе.

136 Дом, ставший корнем ваших горьких бед,

Принесший вам погибель, в злобе правой,

И разрушенье бестревожных лет,

139 Со всеми сродными почтен был славой.

О Буондельмонте, ты в недобрый час

Брак с ним отверг, приняв совет лукавый!

142 Тот был бы весел, кто скорбит сейчас,

Низринь тебя в глубь Эмы всемогущий,

Когда ты в город ехал в первый раз.

145 Но ущербленный камень, мост блюдущий,

Кровавой жертвы от Фьоренцы ждал,

Когда кончался мир ее цветущий.

148 При них и им подобных я видал

Фьоренцу жившей столь благоуставно,

Что всякий повод к плачу отпадал;

151 При них народ господствовал так славно

И мудро, что ни разу не была

Лилея опрокинута стремглавно

154 И от вражды не делалась ала".

ПЕСНЬ СЕМНАДЦАТАЯ ^{Комментарии}

1 Как вопросить Климену, слыша новость,

Его встревожившую, поспешил

Тот, кто в отцах родил к сынам суровость,

4 Таков был я, и так я понят был

И госпожой, и светочем священным,

Который место для меня сменил.

7 И Беатриче: "Пусть не будет пленным

Огонь желанья; дай ему пылать,

Отбив его чеканом сокровенным;

10 Не потому, чтобы ты мог сказать

Нам новое, а чтобы приучиться,

Томясь по влаге, жажды не скрывать".

13 "Мой ствол, чей взлет в такие выси мчится,

Что, как для смертных истина ясна,

Что в треугольник двум тупым не влиться,

16 Так ты провидишь все, чему дана

Возможность быть, взирая к Средоточью,

В котором все совместны времена, -

19 Когда Вергилий мне являл воочью

Утес, где дух становится здоров,

И мертвый мир, объятый вечной ночью,

22 Немало я услышал тяжких слов

О том, что в жизни для меня настанет,

Хотя к ударам рока я готов;

25 Поэтому мои желанья манит

Узнать судьбу моих грядущих лет;

Стрела, которой ждешь, ленивей ранит".