Чтоб в горних жить, – не знает, не вкусив,

Как вечного дождя сладка прохлада.

28 Единый, двое, трое, тот, кто жив

И правит вечно, в трех и в двух единый,

Все, беспредельный, в свой предел вместив,

31 Трикраты был воспет святой дружиной

Тех духов, и напев так нежен был,

Что всем наградам мог бы стать вершиной.

34 И вскоре, в самом дивном из светил

Меньшого круга, голос благочестный,

Как, верно, ангел деве говорил,

37 Ответил так: "Доколе Рай небесный

Длит праздник свой, любовь, что в нас живет,

Лучится этой ризою чудесной.

40 Ее свеченье пылу вслед идет,

Пыл – зренью вслед, а зренье-до предела,

Который милость сверх заслуг дает.

43 Когда святое в новой славе тело

Нас облечет, то наше существо

Прекрасней станет, завершась всецело:

46 Окрепнет свет, которым божество

По благости своей нас одарило,

Свет, нам дающий созерцать его;

49 И зрения тогда окрепнет сила,

Окрепнет пыл, берущий мощность в нем,

Окрепнет луч, рождаемый от пыла.

52 Но словно уголь, пышущий огнем,

Господствует над ним своим накалом,

Неодолим в сиянии своем,

55 Так пламень, нас обвивший покрывалом,

Слабее будет в зримости, чем плоть,

Укрытая сейчас могильным валом.

58 И этот свет не будет глаз колоть:

Орудья тела будут в меру сильны

Для всех услад, что нам пошлет господь".

61 Казались оба хора так умильны,

Стремясь «Аминь!» проговорить скорей,

Что им был явно дорог прах могильный, -

64 Быть может, и не свой, а матерей,

Отцов и всех, любимых в мире этом

И ставших вечной чередой огней.

67 И вот кругом, сияя ровным светом,

Забрезжил блеск над окаймлявшим нас,

Подобный горизонту пред рассветом.

70 И как на небе в предвечерний час

Рождаются мерцанья, чуть блистая,

Которым верит и не верит глаз,

73 Я видел – новых бестелесных стая

Окрест меня сквозит со всех сторон,

Два прежних круга третьим окружая.

76 О Духа пламень истинный! Как он

Разросся вдруг, столь огнезарно ясно,

Что взгляд мой не стерпел и был сражен!

79 Но Беатриче так была прекрасна

И радостна, что это воссоздать

Мое воспоминание не властно.

82 В ней силу я нашел глаза поднять

И увидал, что вместе с ней мгновенно

Я в высшую вознесся благодать.

85 Что я поднялся, было несомненно,

Затем что глубь звезды, раскалена,

Смеялась рдяней, чем обыкновенно.

88 Всем сердцем, речью, что во всех одна,

Создателю свершил я всесожженье

За то, что эта милость мне дана;

91 Еще в груди не кончилось горенье

Творимой жертвы, как уже я знал,

Что господу угодно приношенье;

94 Затем что сонм огней так ярко ал

Предстал мне в двух лучах, что, созерцая:

«О Гелиос, как дивно!» – я сказал.

97 Как, меньшими и большими мерцая

Огнями, Млечный Путь светло горит

Меж остий мира, мудрецов смущая,

100 Так в недрах Марса, звездами увит,

Из двух лучей, слагался знак священный,

Который в рубежах квадрантов скрыт.

103 Здесь память победила разум бренный;

Затем что этот крест сверкал Христом

В красе, ни с чем на свете несравненной.

106 Но взявший крест свой, чтоб идти с Христом,

Легко простит мне упущенья речи,

Узрев тот блеск, пылающий Христом.

109 Сияньем озарив и ствол, и плечи,

Стремились пламена, искрясь сильней

При прохожденье мимо и при встрече.

112 Так, впрямь и вкривь, то тише, то быстрей,

Подобные изменчивому рою,

Крупинки тел, короче и длинней,