Вручи мне дар и будь щедрей в речах.

79 Теггьяйо, Фарината, дух могучий,

Все те, чей разум правдой был богат,

Арриго, Моска или Рустикуччи, -

82 Где все они, я их увидеть рад;

Мне сердце жжет узнать судьбу славнейших:

Их нежит небо или травит Ад?"

85 И он: "Они средь душ еще чернейших:

Их тянет книзу бремя грешных лет;

Ты можешь встретить их в кругах дальнейших.

88 Но я прошу: вернувшись в милый свет,

Напомни людям, что я жил меж ними.

Вот мой последний сказ и мой ответ".

91 Взглянув глазами, от тоски косыми,

Он наклонился и, лицо тая,

Повергся ниц меж прочими слепыми.

94 И мне сказал вожатый: "Здесь гния,

Он до трубы архангела не встанет.

Когда придет враждебный судия,

97 К своей могиле скорбной каждый прянет

И, в прежний образ снова воплотясь,

Услышит то, что вечным громом грянет".

100 Мы тихо шли сквозь смешанную грязь

Теней и ливня, в разные сужденья

О вековечной жизни углубясь.

103 Я так спросил: "Учитель, их мученья,

По грозном приговоре, как – сильней

Иль меньше будут, иль без измененья?"

106 И он: "Наукой сказано твоей,

Что, чем природа совершенней в сущем,

Тем слаще нега в нем, и боль больней.

109 Хотя проклятым людям, здесь живущим,

К прямому совершенству не прийти,

Их ждет полнее бытие в грядущем".

112 Мы шли кругом по этому пути;

Я всей беседы нашей не отмечу;

И там, где к бездне начал спуск вести,

115 Нам Плутос, враг великий, встал навстречу.

ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ ^{Комментарии}

1 «Pарe Satan, рарe Satan aleppe!» -

Хриплоголосый Плутос закричал.

Хотя бы он и вдвое был свирепей, -

4 Меня мудрец, все знавший, ободрял, -

Не поддавайся страху: что могло бы

Нам помешать спуститься с этих скал?"

7 И этой роже, вздувшейся от злобы,

Он молвил так: "Молчи, проклятый волк!

Сгинь в клокотаньи собственной утробы!

10 Мы сходим в тьму, и надо, чтоб ты смолк;

Так хочет тот, кто мщенье Михаила

Обрушил в небе на мятежный полк".

13 Как падают надутые ветрила,

Свиваясь, если щегла рухнет вдруг,

Так рухнул зверь, и в нем исчезла сила.

16 И мы, спускаясь побережьем мук,

Объемлющим всю скверну мирозданья,

Из третьего сошли в четвертый круг.

19 О правосудье божье! Кто страданья,

Все те, что я увидел, перечтет?

Почто такие за вину терзанья?

22 Как над Харибдой вал бежит вперед

И вспять отхлынет, Прегражденный встречным,

Так люди здесь водили хоровод.

25 Их множество казалось бесконечным;

Два сонмища шагали, рать на рать,

Толкая грудью грузы, с воплем вечным;

28 Потом они сшибались и опять

С трудом брели назад, крича друг другу:

«Чего копить?» или «Чего швырять?» -

31 И, двигаясь по сумрачному кругу,

Шли к супротивной точке с двух сторон,

По-прежнему ругаясь сквозь натугу;

34 И вновь назад, едва был завершен

Их полукруг такой же дракой хмурой.

И я промолвил, сердцем сокрушен:

37 "Мой вождь, что это за народ понурый?

Ужель все это клирики, весь ряд

От нас налево, эти там, с тонзурой?"

40 И он: "Все те, кого здесь видит взгляд,

Умом настолько в жизни были кривы,

Что в меру не умели делать трат.

43 Об этом лает голос их сварливый,

Когда они стоят к лицу лицом,

Наперекор друг Другу нечестивы.

46 Те – клирики, с пробритым гуменцом;

Здесь встретишь папу, встретишь кардинала,

Не превзойденных ни одним скупцом".