112 Они плывут к различным берегам

Великим морем бытия, стремимы

Своим позывом, что ведет их сам.

115 Он пламя мчит к луне, неудержимый;

Он в смертном сердце возбуждает кровь;

Он землю вяжет в ком неразделимый.

118 Лук этот вечно мечет, вновь и вновь,

Не только неразумные творенья,

Но те, в ком есть и разум и любовь.

121 Свет устроительного провиденья

Покоит твердь, объемлющую ту,

Что всех поспешней быстротой вращенья.

124 Туда, в завещанную высоту,

Нас эта сила тетивы помчала,

Лишь радостную ведая мету.

127 И все ж, как образ отвечает мало

Подчас тому, что мастер ждал найти,

Затем что вещество на отклик вяло, -

130 Так точно тварь от этого пути

Порой отходит, властью обладая,

Хоть дан толчок, стремленье отвести;

133 И как огонь, из тучи упадая,

Стремится вниз, так может первый взлет

Пригнуть обратно суета земная.

136 Дивись не больше, – это взяв в расчет, -

Тому, что всходишь, чем стремнине водной,

Когда она с вершины вниз течет.

139 То было б диво, если бы, свободный

От всех помех, ты оставался там,

Как сникший к почве пламень благородный".

142 И вновь лицо подъяла к небесам.

ПЕСНЬ ВТОРАЯ ^{Комментарии}

1 О вы, которые в челне зыбучем,

Желая слушать, плыли по волнам

Вослед за кораблем моим певучим,

4 Поворотите к вашим берегам!

Не доверяйтесь водному простору!

Как бы, отстав, не потеряться вам!

7 Здесь не бывал никто по эту пору:

Минерва веет, правит Аполлон,

Медведиц – Музы указуют взору,

10 А вы, немногие, что испокон

Мысль к ангельскому хлебу обращали,

Хоть кто им здесь живет – не утолен,

13 Вам можно смело сквозь морские дали

Свой струг вести там, где мой след вскипел,

Доколе воды ровными не стали.

16 Тех, кто в Колхиду путь преодолел,

Не столь большое ждало удивленье,

Когда Ясон предстал как земледел.

19 Врожденное и вечное томленье

По божьем царстве мчало наш полет,

Почти столь быстрый, как небес вращенье.

22 Взор Беатриче не сходил с высот,

Мой взор – с нее. Скорей, чем с самострела

Вонзится, мчится и сорвется дрот,

25 Я долетел до чудного предела,

Привлекшего глаза и разум мой;

И та, что прямо в мысль мою глядела, -

28 Сияя радостью и красотой:

"Прославь душой того, – проговорила, -

Кто дал нам слиться с первою звездой".

31 Казалось мне – нас облаком накрыло,

Прозрачным, гладким, крепким и густым,

Как адамант, что солнце поразило.

34 И этот жемчуг, вечно нерушим,

Нас внутрь воспринял, как вода – луч света,

Не поступаясь веществом своим.

37 Коль я был телом, и тогда, – хоть это

Постичь нельзя, – объем вошел в объем,

Что должно быть, раз тело в тело вдето,

40 То жажда в нас должна вспылать огнем

Увидеть Сущность, где непостижимо

Природа наша слита с божеством.

43 Там то, во что мы верим, станет зримо,

Самопонятно без иных мерил;

Так – первоистина неоспорима.

46 Я молвил: "Госпожа, всей мерой сил

Благодарю того, кто благодатно

Меня от смертных стран отъединил.

49 Но что, скажите, означают пятна

На этом теле, вид которых нам

О Каине дает твердить превратно?"

52 Тогда она с улыбкой: "Если там

Сужденья смертных ложны, – мне сказала, -

Где не прибегнуть к чувственным ключам,

55 Взирай на это, отстраняя жало

Стрел удивленья, раз и чувствам вслед,

Как видишь, разум воспаряет вяло.