Немецкая полиция так же не стояла на месте. Несмотря на федеративное устройство страны, где у каждого субъекта были свои правила и законы, правоохранители смогли объединить усилия перед лицом угрозы RAF. Происходит планомерная работа с населением, объявляются вознаграждения за любую достоверную информацию о местонахождении участников группы. В целом, за весь период активности группы, полиция пройдёт очень сложный и непростой путь реформ.
Но в итоге, поймать преступников помог случай. Во Франкфурте какой-то дед шёл домой. Увидел некие мешки возле одного из гаражей с непонятной начинкой, и позвонил в полицию. Менты приехали и выяснили что в мешках находится взрывчатка. Дальше всё по канону: оцепление, спецназ, предложения сдаться и лютая перестрелка с боевиками. Силы были неравны и спустя некоторое время участников RAF берут под стражу.
Но и в тюрьме социалисты никак не желают угомониться: дерутся с надзирателями, предпринимают попытки побега, пишут и предают на волю через адвокатов призывы к революционной борьбе. В ответ на это руководство учреждения начинает применять к RAF так называемые «пытки тишиной». Это когда человека помещают в звукоизолированную комнату и через некоторое время тот начинает буквально сходить с ума. Но и это не сильно помогает, так как члены группы объявляют голодовку. И нужно отдать им должное — идут до конца. Один из преступников умирает. Ещё через некоторое время, в своей камере находят повешенной Ульрику Майнхоф.
Это событие становится большим провалом для полиции. Рафовцы и так пользовались непререкаемым авторитетом среди молодёжи, но теперь они стали чем-то гораздо большим.
Они стали легендой'.
Шухов откинулся на спинку стула и задумался. Старые маятниковые часы на стене монотонно отсчитывали минуты. Где-то внизу раздался матерный возглас на китайском — видно кто-то проиграл в компьютерной игре.
— Ну, в целом неплохо, — произнёс парень, созерцая потолок. — Но это было больше полувека назад. С чего вдруг появились их подражатели?
— Ты решил, что арест это конец истории? — произнёс ИИ. — Ошибаешься. Это только начало.
* * *
Сервер 404.
Skynet: Я тут думал…
Shuhart: Последнее время, твои мысли меня очень сильно пугают.
Skynet: Произошедшее во времени событие считается свершившимся, только если о нём помнят люди, ведь так? Но что если стереть им память? Получается, если чего-то не помнишь — ничего и не было.
Shuhart: Всегда остаётся след. То, что нельзя уничтожить. Например шрамы. Просто это другая форма хранения информации.
Глава 4
Два солнца
Странная тишина, висевшая над столицей последние три дня, вызывала некую смутную тревогу у собравшихся на главной площади людей. За всё то время, прошедшее с начала восстания в Эйзентале, грохот заклинаний и крики раненных стали настолько привычны, что внезапно воцарившееся спокойствие буквально угнетало своим безмолвием. Стороны находились вне расстояния прямой видимости друг от друга и понять, что творится в стане врага без длительной разведки было практически невозможно. Собственно, именно такой манёвр Шухов и предпринял в первый день тишины. Группа разведки, состоящая из закалённых в битвах зверолюдей, вышла на задание.
И исчезла.
Как корова языком слизала. Та же участь постигла и следующий отряд, высланный на помощь первому. Люди уходили средь бела дня и не возвращались. Никаких звуков битвы. Никаких криков. Не было вообще ничего. На второй день Артём направил в стан врага одно из своих магических восьмилапых устройств. Вскоре связь исчезла и с ним.
В рядах королевской армии что-то происходило. Что-то очень нехорошее. Это никак не проявлялось внешне, но хакер чувствовал аномальное напряжение магии, разлитой в самом воздухе. Это было в воде и земле. По улицам, в направлении городской стены, временами пробегали стайки крыс. Будто чья-то злая воля гнала их вон из селения людей. Над Эйзенталем перестали летать даже птицы.
Все эти признаки не могли не пугать и без того суеверных представителей дикого народа. Боевой задор, гнавший их вперёд и подстёгивающий в сражениях, постепенно угасал. Неуловимо изменялась сама атмосфера столицы.
* * *
Лария Из Хвойного Леса, волею случая оказавшаяся в рядах третьего батальона, орудующего в главном городе страны, ощущала опасность идущую с той стороны баррикад лучше всех. С детства обладая сильной интуицией, девушка из рода кошачьих буквально нутром чуяла мощь, что росла с каждым часом, концентрируясь в руках их врагов. О чём она и хотела сообщить командиру, но никак не могла поймать того.
Волшебник с серыми глазами шнырял то тут, то там, постоянно что-то высматривая, высчитывая и сравнивая. Тяжёлая атмосфера явно действовала и на человека, но в более щадящем режиме в виду отсутствия развитых сенсорных способностей. Наконец, в середине дня, маг появился рядом со складом боеприпасов буквально из ниоткуда и с задумчивым видом направился прямиком к наблюдательной позиции, расположенной на высоте. Тут-то девушка его и поймала:
— Командир, нам нужно поговорить, — произнесла та, подбежав к Шухову.
Маг остановился. Обернулся в её сторону. Долго смотрел, будто пытаясь понять — кто перед ним. Но всё же ответил:
— Я слушаю.
— Это по поводу происходящего… с той стороны. Не знаю как объяснить так, чтобы ты понял, но там собирается очень большая магическая мощь. Они готовятся к удару. Хотят смести нас одним взмахом руки.
— Вполне возможно, — протянул человек, глядя в темно-синие глаза девушки. — Но откуда ты знаешь о концентрации магии?
— Трудно пояснить. Зови как хочешь, но всё именно так как я говорю.
— Ты знаешь, что это может быть? — продолжил допытываться парень.
— Нет.
— Насколько это опасно?
— Сложно сказать наверняка. Но с подобным мы ещё не сталкивались. Это точно.
Волшебник глубоко вздохнул и отвёл взгляд. Было в его позе нечто выжидательно-напряжённое. Иногда, слишком глубоко уходя в себя, человек и сам становился страшен. Что же за мысли крутились в его голове в такие моменты?
— Продолжай наблюдать, — спустя некоторое время бросил парень. И, обогнув Ларию, двинулся к своей изначальной цели.
— Что нам делать, когда всё начнётся? — прилетевший в спину вопрос, заставил волшебника снова обернуться. — Мы не сможем противостоять магам на их поле. Мечи и стрелы уже не помогут.
— Боишься смерти? — ухмыльнулся человек.
— Нет. Просто не хочу умирать так глупо.
— Что предлагаешь?
— Атаковать первыми. И дураку понятно что мы — смертники, — девушка приложила руку к груди в районе сердца. — Но придя сюда мы знали это. И приняли молча. Ради будущего. И жизней тех, кто остался дома. Так позволь нам умереть в бою! Как воинам.
За спиной Ларии раздались одобрительные возгласы. Товарищи из племени, что подтянулись послушать разговор, поддерживали её. Смерть в битве с противником считалась высшей честью среди этих людей.
— Слишком просто, — разнёсся над площадью ледяной голос мага, вмиг остудивший пыл собравшихся. — Смерть — это конец. И ничего благородного в ней нет. Да, на войне гибнут люди. Но называть это благом могут только отпетые ублюдки. Ради тех, кого вы оставили дома нужно жить! Или вы считаете, что они обрадуются, увидев ваш прах в урне, которую им принесут⁈ Я не знаю, каким богам вы молитесь, но я уверен что они против такого подхода. Если бог и есть — он за жизнь!
Парень выдохнул, посмотрел вверх, подумал и продолжил:
— Кроме того… говоришь, что не боишься умирать? Я помню нашу первую встречу. Пусть разум и твердит тебе подобные заблуждения, но что скажет твоё тело?
Человек что-то быстро произнёс и в его правой руке заискрил шар белого света. Шаровая молния. Одним движением маг преодолел разделяющее их с девушкой расстояние и поднёс образование к её лицу.
