Тушу барана в котел погружает колдунья и тут же

Мощный вливает состав, — и уже уменьшаются члены,

И исчезают рога, а вместе с рогами и годы,

Блеянье нежное вдруг из медного слышится чана.

³²⁰ Все в изумленье кругом, — меж тем из сосуда ягненок

Выпрыгнул; резво бежит и молочного вымени ищет.

В оцепененье стоят все дочери Пелия; так как

Правда доказана им, они лишь настойчивей просят.

Трижды Феб распрягал погруженных в Иберскую реку295

³²⁵ Ко́ней, четвертую ночь засияли лучистые в небе

Звезды, — и вот на огонь Ээтова дочь, лиходейка,

Чистой ставит воды с травой, не имеющей силы.

Вот, как убитый, заснул сам царь, предавши покою

Тело свое, а с царем и стражи спокойно заснули, —

³³⁰ Сон навело колдовство и могущество речи волшебной.

Дочери в отчий покой по приказу колхидки проникли,

Стали вкруг ложа его. «Что колеблетесь, что нерадивы?

Выньте мечи, — говорит, — престарелую кровь извлеките, —

Жилы пустые его наполню я новою кровью.

³³⁵ В ваших отныне руках и жизнь, и возраст отцовский.

Ежели есть в вас любовь и не зря предались вы надежде,

Так услужите отцу, оружьем исторгните старость,

Кровь дурную его, железо вонзив, удалите!»

Та, в ком чувство сильней, бесчувственной первая стала:

³⁴⁰ Вот преступленье творит, не преступная; сестры не в силах

Видеть ударов ее и, взор от отца отвращая,

Раны ему наугад десницей дикой наносят.

Кровью меж тем истекая, он все ж подымается с ложа,

Полурастерзанный встать с постели пытаясь, и между

³⁴⁵ Стольких взнесенных мечей протянул побелевшие руки.

«Дочери, что вы? — сказал, — что вас против жизни отцовой

Вооружает?» — у них — и души упали и руки.

Молвить хотел он еще, но вместе с гортанью колхидка

Речь отняла и растерзанный прах в кипяток опустила.

³⁵⁰ Если б она в небеса не умчалась на змеях крылатых,

Кары избегла б едва ль.296 Высоко несется, минуя

В рощах густых Пелион и кровли Филиры,297 минуя

Офрис298 и дальше места, что прославлены древним Керамбом:

Подали помощь ему и на крыльях приподняли в воздух

³⁵⁵ Нимфы, когда разлилось и обрушилось море на сушу, —

Девкалионовых вод оттого он избег, не потоплен.

Вот оставляет она Эолийскую слева Питану,

Изображенье из скал как будто бы длинного змея,299

Иду и рощу ее, где сведенного сыном теленка

³⁶⁰ Некогда Либер укрыл под обличием ложным оленя;

Где над Корита отцом300 возвышается холмик печальный.

Также поля, устрашенные вдруг завыванием Меры301;

Град Эврипила,302 где вмиг хвастливые женщины Коса

Стали рогаты, в тот день как отряд отошел Геркулеса.

³⁶⁵ Фебом любимый Родос, и народ иализских телхинов,303

Глаз которых все портил кругом, — на что ни посмотрят.

Возненавидел и скрыл их под братнины воды Юпитер.

Кеи304 старинной она миновала Картейскую крепость,

Где через много годов удивиться отцу предстояло

³⁷⁰ Алкидаманту, что дочь обернулася мирной голубкой.305

Озеро видит она Гиризи и Кикнову Темпе,

Те, что прославил своим появлением лебедь. Там Филлий

Мальчику отдал во власть прирученных пернатых, а также

Дикого льва. Приказанье быка одолеть получил он

³⁷⁵ И победил; но, сердясь, что любовь его презрена снова,

Филлий, как тот ни просил, быка ему не дал в награду.

Кикн возмущенный сказал: «Пожелаешь отдать!» И с высокой

Спрыгнул скалы. Вокруг все подумали: мальчик разбился, —

На белоснежных крылах повисал новоявленный лебедь!

³⁸⁰ А Гириэя меж тем, не зная, что спасся он, плачем

Вся излилась и дала возникшему озеру имя.

Рядом лежит и Плеврон,306 в котором, на трепетных крыльях,

Комба, Офия дочь,307 от детей избежала ранений.

Видит Медея поля Калавреи, Латониду милой,308

³⁸⁵ Помнящей, как государь с супругою в птиц обратились.

Справа Киллена309 лежит, на которой пришлось Менефрону

С матерью ложе делить наподобие дикого зверя.

Видит Кефиса310 вдали, который над участью плачет

Внука, что некогда был обращен Аполлоном в тюленя:

³⁹⁰ Дом и Эвмела311 царя, что оплакивал в воздухе сына.

Вот на змеиных крылах, наконец, в Эфирее Пиренской312

Снизилась. Древних людей при начале веков тут явилось

Смертное племя, — его дождевые грибы породили.

Лишь молодая жена сгорела от ядов колхидских,

³⁹⁵ И пламеневший дворец два моря увидели разом,

Кровью детей заливается меч нечестивый, и мчится

Гнусно отмстившая мать, от оружья спасаясь Ясона.

Вот, на Титановых313 мчась драконах, вступает Медея

В крепость Паллады.314 Тебя там, Фенея вернейшая, зрели:

⁴⁰⁰ Зрели, Периф, и тебя, — как по воздуху вместе летели;315

Также на новых крылах Полипемона видели внучку.316

Принял колдунью Эгей317 — в одном осудимый деянье;

Мало что принял ее, — съединился с ней узами брака;

Вот появился Тезей — отцу незнакомое чадо —

⁴⁰⁵ Доблести полный герой, усмиритель двуморского Истма.318

Чтобы его извести, аконит заварила Медея, —

Ею он был привезен когда-то со скифских прибрежий.

Произвели же его, как о том говорится в преданье,

Зубы Ехиднина пса.319 Пещера с отверстием черным

⁴¹⁰ Есть при дороге крутой, по которой тиринфянин храбрый320

Цербера-пса, что идти упирался, глаза от сверкавших

Солнца лучей отвратив, на цепи адамантовой к свету

Вывел. А тот, разъярясь, возбуждаемый бешеной злобой,

Громким лаем тройным одновременно воздух наполнил

⁴¹⁵ И по зеленым лугам разбросал белесую пену.

Пена пустила ростки, говорят, и, влагу впивая

Из плодоносной земли, получила зловредную силу.

Этот живучий цветок, растущий на твердых утесах,

Жители сел аконитом зовут. По коварству супруги

⁴²⁰ Сыну родитель Эгей его, как врагу, преподносит,

Правой рукою Тезей в неведенье взялся за чашу, —