Трех поясов широтой она ограничена: полюс

Южный минует она и Аркт,67 аквилонам соседний.

Этой дороги держись: следы от колес ты заметишь.

Чтоб одинаковый жар и к земле доносился и к небу,

¹³⁵ Не опускайся и вверх, в эфир, не стреми колесницу.

Если выше помчишь — сожжешь небесные домы,

Ниже — земли сожжешь. Невредим серединой проедешь.

Не уклонился бы ты направо, к Змею витому,

Не увлекло б колесо и налево, где Жертвенник плоский.

¹⁴⁰ Путь между ними держи. В остальном доверяю фортуне, —

Пусть помогает тебе и советует лучше, чем сам ты!

Я говорю, а уже рубежи на брегах гесперийских68

Влажная тронула ночь; нельзя нам долее медлить.

Требуют нас. Уже мрак убежал и Заря засветилась.

¹⁴⁵ Вожжи рукою схвати! А коль можешь еще передумать,

Не колесницей моей, а советом воспользуйся лучше.

Время еще не ушло, и стоишь ты на почве не зыбкой,

Не в колеснице, тебе не к добру, по незнанью, желанной.

Лучше спокойно смотри на свет, что я землям дарую».

¹⁵⁰ Юноша телом своим колесницу легкую занял,

Встал в нее, и вожжей руками коснулся в восторге,

Счастлив, и благодарит отца, несогласного сердцем.

Вот крылатых меж тем, Пироя, Эоя, Флегона,

Этона также, солнца коней, пламеносное ржанье

¹⁵⁵ Воздух наполнило. Бьют ногами засов; и как только,

Внука не зная судьбы, открыла ворота Тетида

И обнаружился вдруг простор необъятного мира,

Быстро помчались они и, воздух ногами взрывая,

Пересекают, несясь, облака и, на крыльях поднявшись,

¹⁶⁰ Опережают уже рождаемых тучами Эвров.

Легок, однако, был груз, не могли ощутить его кони

Солнца; была лишена и упряжь обычного веса, —

Коль недостаточен груз, и суда крутобокие валки,

Легкие слишком, они на ходу неустойчивы в море, —

¹⁶⁵ Так без нагрузки своей надлежащей прядает в воздух

Иль низвергается вглубь, как будто пуста, колесница.

Только почуяла то, понесла четверня, покидая

Вечный накатанный путь, бежит уж не в прежнем порядке.

В страхе он сам. И не знает, куда врученные дернуть

¹⁷⁰ Вожжи и где ему путь. А и знал бы, не мог бы управить!

Тут в лучах огневых впервые согрелись Трионы,69

К морю, запретному им, прикоснуться пытаясь напрасно.

Змий, что из всех помещен к морозному полюсу ближе,

Вялый от стужи, дотоль никому не внушавший боязни,

¹⁷⁵ Разгорячась, приобрел от жары небывалую ярость.

Помнят: и ты, Волопас, смущенный, бросился в бегство,

Хоть и медлителен был и своею задержан повозкой!

Только несчастный узрел Фаэтон с небесной вершины

Там, глубоко-глубоко, под ним распростертые земли.

¹⁸⁰ Он побледнел, у него задрожали от страха колени

И темнотою глаза от толикого света покрылись.

Он уж хотел бы коней никогда не касаться отцовских,

Он уж жалеет, что род свой узнал, что уважена просьба,

Зваться желая скорей хоть Меропсовым70 сыном; несется,

¹⁸⁵ Как под Бореем корабль, когда обессилевший кормчий

Править уже перестал, на богов и обеты надеясь!

Как ему быть? За спиной уж немало неба осталось,

Больше еще впереди. Расстоянья в уме измеряет;

То он на запад глядит в пределы, которых коснуться

¹⁹⁰ Не суждено, а порой на восток, обернувшись, взирает;

Оцепенел, не поймет, как быть, вожжей не бросает, —

Но и не в силах коней удержать и имен их не знает.

В трепете видит: по всем небесам рассеяны чуда

Разнообразные; зрит огромных подобья животных.

¹⁹⁵ Место на небе есть, где дугой Скорпион изгибает

Клешни свои, хвостом и кривым двусторонним объятьем

Вширь растянулся и вдаль, через два простираясь созвездья.

Мальчик едва лишь его, от испарины черного яда

Влажного, жалом кривым готового ранить, увидел, —

²⁰⁰ Похолодел и, без чувств от ужаса, выронил вожжи.

А как упали они и, ослабнув, крупов коснулись,

Кони, не зная преград, без препятствий уже, через воздух

Краем неведомым мчат, куда их порыв увлекает,

И без управы несут; задевают недвижные звезды,

²⁰⁵ Мча в поднебесной выси, стремят без пути колесницу, —

То в высоту заберут, то, крутым спускаясь наклоном,

В более близком уже от земли пространстве несутся.

И в удивленье Луна, что мчатся братнины кони

Ниже, чем кони ее; и дымят облака, занимаясь.

²¹⁰ Полымя землю уже на высотах ее охватило;

Щели, рассевшись, дает и сохнет, лишенная соков,

Почва, седеют луга, с листвою пылают деревья;

Нивы на горе себе доставляют пламени пищу.

Мало беды! Города с крепостями великие гибнут

²¹⁵ Вместе с народами их, обращают в пепел пожары

Целые страны. Леса огнем полыхают и горы:

Тавр Киликийский в огне, и Тмол с Афоном, и Эта;71

Ныне сухая, дотоль ключами обильная Ида,72

Дев приют — Геликон и Гем, еще не Эагров.73

²²⁰ Вот двойным уж огнем пылает огромная Этна;

И двухголовый Парнас, и Кинт, и Эрикс, и Офрис;74

Снега навек лишены — Родопа, Мимант и Микала,75

Диндима и Киферон, для действ священных рожденный.76

Скифии стужа ее не впрок; Кавказ полыхает.

²²⁵ Также и Осса, и Пинд, и Олимп, что выше обоих.

Альп поднебесных гряда и носители туч Апеннины.

Тут увидал Фаэтон со всех сторон запылавший

Мир и, не в силах уже стерпеть столь великого жара,

Как из глубокой печи горячий вдыхает устами

²³⁰ Воздух и чует: под ним раскалилась уже колесница.

Пепла, взлетающих искр уже выносить он не в силах,

Он задыхается, весь горячим окутанный дымом.

Где он и мчится куда — не знает, мраком покрытый

Черным, как смоль, уносим крылатых коней произволом.

²³⁵ Верят, что будто тогда от крови, к поверхности тела

Хлынувшей, приобрели черноту эфиопов народы.

Ливия77 стала суха, — вся зноем похищена влага.

Волосы пораспустив, тут стали оплакивать нимфы

Воды ключей и озер. Беотия кличет Диркею78;

²⁴⁰ Аргос — Данаеву дочь; Эфира — Пиренские воды.79

Рекам, которых брега отстоят друг от друга далеко,

Тоже опасность грозит: средь вод Танаис задымился

И престарелый Пеней, а там и Каик тевфранийский,80

И быстроводный Исмен, и с ним Эриманф, что в Псофиде;81

²⁴⁵ Ксанф, обреченный опять запылать, и Ликорм желтоватый,82

Также игривый Меандр с обратно текущей струею,83

И мигдонийский Мелант, и Эврот, что у Тенара льется;84