⁵⁸⁰ Острые взоры свои, на рога он на Киповы смотрит,

Молвя: «Здравствуй, о царь! Тебе, да, тебе подчинятся,

Этим державным рогам — все место и Лация грады!

Только не медли теперь, входи, открыты ворота;

Поторопись: так велит судьба; ибо, принятый Градом,

⁵⁸⁵ Будешь ты царь, и навек безопасен пребудет твой скипетр».

Кип отступает назад, от стен городских отвращает

В сторону взоры свои, — «Прочь, прочь предвещания! — молвит, —

Боги пусть их отвратят! Справедливее будет в изгнанье

Мне умереть, — но царем да не узрит меня Капитолий!»

⁵⁹⁰ Молвил он так; народ и сенат уважаемый тотчас

Созвал; однако рога миротворным он лавром сначала

Скрыл; а сам на бугор, насыпанный силами войска,

Стал и, с молитвой к богам обратясь по обычаям предков, —

«Есть тут один, — говорит, — коль из Града не будет он изгнан,

⁵⁹⁵ Станет царем. Не назвав, его покажу по примете:

Признаком служат рога, его вам укажет гадатель,

Ежели в Рим он войдет, вас всех обратит он в неволю!

Он в ворота меж тем отворенные может проникнуть,

Но воспрепятствовал я, хоть самый он близкий, пожалуй,

⁶⁰⁰ Мне человек; вы его изгоните из Града, квириты,

Или, коль стоит того, заключите в тяжелые цепи,

Иль поборите свой страх, умертвив рокового владыку!»

Ропщут по осени так подобравшие волосы сосны,

Только лишь Эвр засвистит; у волнения в море открытом

⁶⁰⁵ Рокот бывает такой, — коль издали с берега слушать;

Так же шумит и народ. Но тут, сквозь речи кричащей

Смутно толпы, раздался вдруг голос отдельный: «Да кто ж он?»

Стали разглядывать лбы, рогов упомянутых ищут.

Снова им Кип говорит: «Вы знать пожелали, — смотрите!»

⁶¹⁰ И, хоть народ не давал, венок с головы своей снял он

И указал на чело с отличьем особым — рогами.

Все опустили глаза, огласилося стоном собранье.

И неохотно они на достойную славы взирали

Кипа главу (кто поверить бы мог?), но все ж обесчестить

⁶¹⁵ Не допустили его и снова венком увенчали.

Знатные люди, о Кип, раз в стены войти ты боялся.

Дали с почетом тебе деревенской земли, по обмеру,

Сколько ты мог обвести с запряженными в пару волами

Плугом тяжелым своим, на восходе начав, до захода,

⁶²⁰ И водрузили рога над дверью, украшенной бронзой,

Чтобы на веки веков хранить удивительный образ.

Ныне поведайте нам, о Музы, богини поэтов, —

Ибо вы знаете все, и древность над вами бессильна, —

Как Корониду вписал, руслом обтекаемый Тибра

⁶²⁵ Остров, в список святынь утвержденного Ромулом Града.

Некогда пагубный мор заразою в Лации веял,

Бледное тело людей поражала бескровная немочь;

От погребений устав и увидя, что смертные средства

Не приведут ни к чему, ни к чему и искусство лечащих,

⁶³⁰ Помощи стали просить у небес и отправились в Дельфы,

Где средоточье земли, и явились в гадалище Феба.

Вот, чтобы в бедствии том помочь им спасительным словом

Феб пожелал, чтобы Град столь великий избавил он, — молят.

Все, что вокруг, и лавр, и на лавре висящие тулы

⁶³⁵ Затрепетали зараз; из глуби святилища ясный

Голос треножник издал и смутил потрясенные души:

«В месте ближайшем найдешь, что здесь ты, римлянин, ищешь,

В месте ближайшем ищи. Но сам Аполлон не подаст вам

Помощи, вашей беды не убавит, — но сын Аполлона.

⁶⁴⁰ С добрыми знаками — в путь! И нашего требуйте чада».

Только лишь мудрый сенат получил приказание бога,

Вызнав, во граде каком Аполлона дитя обитает,

Тотчас послали людей на судах к берегам Эпидавра.

Вот уже тех берегов коснулись кормою округлой,

⁶⁴⁵ Входят в совет эпидаврских старшин и просят, чтоб бога

Дали им греки того, кто присутствием мог бы покончить

Муки Авсонии; так непреложные волят гаданья.

И голоса раскололись: одни полагают, что помощь

Не оказать им нельзя: а многие — против; совет их —

⁶⁵⁰ Не выпускать божества и своей не утрачивать силы.

Так сомневались они, а сумрак согнал уж последний

Свет, и вскоре весь мир покрывается тенями ночи.

Но увидал ты во сне заступника бога стоящим

Возле постели твоей, о римлянин! Был он в том виде,

⁶⁵⁵ Как и во храме стоит: с деревенским посохом в шуйце,

Мощной десницей власы разбирал бороды своей длинной.

И благосклонно из уст такие слова излетают:

«Страх свой откинь, я приду; но обычное сброшу обличье;

Ты посмотри на змею, что узлами вкруг посоха вьется.

⁶⁶⁰ Взглядом ее ты приметь, чтоб после узнать ее с виду.

В эту змею обращусь, но больше; таким появлюсь я,

Как подобает одним небожителям преображаться».

Речь пропадает и бог, и с речью и богом отходит

Сон, и, лишь сон отошел, разливается свет благодатный,

⁶⁶⁵ И, подымаясь, Заря пламена прогоняет созвездий.

И в неизвестности, что предпринять, в святилище бога

Знатные люди сошлись и молят, чтоб сам указал он,

Знаки небесные дав, где хочет иметь пребыванье.

Лишь помолились они, как сияющий золотом гребня

⁶⁷⁰ Бог, обращенный в змею, провещал им пророческим свистом

И появленьем своим кумир, алтари, и входные

Двери и мраморный пол всколебал, и из золота кровлю.

Вот он по самую грудь посреди подымается храма,

Встал и обводит вокруг очами, где искрится пламя.

⁶⁷⁵ И ужаснулась толпа: и узнал божества появленье

По непорочным власам тесьмою повязанный белой

Жрец. «Это бог! Это бог! — восклицает, — и духом и словом

Бога почтите! О ты, прекраснейший! Кем бы ты ни был,

В пользу нам будь! Помоги божество твое чтущим народам!»

⁶⁸⁰ Кто он, не знают, но все чтут бога, как велено; вместе

Все повторяют слова за жрецом; и душою и речью

Благочестиво ему — Энеаду — являют почтенье.

Бог благосклонен, ответ им желанный даруя, шевелит

Гребнем, три раза подряд свистит трепещущим жалом

⁶⁸⁵ И по блестящим затем ступеням соскользает; но, раньше

Чем навсегда отойти, на древний алтарь обернулся,

Старый приветствует дом и святилище, где обитал он.

Выйдя из храма, змея по цветами усыпанной почве

Петля за петлей ползет, огромна, сквозь город проходит

⁶⁹⁰ И направляется в порт, защищенный загнутым молом.

Остановилась она и толпу, что с нею до моря

Свитой почтительной шла, обводит приветливым взором, —

И на корабль авсонийский вползла: и чувствует судно

Ноши божественной груз, — что божья гнетет его тяжесть!

⁶⁹⁵ Рады Энея сыны; и, быка заколов на прибрежье,

Вервия витых причал отвязали венчанного судна.

Легкий зефир подгоняет корабль. Бог виден высоко, —

Голову он положил на изогнутый нос корабельный,

Глядя на синюю даль. Пройдя Ионийское море

⁷⁰⁰ С ветром умеренным, вот, к Паллантиды шестому восходу,

Видит Италию.603 Вот прошли вдоль Лакинии, славной

Храмом Богини; уже у брегов Скилакея несутся.

Япигский мыс позади; вот слева Амфрисии скалы

Мимо на веслах прошли и отвесы Келеннии — справа.

⁷⁰⁵ Вот и Рометий пройден, Кавлон с Нарикией тоже,

Преодолен и пролив, сицилийского горло Пелора;

Дом Гиппотада царя, Темесы медные руды,

И Левкосию прошли, и теплый, в розариях, Пестум;

Вот и Капрею они, и мыс миновали Минервы,

⁷¹⁰ Также Суррента холмы с изобилием лоз; Геркулесов