Подумать только. Я была уверена, что больше никогда не смогу получить удовольствие от вкуса еды. Самое изысканное и дорогое яство казалось мне щедро приправленным пеплом утрат и горечью потерь. Но сейчас я сидела и искренне смаковала каждый кусочек, каждый глоток чая. И чувствовала, как моя душа оттаивает.

Мужчина напротив, к слову, к блинчикам так и не притронулся. Он грел ладони об кружку с чаем, не сделав ни единого глотка, и задумчиво глядел куда-то поверх моей головы.

– Кстати, – я кашлянула и отодвинула в сторону тарелку, где оставался еще один блинчик.

Блондин немедленно сосредоточил все свое внимание на мне. Растянул губы в доброжелательной улыбке и вскинул бровь.

– Откуда ты знаешь мое имя?

И утихшая было тревога вновь пробудилась. В низу живота что-то сжалось до боли, пока я ожидала ответа блондина.

– Откуда? – мужчина напротив удивленно пожал плечами. – Бабушка много рассказывала о тебе, Эйя. Точнее, о молчаливой загадочной девице, которая поселилась по соседству и как огня чурается любых расспросов.

И тугая струна напряжения расслабилась.

Трусишка ты, Эйя. Трусишка и паникерша. Как видишь, на все твои вопросы есть логичные ответы.

– Но ты права, мы не в равных условиях, – продолжил мужчина все с той же очаровательной улыбкой на устах. – Я знаю твое имя. Ты мое – нет. Так вот, меня зовут Ольен.

– Ольен Снорр? – зачем-то уточнила я, мысленно подивившись странному имени.

Никогда в здешних краях такого не встречала.

Блондин сделал вид, как будто не услышал моего вопроса. Хотя я заметила, как хитро блеснули его глаза при этом.

– Я был в гостиной, – проговорил он.

Я как раз сделала еще один глоток из кружки, наслаждаясь терпким ароматом чая. Но подавилась и лишь чудом не выплюнула все прямо ему в лицо.

– Не мог же я заниматься готовкой в пальто, – с легкими оправдывающимися интонациями проговорил он. – Надо было оставить его где-нибудь. И…

Сделал паузу, пытливо вглядываясь в мое лицо.

Я мрачно чертила подушечкой указательного пальца незримые узоры на столешнице. Все очарование от завтрака пропало, как будто и не бывало. Проклятые блинчики теперь ощущались в животе не как приятная сытость, а как противная жгучая тяжесть.

– Ты куда-то собираешься переехать? – тем временем поинтересовался Ольен.

– Переехать? – растерянно переспросила я.

Не этого вопроса я ожидала. И вновь я поверила, что все в порядке.

– Чехлы на мебели, – пояснил блондин. – Вся гостиная в этих чехлах. Такое чувство, будто ты вот-вот навсегда покинешь этот дом.

Я стыдливо опустила глаза. Притянула к себе ближе почти опустевшую кружку чая.

– Нет, – выдохнула глухо. – Я никуда не переезжаю.

«Мне просто некуда. Никто и нигде меня не ждет».

Это я предпочла оставить при себе.

– Сегодня праздник, – не унимался Ольен. – Я не увидел никаких украшений. Даже елки нет. Почему так?

Вот ведь прилипчивая зануда!

Я до побелевших костяшек сжала кулаки. Подняла голову и отчеканила, глядя прямо на Ольена:

– Полагаю, твоя бабушка уже проснулась. Всего доброго.

Нет, он не обиделся на столь ярое выпроваживание прочь. Ну, по крайней мере, я так думаю. На дне его зрачков неожиданно взметнулись смешинки. Однако спорить со мной он не стал. Вместо этого вежливо наклонил голову и отодвинул подальше кружку, к которой так и не притронулся.

– Не смею спорить, Эйя.

Ирония в его тоне почему-то заставила меня насторожиться.

– И не буду спорить.

Ольен чуть помедлил, как будто ожидал от меня какого-то возражения. А затем встал, круто развернулся на каблуках сапог и вышел прочь.

Я услышала, как хлопнула входная дверь. Стало быть, я опять осталась одна.

После чего устало сгорбилась. Положила на стол оба локтя и с приглушенным стоном запустила пальцы в волосы, массируя виски.

Похоже, сегодня я опять буду страдать от мигрени. Затылок уже налился пока еще не сильной, но уже ощутимой тяжестью. А впрочем, оно и к лучшему, наверное. Зато не придется выдумывать оправданий, почему я не желаю прийти к кому-нибудь из соседей на праздничный ужин. Наверняка та же Айрин с утра пораньше примчится ко мне с приглашением.

Стоило мне так подумать, как тишину дома нарушил мелодичный перезвон чар, показывающих, что кто-то очень желает со мной пообщаться.

Я шепотом выругалась. Ну вот. Как говорится, демона помянешь – он и пожалует.

А если притаиться? Может быть, незваный гость тогда уйдет, подумав, что дома никого нет?

Но почти сразу я отказалась от столь замечательного плана. Нет, глупо. Во-первых, я так и не потушила магические светильники, а занавески в гостиной не задернуты. А во-вторых, если это госпожа Снорр пожаловала, то внук наверняка ей рассказал, с кем завтракал несколько минут назад.

И с тяжелым вздохом я отправилась открывать.

Как и следовало ожидать, на пороге я увидела госпожу Снорр. Айрин, несмотря на ранний час, уже благоухала сладкими цветочными духами, а ее лицо радовало глаз аккуратным, почти незаметным макияжем.

– С наступающим!

Я не успела отступить в глубь дома, как Айрин бросилась ко мне с восторженным взвизгом. Затем она от всей души смачно расцеловала меня в щеки, наверняка оставив на них следы губной помады.

– Змеиного Нового года! – выпалила дежурное поздравление.

– Спасибо, вас также, – сдержанно отозвалась я и попыталась выбраться из ее крепких объятий.

Пустое! Айрин крепко цеплялась за мою талию, повиснув на мне всей тяжестью своего тела.

– Эйя, дорогая моя! – защебетала она, делая вид, будто не чувствует моих попыток освободиться. – Я приглашаю тебя! Сегодня вечером у меня собираются все соседи. Будет много шума, веселья, вкусных блюд!

Я с величайшим трудом изобразила дежурную улыбку на лице. Вновь попыталась отстраниться. И вновь потерпела в этом сокрушительную неудачу.

– Госпожа Снорр, – начала подчеркнуто вежливо и холодно. – Я безмерно благодарна вам за приглашение, но…

– Нет-нет, никаких отказов я не принимаю! – перебила меня Айрин и укоризненно затрясла морщинистым сухеньким пальцем в воздухе.

Другой рукой она предусмотрительно придерживала меня под локоть. Догадывалась, небось, что я вполне могу нырнуть в дом, невежливо захлопнув дверь прямо перед ее носом. Что, собственно, несколько раз и делала.

– Но… – все-таки сделала я еще одну попытку отказаться.

– Если не придешь – то я сама за тобой заявлюсь! – с нескрываемой угрозой заявила Айрин. – Вот увидишь.

Метнула на меня сердитый взгляд, как будто желая удостовериться, что я осознала всю серьезность ее намерений.

Увы, я прекрасно понимала, что она не шутит. Айрин может, это точно. Энергии этой старушке не занимать.

– Ну все, хватит ругаться, – тут же сменила она тон и заворковала увещевающе, как будто разговаривала с несмышленным ребенком: – Эйя, да полно тебе! Ты же молодая девушка. Тебе нужно развлекаться. А ты засела дома и носа не кажешь. Как древняя старушка! Мне восемьдесят уже, а я и то бодрее и веселее тебя.

И в этом она тоже не покривила душой.

– Придешь?

Айрин лукаво подмигнула мне, явно считая свою задачу выполненной.

– Постараюсь, – сухо отозвалась я.

Наверное, и впрямь надо сказаться больной. А лучше – задраить все окна, запереться и не отвечать ни на какой отчаянный стук в дверь.

– Я очень на тебя надеюсь.

Айрин еще раз шутливо пригрозила мне пальцем. И повернулась уходить.

– Госпожа Снорр, – вдруг проговорила я.

Айрин немедленно обернулась. Вопросительно вскинула бровь.

– А ваш внук… – я запнулась, ощутив, как предательская краска смущения заставляет гореть мои щеки. Но все-таки продолжила через мгновение: – Ваш внук надолго приехал в Ингерград?

– Внук?

На сей раз Айрин подняла и вторую бровь. В ее голосе послышалось неподдельное удивление.

– Ну да, – сухо подтвердила я. – Ольен Снорр.

– Деточка моя, ты что-то путаешь, – Айрин после короткой паузы всплеснула руками. – У меня нет внуков. Только внучки. Целых пять.