Развернувшись, успела сделать несколько шагов, но несчастный каблук окончательно свернулся на сторону. Я охнула и с силой взмахнула зонтом. А мой мир решил обрушиться. С дребезгом разбитых надежд и осколков сердца. Правда, вместо них послышался шум битого стекла и дружный гул голосов. Макс поймал меня раньше, чем я оказалась на полу. Осторожно помог выровняться. Как-то особенно тщательно поправил полушубок, новогоднюю шапочку и приложил руку к месту на груди, которое горело огнем.

– Ты сильно пострадала? – спросил он, хмурясь. – Не поранилась? Где болит? Что с защитным кулоном?

Все это время я смотрела куда угодно, только не на него. Видела, как остальные присутствующие нервно толпятся вокруг нас, в том числе и невеста Макса. Она так и смотрела на меня с нескрываемым веселым интересом, без капли ревности. Видимо, будущего мужа эта девица не любила, а замуж собиралась за его кошелек… Или просто понимала, что такой, как я, он никогда не заинтересуется. Возможно и такое.

– Анна, ты слышишь? – Макс осторожно повернул мое лицо, заглянул в глаза и очень сурово спросил: – Что с тобой? Почему ты в здесь в таком виде? И кто активировал кулон?

Только тут я вспомнила о подаренном на день рождения артефакте. Он должен был защитить меня от магического нападения. И защитил, но очень своеобразно: исказил заклинание незнакомца у лестницы…

– На меня покушались, – наконец просипела я. – Пришлось бежать из гостиницы.

– В каком смысле покушались? – Лицо Макса словно заострилось. – Кто посмел?!

– Твои враги, – сообщила я, попытавшись отодвинуться.

Но Макс этого даже не заметил, продолжая удерживать и смотреть на меня.

– Какие враги? – его голос впервые пугал до дрожи.

– Те, кого ты просил опасаться, – прошептала я. – Они устроили ложную пожарную тревогу. Заставили меня выйти из номера и устроили погоню. Я чудом спаслась. Какой-то громила, затем женщина-менталистка. И еще тот мужчина в шляпе… А ты тут женишься!

Последнее вырвалось уже со слезами.

– Максимилиан? – позвала моего начальника женщина в белом пальто. – Тебе не кажется, что пора отпустить Анну? Дай мне поговорить с ней.

– Не сейчас! – прорычал он, даже не оборачиваясь. – Рассказывай! Кто тебя преследовал? Ты запомнила какие-то приметы?

– Имена, – всхлипнула я. – Здоровяк – Гай; полная симпатичная брюнетка – Ариция. И высокий мужчина в шляпе. Последний – василиск. Угрожал превратить меня в камень.

Макс неверяще смотрел на меня, затем хотел уточнить что-то еще, но тут я с силой дернулась и оказалась наконец на свободе.

– В общем, на этом все! – заявила я, рвано выдохнув. – Я ухожу. Улетаю сегодня же. Если самолетов нет, переночую в аэропорту, но больше мы не увидимся. Разберись, кто ведет на тебя охоту, и скажи им, что я ни при чем! Счастья тебе с этой госпожой. Как там ее…

– Я – Найра, – вклинилась брюнетка. Подойдя к нам, она добавила с самым серьезным видом: – И за вами не вели охоту, Анна. Вернее, вели, но не для того, чтобы причинить вред… В общем, все действительно не совсем так, как вы подумали. Прошу вас, останьтесь, чтобы мы могли объясниться. Кстати, это – Мизи́р. Он – мой жених и хозяин этого магазина.

– О, – выдохнула я, посмотрев на высокого строгого мужчину в классическом черном костюме. – Простите меня за разбитую витрину. – Помедлив, удивленно уточнила: – Подождите, как это – жених? А Макс?

Стало ужасно обидно за начальника. То есть, конечно, я не хотела, чтобы он женился на другой, но и не могла смотреть, как его невеста выбрала другого! Как она могла?

– Макс приехал ко мне за кольцом, – сообщил Мизир. – Собирался выбрать что-то подходящее для любимой женщины. Я не смог держать это в тайне от невесты. Найра приехала утром и принялась ждать в засаде, чтобы допросить нашего молчуна Максимилиана о его паре.

– Ничего не понимаю, – призналась я, посмотрев на начальника.

– Давай осмотрим тебя, а потом поговорим, – кивнул он. – Мне не нравится твой вид.

– Со мной все хорошо, – я покачала головой. – Только плечо ударила.

– Покажи! – немедленно приказал Макс.

Я снова отступила, зло сверкнув глазами.

– Макс, остановись, – в разговор вмешалась женщина в белом пальто. – Ты уже насмотрелся и наговорился до ее увольнения. Так что держись подальше, дорогой. – Повернувшись ко мне, она сменила генеральский тон на воркование: – Главное сейчас – привести вас в чувство, Анна, и напоить горячим чаем. Я просто хочу помочь, хорошо?

Клянусь, она действовала на меня гипнотически.

– Хорошо, – кивнула я.

Женщина улыбнулась мне. А затем снова рявкнула Максу:

– Не стой столбом, заботливый наш! Организуй горячий напиток для бедняжки и дай маме поговорить с этой прелестной девушкой.

– Маме? – ошеломленно переспросила я.

– Ой, мне так нравится, как вы меня называете! – женщина прищурилась от удовольствия, поправила шикарную копну темных волос и, раздвинув пухлые губы в улыбке, представилась: – Меня зовут Кайя́ра. Уверена, мы найдем общий язык.

А вот я уверенности не питала. Но растерянность и давление со стороны сделали свое дело: пришлось послушно идти за госпожой Кайярой.

Прихрамывая, я плелась следом и пыталась понять, что вообще происходит. Почему никто не удивился нападениям на меня? Никто не спешил звонить в полисмагию и требовать немедленной помощи… А еще меня пугало столь внезапное знакомство с матерью Макса. Я столько раз мечтала познакомиться с ней, представляла, как наряжусь и приготовлю самые изысканные блюда… И она растает, увидев столь идеальную девушку; признает, какое я сокровище для ее сына… Но вот знакомство случилось: я вся в грязи, со сломанным каблуком и в новогодней шапке-колпаке, кое-как прикрывающей лохматые светлые волосы.

Говорить с мамой Макса теперь было странно и страшно. Возможно, она пугала даже больше того громилы, что бежал за мной в переулке… Однако отступать оказалось некуда. Пока я растерянно соображала, как быть и что делать, меня «ласково» (словно в стальной капкан) обхватили за локоть и повели в отдельную комнатку – для разговора.

– Анна, я сейчас сделаю чай! – сообщил вслед Макс. И голос у него был странный, будто раскаивающийся.

– Лучше позаботься о своей невесте, – гордо бросила я, прежде чем дверь закрылась.

А потом стало не до выпендрежа. В небольшом квадратном помещении, где из мебели был лишь здоровенный стол, два кресла и три закрытых стеллажа, нас осталось двое: я и змеища. То есть матушка Макса.

И наступила мучительная тишина, во время которой госпожа Кайяра вперилась в меня таким взглядом, что казалось, меня сделают камешком даже через линзы. Но за весь этот день я так устала убегать и бояться, что не менее грозно уставилась на женщину в ответ. Ну, хотелось бы в это верить.

Матушка у Макса оказалась красивой: высокая, статная, фигуристая и яркая. Одета она была в синее платье по колено и в белое расстегнутое пальто. На ногах красовались черные ботильоны на высоком каблуке. В ушах серьги с бриллиантами, на шее – кулон в виде кобры с глазищами-изумрудами. Он ей особенно шел, подчеркивая непередаваемую харизму собеседницы.

Черты лица у них с Максом оказались похожи: правильные, привлекательные. И манерой общения матушка тоже напоминала начальника.

Помедлив некоторое время, Кайяра хищно улыбнулась и предложила мне присесть в одно из двух имеющихся кресел:

– Вы выглядите уставшей, Анна. Мне жаль, что этот день получился столь изматывающим. Сейчас Макс принесет напитки, а Найра – она, кстати, его родная сестра – поможет Мизиру прибрать осколки.

– Сестра? – переспросила я главное, буквально рухнув в кресло. – Боги, голова кругом! Сколько здесь родни Макса??

– Здесь – только Найра и я, – улыбнулась госпожа Кайяра. – Как верно заметил Мизир, мы сидим в засаде с самого утра. Когда Макс явился, я его допросила, а Найра заставила показать, каким образом ее брат собирается сделать предложение руки и сердца. Итог вы видели – вышло скверно. Увы, мой сын скуп на слова и эмоции. Этим грешат все холостые василиски, пока не встречают женщину, которой готовы посвятить остаток жизни. После обряда венчания и единения мужчины становятся более романтичными и нежными со своими парами. А пока он такой, какой есть. Слова лишнего не вытянешь. Думала, уже навсегда останется один.