— Оливия, — кажется, я уже срослась с этим именем, хотя оно мне нравится больше моего, — а это не опасно? — я посмотрела в сторону улетающих драконов.

Но мужчина не ответил, передал мне Николь и отошёл. Я приготовилась к тому, что меня также понесут в лапах. Но вот дымка прошла, а дракон завис около борта корабля и не спешил меня хватать, а только выставил крыло. А я зависла, рассматривая его, и мне до одури захотелось потрогать его крыло и чешуйки. Я терпеть не могу змей, их холодные неприятные тела, но от крыла шёл жар, и я начала водить по нему рукой, ощущая, как меня тянет к нему прижаться, а дракон в ответ начал урчать, напоминая большого кота, которому добрая хозяйка решила за ушком почесать.

Я улыбнулась, ну до чего же милота. А потом в своей голове услышала, как граф просит меня поторопиться. Я сперва думала, что мне послышалось, но, когда он повторил, я поняла, что я каким-то странным образом его слышу, а потому обратилась к Николь:

— Николь, зайка, твой папа просит, чтобы мы залезли к нему на шею, нужно лететь.

Малышка кивнула, я помогла ей забраться по крылу и удобно устроиться между наростами, а сев сзади неё, ещё и крепко её к себе прижала. Она откинула на меня голову и затихла, а я почувствовала, как будто бы мы оказались в тёплом коконе.

Прилетев к дворцу, дракон приземлился на открытое пространство, а после принял человеческий облик. Я хотела обнять и поцеловать графа в щёку, тем самым поблагодарить его за спасение, но передумала в последний момент, что у него есть невеста, о поступках которой он не в курсе. Но я не хочу навязываться, пусть сперва с ней разберётся.

В сердце кольнуло, я что, ревную? Да ладно, глупости всё это. Я, может, не сегодня-завтра домой вернусь, а он найдёт себе другую невесту. Он граф, а значит, и невеста должна у него быть знатная, а не какая-то попаданка без роду, без племени. Так, не нужно грустные мысли в голове собирать и копить.

Я тряхнула головой, сухо поблагодарила графа за спасение, и мы молча пошли, судя по окружающей обстановке, через чёрный ход. Граф открыл неприметную дверь, и мы вошли в тускло освещённое факелами узкий каменный коридор. Мужчина шёл молча, держа на руках Николь, а я семенила за ним следом.

Пройдя коридор, по которому гулял сквозняк, мы подошли к лестнице, по которой стали подниматься на более светлый этаж. Здесь даже красные ковровые дорожки лежали с каким-то странным замысловатым золотым рисунком, на стенах висели гобелены с изображением величественных драконов, каких-то битв и охоты, а ещё были красивые праздничные гобелены, где все были очень красиво одеты и поднимали кубки за большим накрытым столом.

Пройдя ещё немного по коридору, мы остановились около дверей, когда граф открыл их с использования магии, мы вошли в просторное помещение. Здесь всё было просто: камин, который мужчина тут же затопил, аккуратно передав мне перед этим малышку, большая кровать, сверху застеленная синим покрывалом, балдахин со струящейся лёгкой синей тканью, шкаф и дверь, которую я сразу и не заметила.

— Сейчас подойдёт служанка, — сказал граф, подходя к двери и открывая её, — располагайтесь и будьте как дома. С этими словами он вышел, а я попыталась разбудить Николь.

— Малышка, давай я тебя помою, и мы ляжем спать, хорошо?

Она слабо кивнула, я положила её на кровать, а сама пошла исследовать то, что было за неприметной дверью. Как я и думала, здесь находилась купель. Пока я думала, как открыть воду, в покои зашла служанка, набрала воды, и пока я мыла Николь, она сменила постельное бельё, оставив нам ночные сорочки и лёгкий перекус.

Аккуратно намыв Николь, стараясь особо не задевать её болячки на ручках и ножках, я стала их обрабатывать мазью, которую оставила служанка, и перевязывать мягкой тканью, видимо, вместо бинтов. После перекуса мы забрались с Николь в кровать. Я её обняла, и она быстро уснула, но, когда я сама стала засыпать, прижалась ко мне и закричала:

— Мама, мамочка, не бросай меня. Я так сильно по тебе скучаю, вернись ко мне, мамочка.

— Не плачь, моя хорошая, всё будет хорошо, — пытаясь успокоить, говорила я и гладила её по голове, а у самой текли слёзы из глаз. И на душе в этот момент как будто плотину прорвало, я обняла её, прижала к себе и, глотая слёзы, произнесла:

— Я с тобой, моя девочка, я тебя никогда не брошу.

И в этот момент комнату озарило золотое сияние, а потом так же быстро пропало, только мерцающие золотые искры медленно опустились на нас и исчезли, будто бы в кожу впитались. А малышка успокоилась в моих объятьях, перестала плакать и засопела, а следом за ней уснула и я, почувствовав себя на своём месте.

Глава 13 Враг сбежал, но ненадолго.

Ричард

Выйдя из кабинета короля, мы с Брамсом разошлись по разным направлениям в сторону своих гостевых покоев. У меня остались некоторые вопросы к гувернантке Николь, которые не давали мне покоя на протяжении всего времени, а потому я собирался ей их задать, вот прямо сейчас.

Около покоев стояла охрана из моих воинов. Отдав мне честь, положив правую руку на грудь в районе сердца, двое воинов расступились, давая мне возможность войти. Но, заглянув внутрь, почувствовал, что допроса сегодня не будет, так как Николь и Оливия крепко спали на кровати. Осторожно прикрыв дверь, я прошёл к дивану, вытащил книгу и сел читать.

Это оказалось не книгой, а личным дневником моей жены Вирджинии. И чем дальше читал, тем понятней становилось её состояние. Оказывается, пока меня не было рядом, она решила провести ритуал, по которому вся её магия переходит к Николь, чтобы она смогла стать драконницей. Я слышал об этом ритуале, но Я слышал об этом ритуале, но не слышал, чтоб его кто-нибудь проводил. Теперь понимаю почему. Маг, решивший провести такой ритуал, теряет всю магию и умирает.

Значит, Вирджиния это сделала, пока меня не было, ведь я бы ни за что не позволил ей этого. Она решила подарить Николь крылья ценой собственной жизни. В сердце неприятно заныло, я поднялся с дивана и шагнул к кровати, где мирно спали Николь и Оливия. Наклонился, осторожно, еле касаясь, погладил Николь по волосам, чтобы не разбудить, и поцеловал в макушку.

От Оливии исходил тонкий нежный аромат каких-то незнакомых мне цветов, но очень приятный, отчего дракон решил взять инициативу на себя, вот только я с огромным трудом перехватил её и решил покинуть покои, пока не наделал глупостей благодаря моему зверю, который очень странно реагировал на эту девушку, как будто она моя истинная, вот только этого просто не может быть. Истинность давно покинула наше королевство.

Дав распоряжения воинам, я направился к покоям Брамса, нужно было перекинуться парой слов и обсудить план допроса. Уилл сидел на диване и читал разные донесения. Увидев меня в дверях, он поднялся с дивана.

— Что, не спится? — спросил у меня Брамс и подошёл к столику с подносом, на котором стояла квадратная бутылка с красной жидкостью.

— Я и не пробовал ложиться, — ответил ему, присаживаясь в кресло, что стояло рядом с диваном.

— Будешь? — спросил у меня Брамс, наливая себе в небольшой квадратный стакан рубиновую жидкость, в которой отражались огоньки от огня в камине.

— Давай, — согласился я, — что-то нервы ни к чёрту.

Он налил и мне рубиновую жидкость и протянул мне квадратный стакан. Я взял его и смотрел, как от наклона стакана в нём переливается жидкость от свечей.

Проговорив ещё немного и наметив план допроса, я уснул прямо в кресле, а утром меня разбудил какой-то шум в коридоре. Я подскочил, в принципе, как и Брамс, вот только за окном было ещё темно. Мы оба выбежали в коридор, а оттуда побежали в темницу. Какое-то недоброе чувство поселилось в душе.

Рассвет поднимался, а мы стояли и рассматривали трупы тех, кого только вчера привели во дворец и планировали сегодня допросить. Они лежали в луже собственной крови с перерезанным горлом, каждый в своей камере, а рядом с решёткой лежали те, кто должен был их охранять.