– Старший лейтенант Колокольцев, ротный, первый батальон, Шестьдесят Второй танковый полк.
– Комбат, Тридцать Первой.
– Не помню я вас среди наших комбатов.
– Да и не можешь помнить. Я был призван вновь в ряды Красной Армии утром двадцать седьмого июня. Повезло с лётчиками, добрался до Пинска. Правда, там самолёт сбили, некоторые приключения были, но вот добрался до местонахождения штаба дивизии. Тут как оказалось давно немцы. Вы тут попались и решил вас освободить, может кто из моей теперь дивизии есть. А вещи, прибарахлился в брошенной машине.
– Прямо из Москвы сюда? – удивился тот.
– Сам удивлён. Как сказали в отделе кадров, тут острая нехватка командиров.
– А, это есть, дивизия ещё формировалась. Да, документы ваши можно посмотреть?
– Можно.
Сунув руку за отворот комбинезона, достал из хранилища пачку документов, но старлею, или кто он там, протянул только удостоверению и направление. Тот изучил, и кивнул, подтвердив, что подчиняется теперь мне. Кстати, дал ему пилотку, чтобы с покрытой головой был. Время уже подошло, велел строится, вставая и убирая документы, и построив людей, распределив вооружённых, чтобы по всей колонне были, а освободил я тридцать одного пленного, ха, как номер дивизии, и мы побежали дальше. Так и двигались, километр бегом, километр шагом, чтобы отдохнуть. В одном месте пришлось залечь, что-то машин на дороге стало много. В другом месте увидел, как целую пехотную роту высадили из грузовиков, и та, выстроившись в цепь прочёсывания, направилась в лес, мы как раз туда и шли. Подумав, я отвернул и выбрав овраг, тут топкое место, есть откуда воду брать, велел отдыхать до темноты. Ночью дальше двинем. Вообще двигаться теперь будем по ночам. Впрочем, говоря об отдыхе, это я слукавил. Два бойца костерок разводили, ещё трое сухие ветки искали, шестой с моим ножом ладил треногу для двух красноармейских котелков, часть отдыхали, а я, сидя на склоне оврага, вёл записи в блокноте, опрашивая всех, кого освободил. Начал с Колокольцева. Виктором его звали. Кстати, тоже в Финскую воевал. Наград не заработал, но в звании повысили. Те пять бойцов что при нём были, двое из экипажа его танка. Кстати, так в плен и попали, машина застряла, ствол пушки пробит. Крутили башней, пулемётом отгоняя солдат. Немцы две самоходки подогнали, и пригрозили сжечь, приказывая сдаться. Машина старая, «Т-26», учебная, да все машины в дивизии были учебными, практически без ресурса. Так и сдались. Так что два его бойца, мехвод и заряжающий, вместе держались. Ещё два бойца из его роты, мехвод и второй командира танка, сержант Панкратов. А пятый, это боец мотострелкового полка. Трое других, что также отреагировали на мой призыв, один оказался сапёром, второй шофёром, оба красноармейцы, а третий младший сержант-зенитчик.
Ну и других по очереди опрашивал. Кто такие, где служили, как в плен попали, записывая. Вообще нейросетью вёл запись «под протокол», а в блокноте скорее видимость записей. Да какая видимость? Тоже писал. Заодно проверял, но засланцев явно нет, все свои. В основном были бойцы нашего мехкорпуса, ещё пять танкистов, где два мехвода, заряжающий и двое командиров танков. Потом трое механиков, из рембата, и двое артиллеристов. А вот остальные, это полтора десятка, обычные стрелки, кроме двоих. Один младший сержант, командир отделения, второй сержант-телефонист. Пока бойцы отдыхали, всех танкистов и трёх механиков в одно подразделение, под командование Колокольцева. Стрелками будет командовать младший сержант Туманов. Остальных, сапёров, артиллеристов, под командование сержанта-телеграфиста Козлова. Оружия мало, но ничего, ещё найдём чем вооружить. Когда появился воздушный разведчик, и начал накручивать круги в стороне, наблюдатель засёк, я тут же укрыл бойцов в кустарнике. Странно, не такое и крупное событие, освободил пленных, двух немчиков убил. С чего это они так всполошились? Или это не от наших действий? Ещё что-то произошло? Хм, надо языка брать. Впрочем, до темноты мы укрытие не покидали. В котелках, жаль маленькие, красноармейские, сварили макароны с тушёнкой, питались, хоть горячего поели, с бульоном. Только мало на три десятка голодных ртов. Котёл нужен, литров на десять. У меня есть, но вот так доставать не стоит, найдём брошенные машины я там его «найду». А так всё что было в вещмешке, на два перекуса и хватило. Ну хоть силы есть на что поддержать.
Когда стемнело мы добрались до дороги, и побежали по обочине. Тут хоть люди ноги не ломали на колдобинах. Уже определив, что физические параметры бойцов не велики, километр бежали, километр шагом шли, способ римских легионеров, и кстати показал, что очень даже неплохо. Да, один боец так и нёс канистру, где бензин раньше был. Пусть пустая, но вещь нужная, велел нести её. Мало ли пригодиться. Пригодилось, чуть позже крупный военный лагерь встретили. В поле встали, моторизованная часть, да ещё СС, вот вдвоём с бойцом сползали, и через шланг, залили канистру из бака грузовика. По пути часового снял боец, моим ножом, оружием обзавёлся, ремнём, и сапогами. Документы часового мне ушли. А вот сапоги тому не подошли, не его размер, так дальше босой и бежал, другому отдал. А мы уходили. Думал пару машин угнать, но слишком врага много, положат нас тут, там и тяжёлая техника была. Зато канистра полная, её кстати бойцы по очереди несли, небольшая та, десятилитровая, но руки оттягивала. А направлялся в сторону Бреста. Гаврилов вряд ли ещё вышел, раненых много, для всех транспорт ещё найти нужно, думаю присоединится и вместе двинем. Однако, нам встретился пункт сбора трофейной советский техники. А я в стороне пролетал и его не видел, не засёк, к сожалению, иначе бы планы сразу стал другие строить. А тут, раз есть возможность прибарахлится, то планы меняются. Время уже два часа ночи были, мы с бойцами подползли к границе сборного пункта, тут в основном техника была, так что изучив диспозицию, оставил бойцов, велел ожидать, мол, хорошо в темноте вижу, лично охраной займусь. Да и было тут всего трое часовых и одна пулемётная позиция. Отработал ножом быстро, минут за десять. Больше время уходило чтобы перемещаться между ними. Дальше расписал что всем делать, выдав восемь ручных гранаты, шестеро выбранных мной бойцов закидали строение, где остальные немцы жили, дальше ворвались внутрь, я из «ППД» бил, а бойцы из карабинов, и работали штыками. Они их уже присоединили к оружию. Шумели спокойно, до ближайшего населённого пункта километров пять. А тут полевой стан и домик со столовой от них. Новыми были, как бы не в этом году собрали, щитовые те.
Вот так пункт и был захвачен. Пока освободили наших пленных, ещё шесть десятков, я командовал. Бойцы вооружались, сапоги примеряли, снаряжение с них, ранцы и котелки, немцев тут три десятка было, стрелки взяли под охрану, трое два пулемёта изучили, я же общался со спасёнными. Их охраняли три моих бойца-стрелка, у двоих были «МП». А вот Колокольцев в это время бегал изучал технику со своими людьми. Вообще каждый знал, что делать. Они искали топливо, механики и шофёр изучали технику. Однако думаю я всё, и быстро, узнаю вот от этих пленных, старший у которых Томилин, был военинженером второго ранга, майор по сути, и что важно, с удивлением узнал, что тот из Тридцать Первой танковой дивизии, был командиром ремонтно-восстановительного батальона. Как и ещё двадцать шесть бойцов и командиров что тут содержали. Из его рембата. Были и танкисты, и механики нашей дивизии и корпуса. И да, он ручался тут за всех. В плену уже восемь дней, успели изучить друг друга. А вот теперь я ставил задачи, раздавая приказы, и все забегали. Времени мало, работаем.
Согласно докладу Томилина, он инженер, не строевой командир, несмотря на то что тут сотни единиц техники, под две сотни, включая грузовики, на ходу тут не так и много. Из танков те ввели в строй семь «Т-26», из которых два двух башенных, один «Т-40» с малокалиберной пушкой, две пулемётные танкетки «Т-37», три «БА-10» и один «БА-20». Из тягачей, три «комсомольца». Были ещё тягачи для крупных орудий, но они настолько медленные, что я отмахнулся. Нам они не нужны. А вот лёгкие «Комсомольцы» берём. Из грузовиков, четыре десятка на ходу, у трёх пулемётные зенитные установки «Максим». Правда, исправна только одна зенитка, две других повреждены и требуют ремонта. Также было два топливозаправщика и специальная водно-масляная машина. Ну и три ремонтные летучки и автокран. Всё это берём однозначно. Машины заправлялись, причём все. Даже я садился за руль одного грузовика, «Зис-5», и всех ремонтников за руль. Для стрелков три грузовика. Грузили всё ценное имущество. Даже две прицепные походные армейские кухни. Запас снарядов со склада. А то все танки разоружены, пулемётные диски и пулемёты сняты, всё это возвращалось. Бегали в темноте, костры разожгли, диски снаряжали, пулемёты устанавливали, снаряды подавали. Немного их по полбоекомплекта будет. Плюс две «сорокапятки» присоединили к «Комсомольцам». Больше целых не было. Зенитчик наш принял под командование машину с зениткой. В расчёте он и шофёр. Пока заряжали её. Две других не брали, и так хватало техники.
