Она позволила себе тонкую, едва заметную улыбку:

— Мой план — это Кровавый Генерал. Вы уже однажды подавили вооружённый мятеж и показали себя как нельзя лучше. Необходимо немедленное вмешательство «Красной Роты». Нужно силой разблокировать дороги и сопроводить обозы в город.

Я медленно обернулся:

— «Красная Рота»? Зачем так масштабно, баронесса? Что, у вашей городской гвардии приключился коллективный запор? Или они боятся запачкать свои начищенные сапоги в навозе?

— Политический ландшафт Манаана — хрупкая вещь, генерал, — она сложила изящные наманикюренные пальцы в замок. — Если я пошлю своих гвардейцев против своих же землевладельцев, меня обвинят в тирании. Это разожжёт мятеж только сильнее. Кроме того, вы не учитываете здешние горизонтальные связи: брат не пойдёт на брата, а сын — на отца. А вот если наёмный отряд под командованием легендарного Кровавого Генерала наведёт порядок… это совсем другое дело. Ваша репутация позволяет определённую свободу действий. Для вас это будет просто ещё один обычный день, не так ли?

Я выдержал паузу, позволяя тишине сгуститься между нами, словно тяжёлый туман над болотом. Пипа ван дер Джарн не отводила взгляда — её лицо оставалось бесстрастным, но я чувствовал, как под этой маской зреет напряжение. Она знала: сейчас решается не просто вопрос о продовольствии, а определяется, кто в этом городе действительно держит власть.

— Услуга за услугу, — повторил я, медленно отходя от окна. Шаг за шагом приближался к её столу, наблюдая, как она невольно сжимает пальцы на подлокотниках кресла. — Вы хотите, чтобы «Красная Рота» выступила в роли мясника? Что ж, это можно устроить. Но цена будет высокой.

Она приподняла бровь, едва заметно, почти неуловимо. Этот жест говорил больше, чем любые слова. Она была готова торговаться, но не позволит мне диктовать условия без сопротивления.

— Что вы хотите, Кир? — спросила она, и в её голосе впервые проскользнула нотка настороженности.

440

Я остановился в шаге от стола, наклонился вперёд и оперся на него ладонью. Теперь между нами было не больше полуметра — достаточно, чтобы видеть мельчайшие изменения в её выражении, достаточно, чтобы почувствовать запах её духов, тонкий, едва уловимый, словно намёк на что‑то далёкое и недосягаемое. В этом аромате чудилось нечто очень знакомое — будто отголосок забытого сна, где‑то на грани сознания.

— Во‑первых, — начал я, выделяя каждое слово с холодной чёткостью, — вы издаёте указ о передаче всех складских запасов продовольствия под контроль «Красной Роты». Мои люди будут распределять пайки, следить за честностью поставок и пресекать любые попытки саботажа, а спекулянтов расстреливать без суда, без следствия и без исключений.

Её губы дрогнули, но она промолчала. Я знал, что это больно бьёт по её авторитету — фактически, я забирал у неё один из самых ключевых рычагов управления городом. Но иного пути не было. Чиновничий аппарат мирного времени с этой задачей не справится. В воздухе повисла напряжённая тишина.

— Во‑вторых, — продолжил я, не отводя взгляда, — вы обеспечиваете «Красную Роту» вооружением, боеприпасами и ресурсами по списку, который предоставит мой каптенармус Локи. Никаких задержек, никаких «мы подумаем». Время — роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Теперь она не сдержалась — на мгновение её пальцы сжались в кулаки, но тут же расслабились. Я почти физически ощутил, как она борется с собой, взвешивая все «за» и «против». В её глазах мелькнула тень сомнения, но следом пришла холодная ясность, что если я откажусь, город падёт ещё до прихода врага. А значит, придётся уступить.

— И в‑третьих, — я сделал паузу, давая словам осесть в её сознании, — вы прекращаете всякие переговоры с плантаторами до тех пор, пока я не завершу операцию. Никаких послаблений, никаких компромиссов. Если вы начнёте торговаться за моей спиной, я не достигну успеха. И тогда город останется без продовольствия.

На этот раз молчание затянулось. Она смотрела на меня, оценивая, взвешивая каждое слово. Я видел, как в её голове мечутся мысли, выстраиваются цепочки рассуждений, просчитываются возможные последствия. Что она видит в этот момент? Врага? Союзника? Инструмент, который можно использовать, а затем отбросить? Я бы многое отдал, чтобы проникнуть в её сознание, узнать, какие образы и доводы сейчас борются в этом уме.

Наконец, она медленно кивнула. Каждое движение было выверено, словно она боялась выдать малейшую слабость.

— Хорошо, Кир. Ваши условия приняты.

Я выпрямился, отступил на шаг. Теперь баланс сил изменился — пусть ненамного, но достаточно, чтобы я мог действовать без оглядки на неё. В глубине души шевельнулось странное чувство. Нет, не торжество, скорее тяжёлое осознание того, что каждый шаг вперёд требует жертв.

— Тогда не будем терять времени, — сказал я, разворачиваясь к выходу. — «Красная Рота» начнёт операцию через час.

Уже у двери я остановился, будто вспомнив что‑то важное. Обернулся, поймав её взгляд.

— И ещё одно, баронесса. Если кто‑то из ваших приближённых решит, что может играть в свои игры… — я выдержал паузу, позволяя словам проникнуть в её сознание, — я найду его. И тогда ни ваши титулы, ни ваши связи не помогут.

Она не ответила. Лишь задумчиво кивнула, сохраняя внешнее спокойствие. Но в этом жесте читалась не покорность, а скорее холодная решимость. Она поняла, что мы в одной лодке, и теперь её судьба отчасти зависит от меня, и это её не обрадовало.

— Я решу вашу проблему с плантаторами, баронесса, — добавил я, уже переступая порог. — А вы окажете мне одну маленькую услугу. Воспользуйтесь своими хвалёными торговыми талантами и связями. Начните скупать всё, что есть у местных, — всё, что упало с неба: спасательные капсулы, оборудование, инструменты… Всё. Но особенно интересуют трэли из Небесных Людей. Скупайте всё, что сможете найти у других Благородных и Великих Домов — тихо, без лишнего шума. Все затраты я вам компенсирую: унами, услугами или натуральным обменом.

Пипа моргнула — её безупречная маска на мгновение дала трещину. В глазах читалось непонимание, смешанное с лёгким раздражением.

— Кир, сейчас война. Враг на пороге, город на грани голодного бунта… Не время думать о ваших соотечественниках и сборе реликвий.

Я пожал плечами, стараясь скрыть внутреннюю усмешку.

— Мы своих не бросаем.

— Хорошо. Я сделаю, как вы просите, Кир. Что-нибудь ещё?

— Со стороны «Красной Роты» оценкой будет заниматься Локи, — кивнул я. — Вы же знакомы с Локи?

— Да, я знаю его…

— Вот и замечательно. Тогда договорились?

Про себя же я думал о другом. Скоро мои штурмовые винтовки «Суворов» и защитное снаряжение пойдут в народ. И когда местные на своей шкуре ощутят мощь земных технологий, цена на любой ржавый болт с нашей маркировкой взлетит до небес. Они начнут охотиться за каждым обломком, за каждой капсулой, за каждым человеком. Хорошо ещё, что они не осознали истинную ценность крипторов и не научились их вскрывать. Нужно действовать на опережение.

Пипа смотрела на меня долго, оценивающе. Потом медленно кивнула:

— Хорошо. Я отдам распоряжения своим агентам. Считайте, что мы договорились.

Договор был скреплён. Я развернулся и, не прощаясь, вышел из кабинета на широкую террасу, нависавшую над городом.

Выйдя из Речных Башен, я вдохнул влажный воздух Манаана. Ветер трепал волосы, принося с собой запах приближающейся грозы. Снизу долетал гул города — шум, который никогда не прекращался, но теперь в нём звучала новая нота. Люди чувствовали приближение бури. Я посмотрел на небо. Облака сгущались, обещая дождь. Хороший знак. Вода смывает грязь.

Всю «Красную Роту» я задействовать не стану. Генерал ван дер Киил сейчас гонял новобранцев на полигоне до седьмого пота, превращая вчерашних легионеров и ополченцев в единый боевой механизм. Не было смысла дёргать его и бойцов, делать их соучастниками возможного кровавого подавления. Пусть это и предательский, но всё же внутренний бунт. Грязная работёнка — её я сделаю сам.