4. Стасим первый. 468-511.
Хор поет о вещем сне Клитемнестры и о судьбе рода Пелопидов.
5. Эписодий второй. 512-818.
Второй эписодий разделяется на три сцены: 1) появление Клитемнестры и диалог ее с Электрой — 512-655, 2) выход Талфибия и рассказ его о мнимой гибели Ореста — 656-799, 3) монолог Электры после ухода Клитемнестры и Талфибия — 800-818.
6. Стасим второй (коммос). 819-886.
Плач Хора и Электры.
7. Эписодий третий. 887-1074.
Хрисофемида, прибежав от могилы отца, уверяет Электру в том, что Орест жив. Электра не верит и предлагает сестре план мести за смерть Агамемнона, от которого Хрисофемида отказывается.
8. Стасим третий. 1075-1120.
Хор благословляет Электру на подвиг.
9. Эписодий четвертый. 1121-1412.
Четвертый эписодий разделяется на две сцены: 1) появление Ореста и узнание его Электрой (эта сцена содержит радостную песнь Ореста и Электры) — 1121-1354, 2) появление Талфибия и диалог между ним, Орестом и Электрой — 1355-1412.
10. Стасим четвертый. 1413-1436.
11. Эксод. 1437-1551.
Эксод разделяется на четыре сцены: 1) убиение Клитемнестры (за сценой) — Электра, Хор и голос Клитемнестры — 1437-1462, 2) появление Ореста и Пилада — 1463-1482, 3) приход Эгисфа — 1483-1506, 4) Орест и Пилад нападают на Эгисфа и (за сценой) убивают его — 1507-1551.
Ф. Петровский
КОММЕНТАРИИ
ЦАРЬ ЭДИП
О времени постановки трагедии документальных свидетельств не сохранилось. Современные исследователи чаще всего датируют ее первой половиной 20-х годов V века, исходя из следующих доводов: 1) трудно отказаться от мысли, что, изображая в "Царе Эдипе" моровую язву, не известную из других источников, Софокл мог избежать впечатлений от эпидемии, трижды поразившей Афины с 430 по 426 год; 2) в аристофановских "Ахарнянах" (425 г.) и "Всадниках" (424 г.) можно предполагать пародию на отдельные стихи из "Царя Эдипа", что имело смысл, если трагедия была поставлена незадолго до этого. Название "Царь Эдип" было дано трагедии, вероятно, в более позднее время, чтобы отличить ее от другого софокловского "Эдипа", действие которого происходит в Колоне.
Миф, положенный в основу трагедии, был известен уже из гомеровских поэм, где он, однако, не получал столь мрачного завершения: хотя Эдип по неведению и женился на собственной матери (эпос называет ее Эпикастой), боги вскоре раскрыли тайну нечестивого брака. Эпикаста, не вынеся страшного разоблачения, повесилась, а Эдип остался царствовать в Фивах, не помышляя о самоослеплении ("Одиссея", XI, 271-280). В другом месте ("Илиада", XXIII, 679 сл.) сообщается о надгробных играх по павшему Эдипу, — вероятно, он погиб, защищая свою землю и свои стада от врагов.
Дальнейшее развитие миф получил в не дошедшей до нас киклической поэме "Эдиподия", о которой мы, однако, знаем, что четверо детей Эдипа (Полиник, Этеокл, Антигона и Исмена) изображались в ней рожденными от его второго брака. Таким образом, над ними еще не тяготело проклятье нечестивого происхождения.
Первым, кто отступил в этом отношении от эпической версии, развив мотив преступного рождения детей Эдипа от кровосмесительного брака, был, по-видимому, Эсхил, поставивший в 467 году свою фиванскую трилогию. Две ее первые части — "Лай" и "Эдип" — также не сохранились, и некоторые заключения о их содержании мы можем делать только на основании последней, дошедшей трилогии — "Семеро против Фив".
Многие мотивы, связанные с прошлым Эдипа и его опознанием, являются нововведениями Софокла.
ЭДИП В КОЛОНЕ
Трагедия написана в последний год жизни поэта и поставлена уже посмертно, в 401 году, его внуком, Софоклом-младшим.
В сюжете "Эдипа в Колоне" объединяются два мотива: предсказанное богами вечное успокоение изгнанного из Фив Эдипа в афинском пригороде Колоне и вражда его сыновей, еще более осложнившаяся вследствие проклятья отца.
Первый из этих мотивов получил отражение незадолго до "Эдипа в Колоне" в "Финикиянках" Еврипида (411-408 гг.) и восходит к местной аттической легенде, приуроченной к алтарю Эдипа в Колоне: здесь он был похоронен по указу прорицалища Аполлона в Дельфах, будучи призван охранять землю, которая дала ему последний приют. Выбор Софоклом этой темы был навеян отчасти политическими событиями: в конце 407 года спартанский царь Агис вторгся в пределы Аттики в районе Колона, причем три четверти его конницы составляли беотийцы. Нападение было отбито, и в этом афиняне могли усмотреть благодетельное вмешательство Эдипа, почитавшегося в Колоне как божество. С другой стороны, Софокл, выбирая место действия для трагедии в Колоне, получил возможность прославить край, откуда он сам был родом.
Что касается вражды сыновей Эдипа, то она составляла содержание не дошедшей до нас киклической поэмы "Фиваида" (VII-VI вв.). В одном из сохранившихся отрывков повествуется о том, как Полиник, бывший старшим, подвинул слепому отцу серебряный стол и подал ему золотой кубок, которыми пользовался убитый им по неведению Лай. Опознав на ощупь эти предметы, Эдип увидел в поведении сына оскорбительное напоминание о своем невольном преступлении и проклял сыновей, пожелав им делить власть мечом. Братья пытались уклониться от проклятья, договорившись царствовать поочередно, но когда Этеоклу пришло время вернуть престол Полинику, он изгнал брата. Тот обосновался в Аргосе, собрал рать, возглавляемую семью вождями, и двинулся против родного города. Война за Фивы и смертельный поединок между братьями были достаточно обстоятельно освещены в уже упоминавшихся "Семерых против Фив" Эсхила и "Финикиянках" Еврипида, так что Софоклу достаточно было напомнить о начале этих событий, — об их исходе зрители уже все знали.
АНТИГОНА
Документальных данных о постановке трагедии нет, но сохранилось сообщение, что афиняне избрали Софокла стратегом на 441 год для ведения войны против Самоса, будучи воодушевлены его «Антигоной». Выборы стратегов происходили летом, и, следовательно, «Антигону» надо датировать мартом — апрелем 442 года, когда происходили Великие Дионисии, если даже в этом свидетельстве простая последовательность во времени истолкована как причина и следствие.
История Антигоны примыкает непосредственно к мифу о братоубийственной вражде Этеокла и Полиника, излагаемому в античных источниках более или менее единообразно. Дочерям Эдипа до Софокла почти никакого внимания не уделялось, если не считать финала эсхиловских «Семерых против Фив» (ст. 1005-1078). Здесь выводятся Антигона и Исмена, по-разному реагирующие на приказ городских властей оставить без погребения тело Полиника: в то время как Исмена проявляет послушание приказу, Антигона отказывается ему повиноваться и вместе с половиной Хора уходит хоронить брата. Однако подлинность этого финала была давно заподозрена учеными и до сих пор находится под сомнением по целому ряду достаточно веских причин. Скорее всего, дополнительный финал трагедии, имеющей и без того вполне законченную форму, был дописан для ее повторных постановок в IV веке, чтобы согласовать ее завершение с получившей широкое распространение «Антигоной» Софокла. Поэтому вернее будет считать, что внимание к участию Антигоны в событиях после гибели братьев было впервые привлечено самим Софоклом.
При этом он мог воспользоваться фиванской версией сказания о походе семерых, согласно которой труп Полиника был оставлен без погребения, но Антигоне удалось дотащить его до места сожжения тела Этеокла и положить на еще горящий костер. Правда, никаких санкций по адресу Антигоны не последовало, поскольку жестокость победителей не заходила в Греции так далеко, чтобы не позволить родным отдать последний долг покойнику. Таким образом, и здесь Софокл был первым, кто вывел Антигону ослушницей царского приказа и на этом сюжетном материале построил конфликт своей трагедии.
