Одиссей

Так я смогу тебя заставить силой.

Неоптолем

И силе я твоей не подчинюсь.

Одиссей

Бой будет не с троянцами — с тобой!

Неоптолем

Да будет так.

Одиссей

Мою ты видишь руку

На рукояти?

Неоптолем

На мою гляди:

1280 Она за меч схватиться не замедлит.

Одиссей

Ну, прекратим… Приеду — расскажу

Товарищам — они тебя накажут.

(Уходит.)

Неоптолем

Стал осторожен!.. Будь таким и впредь, —

Тогда, пожалуй, избежишь несчастья.

А ты, о сын Пеанта, Филоктет,

Покинь жилище каменное, выйди!

Филоктет

(за сценой)

Что вновь за крик перед моей пещерой?

Что кличете? Зачем я нужен вам?

(Показывается у входа в пещеру и видит Неоптолема.)

Ох, не к добру… Иль новых, худших бед

1290 Мне принесли вдобавок к прежним бедам?

Неоптолем

Постой, сначала выслушай меня.

Филоктет

Боюсь… Уж раз ты сладкими словами

Меня прельстил — и худо было мне.

Неоптолем

Или нельзя переменить решенье?

Филоктет

Ты, замышляя лук похитить мой,

Казался тоже честным, тайный недруг!..

Неоптолем

Сейчас не то. Я только знать желал бы:

Упорствуешь ли все остаться здесь

Иль с нами поплывешь?

Филоктет

Молчи, довольно.

1300 Что б ни сказал ты, будет все напрасно.

Неоптолем

Ты так решил?

Филоктет

Решил, бесповоротно.

Неоптолем

Признаюсь, мне хотелось убедить

Тебя словами. Если ж не умею,

То прекращу.

Филоктет

Напрасны все слова.

Не завоюешь ты расположенья

Души моей. Сперва ты жизнь мою

Украл, потом с советами явился!

Ты, жалкий сын великого отца!

Пропасть вам всем — Атридам первым, сыну

1310 Лаэрта и тебе!

Неоптолем

Сдержи проклятья.

Из рук моих прими свой лук и стрелы.

Филоктет

Что ты сказал?.. Ужели вновь обман?

Неоптолем

Клянусь тебе светлейшей славой Зевса.

Филоктет

О, дивные слова!.. Но как им верить?

Неоптолем

Докажет дело. Протяни же руку —

И вновь владей оружием своим.

Входит Одиссей.

Одиссей

Нет! Запрещаю — именем Атридов

И рати всей — свидетели мне боги!

Филоктет

Чей это голос, сын? Не Одиссея ль

1320 Я слышу?

Одиссей

Да, я здесь перед тобой —

И знай: тебя отправлю в Трою силой,

Желает ли Ахиллов сын иль нет.

Филоктет

(натягивая лук)

Так берегись: метка моя стрела.

Неоптолем

(хватая Филоктета за руку)

Нет, нет! Молю богами, не стреляй!

Филоктет

Пусти, молю богами, милый сын!

Неоптолем

Нет, не пущу…

Филоктет

Зачем мешаешь мне

Пронзить врага стрелою?

Неоптолем

Не добудешь

Ты этим чести ни себе, ни мне.

Одиссей уходит.

Филоктет

Знай лишь одно: водители полков,

1330 Ахейские глашатаи неправды,

Отважны на словах, на деле — трусы!

Неоптолем

Лук — снова твой: не можешь ты теперь

Ни гневаться, ни упрекать меня.

Филоктет

Да, да, — ты показал, какой ты крови:

Ты не Сизифов сын, ты — сын Ахилла,

Который был так славен средь живых

И столь же славен в сонмище умерших.

Неоптолем

Отрадно мне, что моего отца

Ты хвалишь… и меня… Послушай все же,

1340 Чего хочу. Все смертные должны

Претерпевать, что послано богами.

Кто ж сам себе устраивает беды,

Как ты сейчас, того весьма законно

Ни извинять не станут, ни жалеть.

Ты желчен стал, советников не терпишь,

Ты сердишься на дружеские речи,

Как будто пред тобою злостный враг.

Послушай же и натвердо запомни,

В свидетели я призываю Зевса:

1350 Твой злой недуг тебе богами послан, —

Приблизиться дерзнул ты к стражу-змию,^[183]

Святилище бескровельное Хрисы

Хранящему в укрытье. С этой хворью,

Доколе солнце всходит и заходит,

Не справишься, коль сам, по доброй воле,

Не вступишь на троянскую равнину.

А с нами там — Асклепия сыны.^[184]

Они тебя излечат. С этим луком

И с помощью моей ты крепость Трои

1360 Повергнешь в прах. Откуда знаю, — слушай.

Там есть у нас один троянец пленный,

Елен, гадатель дивный, — он сказал,

Что так должно свершиться; и еще:

Что неизбежно Троя этим летом

Падет. Гадатель ставит жизнь в залог,

Что ложным не окажется вещанье.

Теперь ты знаешь все, — так уступи.

Ведь выгода немалая: храбрейшим

Меж эллинами почитаться, добрых

1370 Найти врачей и к высшей прянуть славе —

Многострадальной Троей овладеть!

Филоктет

О жизнь, о жизнь! Зачем меня ты держишь,

Постылая? Не дашь сойти в Аид?

Увы! Что делать? Как я слов его

Ослушаюсь? — они так благосклонны!

Что?.. Уступить?.. Но как, злосчастный, людям

Я покажусь? Кто мне хоть слово скажет?

Глаза мои, все зревшие, что было, —