Привет тебе, Афина, Зевса дочь!

Приход твой кстати: одарю тебя

Я золотом чистейшим в честь победы.

Афина

Да будет так… Но расскажи: свой меч

Ты вдосталь обагрил аргивской кровью?

Аякс

Не отрицаю — есть чем похвалиться!

Афина

Ты на Атридов тоже поднял руку?

Аякс

Впредь никогда не оскорбят Аякса!

Афина

Они убиты — так я поняла?

Аякс

100 Мертвы! — пускай теперь доспех отнимут!

Афина

Так, так… А где ж Лаэрта сын? Какая

Его судьба постигла? Спасся он?

Аякс

Ты разумеешь хитрую лису?

Афина

Да. Где же Одиссей, соперник твой?

Аякс

В шатре сидит, владычица… Он связан…

Так лучше… пусть не сразу он умрет.

Афина

А что же дальше? Что еще предпримешь?

Аякс

Что? — привязав его к столбу, в шатре…

Афина

Какую казнь несчастному готовишь?

Аякс

110 Пусть изойдет он кровью под бичом.

Афина

Не мучай ты беднягу столь жестоко…

Аякс

Во всем ином — твоя, Афина, воля…

Но будет он казнен лишь этой казнью.

Афина

Что ж, исполняй намеренья свои —

Дай волю гневу, коль тебе отрадно.

Аякс

Иду. За дело! А тебя молю:

Пребудь всегда союзницей моею!

(Уходит.)

Афина

Вот, Одиссей, как власть богов сильна.

Кто из мужей разумней был в советах,

120 Кто в нужный час решительней в делах?

Одиссей

Нет никого… Горюю об Аяксе,

Пусть он мой враг, — он истинно несчастен,

Постигнутый тяжелым помраченьем.

Его судьба… моя, — не все ль одно?

Я думаю: мы все — живые люди —

Лишь призраки, одни пустые тени!^[125]

Афина

Вот видишь… Будь же сдержан, никогда

Не оскорбляй бессмертных чванным словом,

Не будь надменен, ежели другого

130 Богатством ты иль силой превзошел.

Любой из смертных может в день единый

Упасть и вновь подняться. Мил богам

Благочестивый, гордый — ненавистен.

ПАРОД

Хор

О Аякс Теламонид, ты крепко стоишь

На земле Саламина^[126] морского, средь волн!

Мне дела твои славные — радость.

Но, увы, поразил тебя Зевсов удар,

Оклеветан ты злостно данайцев^[127] враждой, —

Ужас полнит мне сердце, я весь трепещу,

140 Как о легких крылах голубица.

Нас минувшею ночью в смятенье поверг

Слух позорный, что вышел ты будто в луга,

Где раздолье коням, и стада порубил —

Всю данайцев добычу,

Ту, что им после долгих досталась боев, —

Поразил ты сверкающим острым мечом.

Распуская облыжно пустую молву,

Всем нашептывать стал про тебя Одиссей.

150 Сплетник всех убедит! Кто теперь клевете

Не поверит?.. Доволен рассказчик, а тот,

Кто рассказчику внемлет, — и вдвое!

Любо всем издеваться над горем твоим,

Все в великую душу без промаха бьют!

Нет, когда б обо мне стали так говорить,

То никто не поверил бы вздорным словам, —

Ибо зависть от века за сильным ползет.

Мелкий люд без поддержки могучих людей —

Для стены крепостной ненадежный оплот.

160 Малый держится, если великий при нем,

А великий — коль малый с ним рядом стоит…

Но подобные мысли напрасно внушать

Тем, кто отроду скуден умом, — а меж тем

Эти люди злословят теперь про тебя.

В этом деле тебе мы не в силах помочь, —

Сам себе ты на помощь приди, государь:

На глазах у тебя не решатся шуметь,

А вдали расшумелись, что птичьи стада.

Устрашились бы коршуна, если бы ты

170 Показался нежданно, — затихли бы вмиг

И безмолвно к земле бы припали!

Строфа

Не Артемида ль Бычица,^[128] дочь Зевсова, —

Ширится быстрая молвь!

Стыд и позор! — не богиня ль внушила

Тебе на стада, на добро всенародное, ринуться?

Ее не почтил ты, быть может, плодами победы,

Доспехами лучшими? Иль, на оленя охотясь,

Без приношенья оставил?

Иль бог Эниалий^[129] в медной броне, оскорбленный,

180 Отмстил за обиду копейщика, богу союзного,

Хитростно беды ночные наслав?

Антистрофа

Сын Теламонов, с пути ты не сбился бы,

Если бы воля твоя.

Нет, никогда на стада не напал бы.

Посланница божья постигла — болезнь…

Удержите ж,

О Зевс с Аполлоном, Атридов язык злоречивый!

Повсюду обманную сеют в народе молву

Владыки великие с гнусным

Отродьем нечистого, падшего рода Сизифа.^[130]

190 О царь, перестань клевету поощрять недостойную,

Лик свой скрывая под сенью шатра!

ЭПОД

Брось же убежище!

Выйди, выйди! Слишком долго

Медлишь в бездействии,

Позабыв о бранной славе, —

Лишь раздуваешь ты гнев небес.

А вражий навет

Широко разносится

По дубравам с тиховейным

200 Ветром,

И смеются громко люди злые,

И не проходит моя печаль.

ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ

Текмесса

Корабельщики, люди Аякса-царя,

Эрехфидов туземных потомки!..^[131] Увы!

Горе горькое!.. Здесь, на чужбине, одни

Тщимся мы оберечь Теламонов очаг.

А могучий Аякс, устрашенье врага,

Распростерся в шатре,

Помраченный душевною бурей.

Хор

210 Но какое же горе с собой принесла

День сменившая ночь?

Телевтанта-фригийца дочь,^[132] расскажи:

С бою взятое брачное ложе любя,

Друг — Аякс необорный лелеет тебя, —

Все ты знаешь и можешь поведать.

Текмесса

Как рассказ поведу, как слова я найду?

Знай: несчастье случилось. Что смерть перед ним?

Этой ночью, безумьем нежданным объят,

Достославный себя опозорил Аякс.

220 Сам взгляни — ты увидишь под сенью шатра

Груды залитых кровью, растерзанных жертв, —

Туши павших от длани Аякса.

Хор

Строфа