Орест Кого так долго ты ждала, тебе предстал.

Электра Кого звала я из людей, тебе как знать?

Орест Орестов образ ты в мечтах лелеяла.

Электра Но как же ныне голод мой насытился?

Орест Вот — я! Другого брата не найдешь, сестра!

Электра 220 Коварство, чужеземец, на уме твоем.

Орест Тогда кую я ковы на себя же сам.

Электра Над горем беззащитной издеваешься.

Орест Так над своим же горем издеваюсь я.

Электра Ты, ты — Орест? Орестом назову тебя?

Орест В лицо глядишь мне — и не узнаешь меня;

А прядь увидев, взятую с главы моей,

И ног моих измерив след своей стопой,

Душою воскрылилась и поверила!

Возьми же прядь и к этим приложи кудрям

230 (Твоим они подобны ль?): здесь вилась она.

А плащ мой не узнала, что сама ткала?

А сих зверей узоры выткал кто на нем?

Электра 238 Желанный мой, любимый! Ты четырежды

Оплот мой и надежда; рок и счастье!

240 Отца ты заменил мне! Ты же стал за мать

Безматернему сердцу, сиротливому!

И за сестру закланную один ты мне

243 Остался, верный! Брат мой, государь ты мой!

Орест 233 Приди в себя! Забыться в ликованьях

Нельзя нам: зорки вороги домашние.

Электра 235 Семьи родимой лучшее сокровище,

Болезная надежда дома отчего!

237 Над ним ты воцаришься, витязь доблестный.

244 За нас и Мощь, и Правда. Третьим будь за нас

245 В союзе крепком сам благий, всесильный Зевс!

Орест Зевс, Зевс всезрящий! Будь сих дел свидетелем!

Воззри на сирый выводок отца-орла!

Ехидны лютой кольцами задушен он;

Орел — змеи добыча. А голодные

250 Птенцы не оперились: не под силу им

Отцовскую ловитву унести в гнездо.

Тебе мы таковыми предстоим, о Зевс,

Сестра и брат, сироты, дома отчего

Изгнанники, без крова и без племени.

Служил тебе отец наш, много жертвовал.

Погибнем — сгинет с нами пресловутый род:

Кто царственные дани вознесет тебе?

Коль род орлиный вымрет, ты кому вручишь

Свои перуны-знаменья являть земле?

260 Коль этот ствол иссохнет, — кто, как мы, богат,

Чтоб жертвами прославить торжества твои?

Упал наш дом, унижен; но из малых сих

Останков сам, великий, вознеси его!

Предводительница хора О дети, стражи пламени родимого,

Безмолвствуйте! Услышат вас разведчики, —

Язык найдется: в тот же час все ведомо

Владыкам станет. Их же приведи мне бог

Увидеть на кладнице смоляной в огне.

Орест Свершится, не обманет слово Локсия.

270 Он сам вещал мне, строго заповедуя, —

Идти на все! Грозил он, — и от тех угроз

Кровь стыла в жилах: горе мне, когда с убийц

Я платы равноценной не взыщу мечом.

Не буду знать, куда мне деться, мучимый

Проклятьем, что пристанет, как свирепый бык.

Страданьем безысходным возмещу я сам

Невзысканную пеню за прощенный грех.

Когда гневятся мертвые, — открыл мне бог, —

Живущих посещают язвы лютые.

280 Коростом хворь насядет и вгрызется в плоть,

Гнилым источит зубом человечий вид,

Оденет кости белыми лохмотьями.

Но язвы ль только? Вылетят Эринии

Из крови отчей: их налет еще страшней.

Горя во мраке, ищет неотводный взор

Ослушника: так, если не искуплена

Родная кровь, убитый мучит родича

Стрелой ночною. Смута и безумие

Его одержат; призраки кружат над ним,

290 И гонит отщепенца медножалый бич.

Нет части в общей чаше таковым; и нет

Им части в возлияньях; но незримый гнев

Отеческий их гонит от алтарных плит.

Опального кто примет гостем, общником?

Так заживо умерший, чахлый остов, он

Влачит до гроба, всеми проклят, свой позор.