Довлеет ли свидетельство тех стонов двух?

12-й старец Без знанья достоверного не к месту гнев.

Одно — гадать, другое — знать. Что знаем мы?

Предводитель хора 1370 Вот это слово я хвалю. Поистине,

Увериться должны мы, жив ли, нет ли — царь.

Старейшины хотят войти во дворец, когда средние врата раскрываются и являют зрелище совершенного убийства. В купальне лежит тело Агамемнона, окутанное с головой покрывалом. Подле — тело Кассандры. Клитемнестра, с лицом, обрызганным кровью, и, с двойным топором в руке, ступает навстречу Хору.

Клитемнестра Речам противоречить, что при случае

Я льстиво расточала, — постыжусь ли? Нет!

С врагом враждуя под личиной дружества,

Плести тенета должно высоты такой,

Чтоб зверь не мог, осетен, перепрянуть их.

То долгий поединок. Не забыла я

Врагу победы давней. Но решился спор.

Стою, где было дело, — где разила я.

1380 Кричу — не отпираясь: вот убийца — я!..

Покров на жертву, многоценный саван, ткань

Огромную, как невод, я накинула:

Ни бегства зверю, ни защиты в путах нет!

И дважды нанесла удар. И дважды стон

Издав протяжный, рухнул царь. И в третий раз

Взнеслась секира — в дар обетный спасу душ

И солнцу мертвых, Зевсу подземельных недр.

Так он, с хрипеньем, в красной луже отдал дух;

И вместе с жизнью, хлынув из гортани, столб

1390 Горячей крови обдал мне лицо волной —

Столь сладостной, как теплый ливень сладостен

Набухшим почкам, алчущим расторгнуть плен…

Все кончено. Честные старцы, радуйтесь,

Коль это дело, коим похваляюсь я,

Вам нравится! Веселый бы нам править пир:

Нельзя, — покойник в доме … А ведь стоило б!

Из всех отрав, из всех проклятий он смесил

Семейный кубок. Ныне сам испил раствор.

Предводитель хора Дивлюсь, сколь нагл язык твой: не боится он

1400 Над мертвым так ругаться, так кощунствовать.

Клитемнестра Испытываешь, старец, глупость женскую?

Без страха, без утайки всю сказала я

Вам, лицемерам, правду. Впрочем, мне твоя

Хвала ль, хула ли — все одно. Вот он лежит,

Супруг мой, Агамемнон, убиенный мной.

Рук женских дело! Я ль не рукодельница?

Строфа

Хор Что ты? не зельем ли

Омута черного — опилась?

С луга ли чарого злой проглотила злак?

Клятвой соборной град трижды клянет тебя.

1410 Рода и племени ты отщепилася

Вековечной опалой.

Клитемнестра Судья выносит приговор: в изгнанье шлет.

Опале я повинна и проклятию.

Что ж мужа ты не проклял? Он ведь дочь убил.

О ней не больше царь жалел, чем о любой

Овечке тонкорунной неоглядных стад.

Дитя мое, любимое из чад, что я

Рождала в муках, он заклал; ее ценой

Утешил бурю. Что ж детоубийцу ты,

1420 Чуму и скверну града, не изверг? Меня ж

Судить проворен. Помни все ж: грозить легко;

Труднее одоленье. Мнишь господствовать;

А я к единоборству препоясалась.

Пожди, как бог рассудит, — кто сильней. Тогда

Научишься, хоть поздно, старец, разуму.

Антистрофа

Хор Умной гордынею ты обезумела, —

И к лицу

Это пятно тебе — крови клеймо на лбу:

Так исступилася мысль твоя кровию.

Все отшатнутся прочь, в день, как придет воздать

1430 Взмах за взмах кровомститель.

Клитемнестра Клянусь — ты слышишь? — именем свидетельниц

Деянья: Правдой, мстительницей дочери,

Эринией и Атой — кровопийцами,

Которым обрекла я пролитую кровь:

Не внидет страх в чертог мой, где семейственный

Огонь не угасает, где блюдет очаг

Эгисф, мой верный, смелых дел надежный щит.

А сей простертый, мало ль над женой своей

Ругался, с Хрисеидами под Троею

1440 Деля шатер? Лежит с ним и последняя

Из нежных пленниц, — ведьма, духовидица,

И в смерти неразлучная наложница,

Как на море, на жестком ложе палубном.

Обоим — по делам их! Лебединый плач

Колдунья пела — гибель и накликала.

Почий с любезным, коль пришла любовницей!

Мне вид их неги — сласти после пиршества.