Путешественники вынесли с корабля на берег охапки легких охотничьих копий и дротиков. Некоторые из спутников Одиссея вооружились длинными луками и повесили через плечо колчаны, полные оперенных стрел. Охотники разбрелись по склонам горы, по шумящим лесам. Вскоре они принесли к кораблям много дичи. Итакийцы разложили на берегу костры и начали жарить на вертелах мясо. До вечера пировали они и услаждались сладким золотистым вином. Утром, когда розовоперстая Эос — заря — поднялась из мрака, Одиссей собрал своих спутников и сказал:

— Как видно, люди здесь не пашут землю, не строят кораблей и, уж конечно, не посещают чужие края. Они не привыкли дружелюбно обходиться с чужеземцами. Мы можем встретиться здесь с дикими скотоводами, из тех, что не знают правды и чуждаются добрых обычаев. Вы должны остаться здесь, мои верные товарищи, а я на своем корабле отправлюсь к недалекому берегу и все разузнаю сам.

Корабль шел вдоль отвесных береговых утесов; их ребристые громады выступали одна за другой бесконечной цепью. Вдоль подножия их тянулась узкая полоска прибрежного песка. Волны набегали на отмель, с шипением докатывались до скал и разбивались о камень. В одном месте гряда отступала от воды. Сюда, к песчаной косе, и пристал итакийский корабль. Осторожно, без стука, путники сложили весла и бесшумно спустились на песок.

Невдалеке от берега, среди скал, виднелась огромная пещера. Грубо набросанные камни обозначали двор; кругом шумели черноглавые сосны. Во дворе было пусто и тихо, только в пещере блеяли тонкими голосами ягнята.

Взявшись за борта корабля, итакийцы отвели его под нависшую над морем скалу. Одиссей отобрал себе в спутники двенадцать сильных и смелых воинов. Они захватили с собой мех, полный драгоценного вина. Это вино можно было сильно разбавить водой и все-таки оно издавало такой аромат, что никто не смог бы отказаться попробовать чудесный напиток. Одиссей предназначил вино в дар хозяину пещеры.

Со страхом вступили путники в темную пещеру. В ней было пусто: наверно, хозяин пас где-нибудь на лугах свои стада. Ободрившись, Одиссей и его спутники стали внимательно осматривать пещеру. С изумлением остановились они возле огромного очага из нетесаных камней: какой гигант мог сложить его и какими дровами нужно было топить этот очаг?! Возле очага размещались сплетенные из ветвей закуты; там нетерпеливо, наперебой блеяли ягнята и козлята. Вдоль стены стояли деревянные ведра, до краев полные жирной простоквашей, и большие тростниковые корзины — в них загустевал желтый сыр. Не было никакой другой утвари, кроме двух-трех деревянных чаш, таких огромных, каких никогда еще не видели ахейцы. В углу лежала груда козьих и бараньих шкур. Несомненно, обитатель пещеры обладал чудовищной силой и вел самый дикий образ жизни.

С бьющимся сердцем спутники стали упрашивать Одиссея не медлить долее. Но Одиссей не соглашался: ему хотелось взглянуть на хозяина пещеры.

Вдруг во дворе нестройно заблеяли овцы, земля задрожала от тяжелых шагов; заслоняя дневной свет, в отверстии пещеры показалась чудовищная фигура великана. Он с грохотом бросил наземь охапку дров — каждое полено было длиною с доброе бревно — и стал загонять в пещеру стадо торопливо бежавших овец. Перепуганные странники забились в темный угол.

Загнав скот, великан поднял огромный обломок скалы — его не увезли бы и двадцать лошадей, — задвинул им вход, затем сел на землю и принялся доить коз и овец.

С трепетом следили странники, как он разливал густое молоко по ведрам, как загонял скот в закуты. Великан развел в очаге яркий огонь. При свете его странники смогли рассмотреть хозяина пещеры. Он был ростом с высокое дерево, смуглый, еле прикрытый одеждой из козьих шкур. Когда он повернул в сторону итакийцев свою косматую голову, многие из них вскрикнули от ужаса: у страшного хозяина пещеры был только один глаз посереди лба. Великан услышал приглушенные восклицания путников. Он долго смотрел в их угол, потом вытащил из огня горящую ветку и осветил пещеру. В багровом свете факела путники увидели грозно глядевший на них глаз чудовища. Тяжело ступая, великан приблизился к ним и грубо заговорил:

— Кто вы такие, бродяги? Зачем вы забрались сюда? Может быть, вы из тех бездельников, что скитаются по морям в погоне за легкой наживой?

Итакийцы замерли, услышав гремящий голос великана. Но Одиссей смело выступил вперед и сказал:

— Мы ахейцы, плывем из города Трои, где сражались в войсках Атрида Агамемнона — царя, великого славой. Мы возвращались к себе на родину, но по воле могучего Зевса буря загнала нас сюда, к неведомым берегам. Умоляем тебя, припав к твоим коленям, — прими нас дружелюбно. Вспомни, что за отвергнутого пришельца мстит Зевс, покровитель странников!

Великан злобно захохотал.

— Видно, что ты издалека попал сюда, пришелец! — ответил он. — Ты вовсе лишен ума, если думаешь, что я побоюсь кого-нибудь из бессмертных! Нам, циклопам, нет дела ни до Зевса, ни до других ваших богов: мы сильнее их, и род наш древнее их рода. [23] Я поступлю с вами так, как сам захочу.

Он шагнул к странникам и спросил еще:

— Теперь скажи, где вы оставили корабль, на котором прибыли сюда? Где остальные ваши спутники? Я желаю знать это.

Одиссей заподозрил злой умысел и осторожно ответил:

— Колебатель земли Посейдон бросил наш корабль на прибрежные камни неподалеку отсюда. Мы спаслись вплавь, прочие наши товарищи все утонули.

Не слушая больше, великан ринулся к ахейцам, протянул длинные, как бревна, руки и схватил двоих несчастных. Он размахнулся и ударил их головами о камень. Остальные ахейцы в смертельном ужасе бросились ничком на землю.

Циклоп разрубил тела убитых на части, зажарил их на огне и сожрал.

Окончив свой чудовищный ужин, людоед растянулся прямо на земле и заснул. Храп его наполнил всю пещеру. Тогда Одиссей осторожно вышел из угла и подкрался к циклопу. В руке его блистал обнаженный меч. Герой уже собрался вонзить меч под ребра спящему великану, туда, где находится печень, но внезапно опустил оружие и вернулся к товарищам. Те шепотом спросили его:

— Что же ты, Одиссей? Или ты боишься?

— Нет, — так же тихо ответил герой, — я не боюсь убить циклопа… Но подумайте сами: если он умрет, то и мы погибнем здесь. Мы не сможем отодвинуть эту скалу от входа.

Ахейцы в отчаянье застонали. Одиссей остановил их.

— Не отчаиваться надо, — сказал он, — а придумать, как бы избавиться от чудовища. Потерпим еще, друзья может быть, завтра Зевс Кронион [24] пошлет нам спасенье.

Всю ночь ахейцы не смыкали глаз и с ужасом ждали рассвета. Вот сквозь щели проник в пещеру розовый отблеск светозарной Эос. Грузно ворочаясь, проснулся циклоп. Он развел огонь в очаге и принялся, как накануне, доить коз и разливать молоко по сосудам. После работы он снова схватил двоих из ахейцев и приготовил себе ужасный завтрак. Затем он отодвинул скалу от входа, выгнал всё стадо и старательно завалил вход снаружи. Ахейцы слышали, как он со свистом погнал, стадо на пастбище.

Одиссей в смятении призывал Афину Палладу, свою неизменную защитницу. Он просил мудрую богиню подать ему добрый совет и помочь справиться с циклопом. Затем Одиссей внимательно осмотрел пещеру.

Возле очага оказался прислоненный к стене гладкий ствол дикой маслины. Циклоп вырвал маслину с корнем, очистил от ветвей и принес домой. Вероятно, он собирался сделать себе дубинку.

Одиссей отрубил от ствола кусок длиною в три локтя, мечом заострил его и обжег на угольях острый конец. Приготовленный кол он спрятал в углу. Воины бросили в огонь щепки и стружки, а ствол поставили на прежнее место.

Вечером возвратился со своим стадом циклоп. С грохотом он отвалил камень, загнал стадо и, как прежде, принялся доить коз. Кончив свое дело, он снова схватил двоих ахейцев, безжалостно убил их и сожрал.

Тут подошел к нему Одиссей. Он протянул циклопу чашу крепкого, неразведенного вина.