– Да вроде жить буду, – я изобразил вселенскую усталость. – А вот смогу ли летать – без понятия. Что случилось наверху?

Высоцкая облегчённо выдохнула.

– Вырос кристалл и вспыхнул как осветительная ракета. Защита от аномальных полей сразу ушла в перегрузку. Зато все твари умерли мгновенно. Как вы пережили такой поток энергии?

– Не дурак же я замыкать его на себя? – я криво ухмыльнулся, решив не давать даже туманных намёков на истину об этом Осколке. – Соединил кристаллическую решётку с этой дрянью, и оно как попёрло. Взял совсем каплю, чтобы пробить потолок и управлять. Правда… сейчас я вообще не боец. И Булатов хотел меня то ли прикрыть от выбросов, то ли оттащить, пока оно не рвануло, и сам попал в протуберанец. Все живы?

– Галицкий подставился, прикрывая кого-то из новобранцев.

– Что здесь было? – спросил её спутник. Судя по голосу, Махов.

– Огромная энергетическая сфера.

– И она просто вся исчезла? Что её держало? Как вы вообще нашли вход? – продолжал он задавать неудобные вопросы. Я же потёр голову, чуть пошатнувшись. Так что Волкова меня придержала.

– Махов, я похож на исследователя магии? Или хотя бы на того, у кого нашлось время разбираться с этой дрянью? Всё что я мог – это перенаправить энергию. Вон я стою на всём, что осталось от аномалии – исследуйте. Но давайте уже без меня. Можете вытащить наружу?

Кристалл бирюзы, который кстати даже не поцарапался от стоящих нам нём людей, понемногу тускнел.

– Хорошо, вы заслужили отдых. Махов, осмотрите помещение, поищите ещё что-то необычное. Изучите другие коридоры, – Высоцкая посветила фонариком на иные проходы, которые я ранее отметил лишь краем сознания. – Волкова, берите Покровского под руку, поднимемся ко входу в коридор.

Меня подхватили под руки и аккуратно подняли наверх. Там ещё бушевали пожары, но у обвалившегося входа шахты было вполне комфортно. Остальные люди расселись там же. Я ощущал взгляды, но никто не горел желанием снимать полностью исправный шлем. Я же не хотел смотреть на мельтешение картинки взора, который представлял собой экран и камеры.

– Покровский, ты ранен? Я могу немного лечить. Не полностью, но ожоги и синяки устраню!

А, это Пламенев.

– Нет, всё хорошо. Костя, ужасно выглядишь.

– Да иди ты, – буркнул тот, осматривая повреждённый доспех. – До жопы приключений на один день. А мог бы сейчас потягивать вино в ресторане.

Я устало рухнул с краю коридора, собираясь просто отдохнуть и прийти в себя. Сверху потрескивал пожар. В замкнутой экосистеме воде некуда деваться. Интересно, будет ли дождь от испарений?

Высоцкая пошла лично исследовать пещеру.

– Покровский, что сломалось? – уточнил Назаров, пытавшийся при помощи земли очистить доспех от залившей его биомассы.

– Сбой энергосистемы. Ну и визор глючит.

– Ясно… может быть, просто выбило предохранители или сгорел распределитель. Волкова, можете выйти поискать останки Галицкого и Зиминой? С вашим холодом это проще всего.

– Скоро вернусь, – пообещала она, я же вскинул бровь.

– Что-то не так? – сухо поинтересовался Назаров.

– Не ожидал… ни таких знаний, ни желания помочь.

– Потеря каждого члена группы снижает шансы на выживание. И в чём проблема шлема? Снимите экран визора, – видимо, Демьян прочитал моё выражение и застонал. – О, милостивая богиня, Покровский, вы совсем не изучили стандартное снаряжение?

– Был очень занят самолечением, – нахмурился я, отдав шлем в протянутую руку.

Назаров быстро нажал какие-то кнопки по бокам на уровне глаз, что-то сдвинул и часть лицевого щитка отщёлкнулась. Как оказалось, перед глазами – большие стеклянные очки, уже поверх которых закреплён экран и наборы камер, позволяющие давать приближения и видеть в разных режимах зрения.

Разумно: электронику поджарило, но защита глаз и хотя бы герметичный респиратор всё ещё нужны.

– Спасибо, думал он монолитный.

– Какого же вы плохого мнения о Чёрных крыльях.

– Не принимайте близко к сердцу. Он вообще скептик, – прыснул Орлов.

Я надел кое-как работающий шлем. На стекло проецировались голограммы. И пусть обилием цветов и чёткостью картинки они не блистали, но основную информацию выводили. Ладно, проведём инвентаризацию…

Всё что крепилось на более надёжные защёлки на месте. То есть, всё кроме пушки и одной гранаты, что у меня ещё была. Должно быть валяются где-то на полу пещеры. Ну да чёрт с ней: всё равно большую часть боезапаса отстрелял.

Назаров извлёк из подсумка за спиной небольшую пластиковую коробочку с мультиинструментами и начал копаться в моём доспехе. Вскоре прилетела Волкова, притащив тело в доспехе с пожёванной ногой и дырой в районе живота.

– Из новых разломов пока никто не выходил. В Осколке всюду вспыхивали чёрно-белые мерцания. Но это скорее похоже на остаточные эманации энергии.

– Тем лучше, мне нужно время, – проворчал Назаров. – Изоляцию прожгло… Покровский, у вас по крайней мере есть новый шлем. Лётная система пострадала, но тоже должна действовать. Да не двигайся ты!

Я решил подчиниться. Кстати, он тоже порой про официальный тон забывает. Про подлость с отравой я не забыл. Но сейчас у него вполне логичная мотивация помочь.

– Принесу старый модуль, – Полина снова поднялась и удалилась.

Рация всё ещё работала хреново из-за остаточного фона в подземелье. Орлов взялся оттирать шлем покойника влажными салфетками из гигиенического набора. За что я ему был благодарен.

Вскоре вернулась и девушка, почему-то не возражавшая тому, что оказалась на побегушках. Хотя по идее должна была попытаться поднять Орлова, который в этой компании наименее знатный.

– Твоё оружие сломалось, забрала энергоячейку себе. Внизу изучили комплекс – нашли заваленные помещения. Командир думает, что тут была некая секретная установка неизвестного народа. Излучение и влага всё разрушили, к сожалению. Но тот кристалл представляет интерес. Она решила забрать немного с собой.

– Разумно ли? – спросил Пламенев. – Больше веса – значит выше расход топлива. А её мы потратили много. К тому же… мы потеряли уже четверых. Включая тех, что не сбежали от монарха.

– Мы сейчас разведчики и должны что-то привезти из столь необычного места. Кристаллы довольно лёгкие – несколько больших осколков не слишком отяготят нас. И при этом они могут быть очень ценны. А успеет ли сюда прибыть иная группа мы не знаем.

Поражаюсь её способности контролировать себя. Словно ничего не произошло.

К счастью, я был освобождён от вопросов добычи. Правда, я остался наедине с Назаровым, хотя вообще-то именно ему отломать пару кусков породы проще всего. Тем более он сейчас копается в каком-то модуле на спине.

В тишине пещеры только скрежетали инструменты и что-то щёлкало. Скучно…

– И тут меня насквозь пробивает пространственный клинок, – пробормотал я.

– Оставьте свои фантазии о смерти при себе, – сухо отозвался Демьян, продолжая работать.

Между прочим, отличный шанс поговорить «по душам» и получить новую информацию.

– И всё же. Назаровы хотят моей смерти: недавно наняли для это каких-то стимуляторных наркоманов. Мало вам крови всего моего рода? Надо выпить всё до капли?

– Ничего об этом не знаю, – отозвался он. Что забавно не сказал «клевета!» – Но раз так, я тоже задам вопрос. К чему такая упёртость? Покровские проиграли войну, но из имущества сохранили две самые дорогие вещи – остров и техники.

– И потому вы решили их отнять, – фыркнул я. Так и знал, что в них дело!

– Дядя хочет собрать больше техник. Ваши огненные техники и левитации очень продвинуты. Последняя, пожалуй, одна из лучших в империи. Остров ему вряд ли нужен.

– Отжать у меня по-дешёвке и продать дороже? – предположил я.

– Милостивая богиня, Покровский, вы в какой подворотне набрались таких выражений? – я буквально почувствовал, как он закатил глаза. – Остров вы могли бы продать кому угодно. Это было бы разумно. Но техники… Дядя – не тот человек, который уступает хоть в чём-то. Разве что стратегия была таковой изначально.