«…район был оперативно оцеплен. Записи с видеокамер помещены в архив. С врачей и пострадавших взята подписка о неразглашении. Моральный и материальный вред возмещён за счёт казны. Ждём дальнейших указаний…»

«…для чистоты эксперимента объект был помещён под наблюдение под видом отдыха в оздоровительном санатории. Весь персонал, а также отдыхающие были заменены на сотрудников Канцелярии.

За время наблюдения сотрудниками были подготовлены несколько провокаций с целью вызвать у объекта очередной эпизод ликантропии. Таким образом мы подтвердили догадку о том, что наличие стрессовой ситуации служит для объекта катализатором. Однако из пяти разыгранных сценариев эпизод случился лишь в двух случаях.

Видеоматериалы прилагаются…»

«…очередной эпизод ликантропии произошёл у объекта совершенно спонтанно. Никаких предпосылок как-то конфликт, опасность или угроза для жизни не было. Отсюда мы делаем вывод, что объект всё-таки не проклят, а обладает магическими способностями…»

«…эпизоды становятся всё чаще. Вместе с тем увеличивается физическая сила объекта, а также воспроизводимые объектом силовые поля. Если так пойдёт и дальше, вскоре нам потребуются дополнительные человеческие ресурсы в лице гвардии Его Величества.

Рекомендации: Изоляция. Постоянное наблюдение. В случае усугубления ситуации и потери контроля физическое устранение определить Юлию Юрьевну Ромашкину в отряд «Альта».

***

Есть у меня такое неприятное чувство, что меня обманули. А мучиться догадками и молчать – оно дело бабье. Вместо того, чтобы накручивать себя, можно накрутить кого-нибудь другого. Так что:

– Стёпа! – прорычал я в трубку, хотя ни одного рычащего звука в имени «Стёпа» и близко нет.

Сейчас я широким шагом направлялся на участок Лёхи, где должны были быть остальные альтушки. И по пути решил набрать дружочку, чтобы прояснить ситуацию.

– Молчишь, с-с-с-сука?! – я на всякий случай проверил, что звонок идёт. – Стёпа, твою мать!

– Д-д-д-да, Скуф.

– У меня тут проблемы!

– У тебя? – Державин заискивающе хохотнул. – Проблемы? Да быть такого не может…

– Слышь! Ты мне там не это! Понял?!

– Понял, Скуф.

– То, что вы мне девок прислали, это ладно! Девка тоже человек! – я мельком глянул на семенящую следом Стекловату. – Но то, что вы мне липовые досье подсунули, – это что такое?!

– Что… такое? – повторил за мной Державин.

– Оборотня мне привезли, а я даже не в курсе!

– Э-э-э… ты о чём?

– Стёпа!

– Ладно-ладно, понял! – на своё счастье сдался Державин. – Скуф, тут такое дело. Настоящие дела девочек помечены грифом «совершенно секретно», и мне ни в коем случае нельзя их даже выносить из университета.

– Тебе нельзя, значит, я вынесу! – тонко намекнул я. – Охранную систему успели обновить?!

– Я понял, Скуф, понял! Попробую что-нибудь придумать…

– Отксерь ты их, херли тут думать?! Чтобы к вечеру у меня были!

На том я сбросил вызов и зашёл на участок Лёхи. Через калитку зашёл, что характерно. Через открытую. А ведь она уже три года как заросла и стала частью живой изгороди, и это значит, что прогресс в зачистке у альтушек всё-таки есть.

– Что случилось?! – рявкнул я, глядя на явно скучающих девок.

Вместо того, чтобы пробиваться дальше к дому, они сейчас сгрудились возле колодца.

– Это всё репейник! – нахмурилась на меня рыжая.

– Ты давай-ка на меня не хмурься! – сказал ей. – Что репейник-то?! Какой репейник?!

– Вот этот, – махнула куда-то в сторону неформалка с позывным «Шама». Остальные: Дольче и бледная – стояли будто в рот воды набравши.

Ага…

Среди зарослей травы действительно выделялась какая-то примятость. И там действительно лежал репейник. Здоровый такой, метра три в высоту. Почти антропоморфный, только без головы. Ноги-корни, толстый стебель-туловище и хренова гора отростков с гроздьями колючек, типа руки. И зная Лёхины творения, уверен, что эти колючки наверняка способны вскрыть танковую броню.

Способны были бы…

Раньше.

Теперь-то бобик сдох. Ствол разодран в труху и разодран явно что когтями. Ещё и сочится чем-то; наверняка, маслами репейными. Надо бы потом набрать баночку. Для профилактики облысения, так сказать.

Его-то я и принял за кровищу на форме Стекловаты. Цвет прямо один в один.

– Это его ваша подружайка так отделала? – спросил я, подойдя чуть поближе и рассматривая раны.

– Да, – ответила Шама. – Он на неё накинулся исподтишка, а она испугалась и вот…

– Ага, – кивнул я. – И часто с ней такое?

– Частенько.

– Понятно, – я осмотрелся и увидел дыру в заборе. – Туда побежала?

– Туда.

– Татьяна! – крикнул я.

– Да, Василий Иванович?!

– Ты же друид? Или с тобой тоже что-то не так?

– Друид, Василий Иванович.

– Следы читать умеешь?

– Умею, Василий Иванович.

– Тогда за мной, – скомандовал я. – А вы продолжайте! Или снова в бане спать будете!

Признаться, с оборотнями я до сих пор не встречался. Но если рассудить логически, то преследовать мохнатое чудище на своих двоих – идея так себе. Я же на двоих, а она на четырёх, да и фора уже хрен пойми какая. Так что нечестно это.

А потому преследовать Ромашку было решено на мотоцикле.

– Ну чего стоишь? – спросил я у Стекловаты. – Люльки нету, залезай назад…

***

Долго ли, коротко ли, а мы почти нагнали Ромашку. И честно говоря, друидское «чтение следов» оказалось вообще ни к чему. Они же ведь как? По веточкам сломанным идут, по запаху, по травинкам примятым.

А тут не веточки были сломаны.

Тут, блин, целый шлейф из разрушений протянулся.

Сперва мы проехали мимо разломанного шлагбаума на въезде в Удалёнку. Затем мимо седого тракториста. Не знаю, был ли он таким до встречи с Ромашкой или нет, но факт остаётся фактом. Железный конь тракториста лежал на боку, а сам он ходил вокруг него, нервно курил и вслух повторял матершинные аффирмации.

Далее по трассе мы пронаблюдали вырванные с корнем дорожные знаки. Прямо вот вместе с кусками асфальта, что особенно доставляет. Стало быть, на совесть дорожники делают. И стало быть, в стране порядок.

Ну да ладно…

Затем был развал с арбузами.

Два загорелых мужика сидели на капоте барбухайки с краснодарскими номерами и молча смотрели на розовое месиво, которое осталось от их товара после того, как здесь побывал оборотень.

И ведь…

По сути, ничего такого ужасного Ромашка не натворила. Да, народищу она перепугала уже целую кучу, но до сих пор никого не убила и не покалечила. Складывалось такое впечатление, что она просто хулиганит.

«САКРАМЕНТО 2 КМ» прочитал я указатель и понял, что мои худшие опасения подтверждаются. Ромашка рванула в город и, наверняка, уже там.

– Сакраменто?! – вслух прокричала Таня.

Ах, ну да… Они же его по пути сюда не проезжали, вот и удивляется девка. Я сам лет пять подряд без улыбки не мог смотреть на это название. Круче может быть только Сакраменто-На-Дону, да только Дон от нас далековато.

А дело тут в том, что город наш совсем-совсем новый. И разросся он, как нетрудно догадаться, из элитного ЖК с одноимённым названием. Вот как-то так… Не… Ну а чо бы и не разрастись? Природа – сказка. Лес, грибы, охота. А если в Москву по делам надо, то на шоссе выскочил и через полтора часа уже там; и это я с учётом пробок говорю.

Короче…

К одному ЖК прилип второй, ко второму – третий, потом торговый центр забабахали, железнодорожную ветку протянули, и всё. Зацвёл Сакраменто буйным цветом, хрен остановишь теперь; недавно вон цирк на окраине появился. А название так и оставили. Шутки ради или из лени – это мне уже неведомо.

– Стоять! – стоило лишь свернуть с шоссе на съезд, как впереди возник солдатик с автоматом; а за его спиной так вообще военные джипы дорогу перегородили. – Разворачивай!

– Что случилось-то, уважаемый?

– В городе военное положение!