– К чему вы это? – спросил у меня Егор Гаврилович.

– В этом списке есть военнослужащие и гражданские специалисты, которые участвовали в операции по эвакуации «той самой» группы спецназа, – ответил я.

Намекал я на то, что и Вася Занин, и Ваня Зелин, и Володя Горин помогали спасать Басиля Асада. Уж таким людям Хафез однозначно захочет выразить благодарность лично.

– Предложение резонное, – спокойно сказал Борисов.

Яковлев несколько секунд подумал, прежде чем дать ответ.

– Хорошо. Убывайте в расположение вашей группы и ждите вызов. А куда – дворец президента или какое другое место, доведут позже.

Я кивнул, но был ещё один небольшой момент, который нужно уточнить.

– Понял. Тогда разрешите вопрос, что с представлениями, которые лежат у вас на столе?

– Какие представления? Эти? – удивился Яковлев, и Борисов указал главному советнику на стопку бумаги.

– Так точно, товарищ генерал-полковник.

Яковлев надел очки для чтения и принялся листать список личного состава на награждение.

– Здесь много. Предлагаете наградить всех?

– Работы было много. В той или иной степени, отличился каждый из списка.

– Я вас услышал. Вы свободны, товарищ майор.

Выпрямившись, я попрощался с генералами и вышел из кабинета. К вечеру добрался до Тифора, где обстановка была мирная и спокойная.

Вертолёты Ми-28 были спрятаны в арочные укрытия. Самолёты стояли зачехлённые, а всё вооружение с них снято. Ну и личный состав проводил время в тени под навесом, обсуждая, чем себя занять.

Но для моей группы дело нашлось быстро. Утром на базу Тифор приехал замполит – полковник Мельников Виктор Михайлович. Он довёл, что завтра личный состав должен прибыть в резиденцию Хафеза Асада для вручения государственных наград.

В список награждаемых попали все мои лётчики и несколько человек из группы истребителей.

Инструктаж, который затеял Мельников в классе предполётных указаний, был весьма содержательный.

– Вы будете находиться на официальном приёме у Верховного Главнокомандующего Хафеза Асада – близкого друга нашего государства, – объявил он, прохаживаясь вдоль стены.

– А как к нему обращаться? – спросил Занин.

– Лучше не обращайтесь, Василий. Пускай он сам у вас что-нибудь спросит.

– Ясно, – кивнул Занин, сложив руки на груди.

– Стандартное требование – говорить только на русском. Иначе что-нибудь ляпните не то, а потом придётся объясняться с сирийцами. Мол, не так выразились, – продолжил Виктор Михайлович. – Сан Саныч, и вас это тоже касается. Понимаю, что ваши знания арабского языка весьма солидные, но постарайтесь не выделяться на общем фоне.

– Приложу все усилия, товарищ полковник, – ответил я.

– Ох, и сомневаюсь. Далее.

Мельников продолжил инструктировать и перешёл к информированию о порядках на Востоке. О чём можно говорить, а о чём лучше промолчать.

– Вести себя адекватно, вопросов дурацких не задавать.

– Товарищ полковник, разрешите вопрос? – поднял руку Кеша.

Почему-то я подумал, что сейчас не стоит ему задавать вопросов.

– Разрешаю, товарищ капитан.

Кеша встал и с серьёзным лицом спросил:

– А банкет будет?

По классу прокатились едва слышимые смешки. Ну не мог Кеша не спросить о еде даже в такой момент.

– Петров, вот это был дурацкий вопрос. Будет.

Кеша сел на место. Его счастью не было предела.

– Наконец-то! А то всё консервы да галеты. У меня уже запор размером с… – шепнул мне Иннокентий.

– Без подробностей, брат, – остановил я откровения Кеши.

Полковник Мельников подошёл к своему портфелю и достал из него листок.

– Теперь самое главное. Все знают, кого и чем награждают? – спросил замполит.

Пришлось ему довести весь список. Оказалось, что среди всех только погибший Горин, Занин, находящийся в больнице Зелин, и я представлены к званию Героя Республики. Остальным были положены ордена и медали.

– Так…, а где товарищ Белецкая? Клюковкин, вы что-нибудь о ней знаете? – спросил Мельников.

Как бы много чего, но явно не её местонахождение. Вот только непонятно, какое отношение Тося имеет к нашему инструктажу. И не менее интересен тот факт, что вопрос о месте нахождения Белецкой был задан мне.

– Не могу знать. Она не в моём подчинении.

– Ясно. Думал, что подойдёт. Для информации, сержант Белецкая, представлена к высокой награде – орден «За храбрость».

Ого! Все в классе были в шоке.

– Молодец, – едва слышно я произнёс вслух.

– Под угрозой клизмы небось себе выбила. Пробивная она всё-таки, – посмеялся Кеша.

– Не говори ерунды. Она честно заслужила, – поправил я товарища.

Кеша скривился, но спорить не стал.

На следующий день я надел парадную форму, которую нам всем выдали с вечера. Мы вышли на улицу и загрузились в автобус.

– Почему не едем? – поинтересовался Кеша у водителя.

– Ещё не все пришли, – получил он ответ.

– Ты чего такой нетерпеливый? Белецкая ещё не пришла, – сказал я Петрову.

– Да не могу я уже. Щас сдохну, – пробурчал Иннокентий, утирая платком пот со лба.

– Всем жарко. Китель сними, если невмоготу. Как подъезжать будем, наденешь.

Через пять минут Антонина вбежала в автобус,.

– Здравствуйте. Извиняюсь за опоздание. Задержали, – произнесла Тося и приземлилась рядом со мной.

Она была по форме – белая рубашка, галстук, юбка оливкового цвета и чёрные туфли. Волосы заплетены в косу.

Шлейф от парфюма её духов заполонил весь автобус. Цветочный запах, с примесью фруктов мне нравился.

– Мне тоже награду дадут. Представляешь? – радостно прошептала мне на ухо Тося, обдав горячим дыханием.

– Поздравляю. Горжусь тобой, – искренне ответил я и улыбнулся. – Пусть будет не последняя.

– Ну нет, пусть лучше последняя. Меня не тянет на подвиги и риски. Другого хочу.

– И чего же? – спросил я, подхватив её косу и наматывая кончики волос на свой палец.

– Тишины хочу. Спокойствия. Любимый мужчина, чтобы был всегда рядом. А ещё домой тянет. На Родину, – сказала Антонина и выдернула косу из моих рук, перекинув за спину. – Слушай, а почему Петров опять недовольный?

Взглянул на Кешу, закатывающего глаза.

– Не обращай внимания. Он по жизни такой. Ну и жарко ему в придачу.

Резиденция президента Сирии Хафеза Асада скромно расположена прямо среди жилых домов. Это тот самый дворец Тишрин, который больше всего любил Хафез, а потом и его преемник Башар.

Недалеко отсюда уже началось строительство нового дворца президента. Говорят, его спроектировал какой-то японский архитектор.

Дворец Тишрин представлял собой светло-жёлтый особняк на склоне холма. Подъехав к воротам, я заметил, через дорогу многоэтажные дома, жители которых, в принципе, могут заглядывать прямо в окна главе государства.

– Все готовы? – громко спросил у нас генерал Яковлев, заглянув в автобус. Он с замполитом Мельниковым приехал раньше, и они дожидались нас.

– Так точно! – хором ответила вся наша делегация.

Мы вышли на улицу. Пройдя через большие ворота, нас сразу отправили на процедуру проверки. Как обычно – всё оставить при входе, фото и видео камеры не брать.

При входе во внутреннюю территорию дворца огромный портрет самого Хафеза Асада. Во внутреннем дворе был ухоженный газон и несколько фонтанов. Весь комплекс занимает от силы полгектара. Сама же резиденция в центре всего великолепия. Ощущение, что попал в восточную сказку.

Помощник президента и министр обороны Мустафа Тлас встретили нас у входа в здание резиденции. Они пожали руки с главным военным советником, а остальных удостоили приветственных слов.

– Нам сейчас нужно подняться на второй этаж и дождаться президента. Прошу за мной, – позвал нас помощник Асада.

Больше всех переживала Антонина. Ещё бы! Она тут единственный представитель женского пола.

Внутри резиденция, как и положено, сделана в арабском стиле. Колонны и арки тёмного дерева инкрустированы перламутром, под потолком хрустальные разноцветные люстры. На стенах – картины. Причём как и на пропускном пункте, так и в особняке, предпочтение явно отдаётся современной живописи.