— Это дорога в мой поселок, — ответила Айсату.

Белый Господин открыл сумку и увидел песок. «Какая сентиментальность, — подумал он. (Сам он жил здесь всего четвертый месяц.) Тащить такую тяжесть, чтобы иметь при себе немного родной земли! А у меня нет ни камешка из Франции! Бедняк сильнее привязан к родной хижине, чем принц к своему дворцу».

— А это? — спросил он, показывая на плод. — Зачем ты принесла какао?

— Это чтобы есть.

— Ты ешь это прямо так?

— Я есть это (мякоть), а это выбрасывать (зерна).

— Но это же дорого стоит! Зачем выбрасывать?… А этого там у тебя много?

— Много! Мы есть это, а выбрасывать это.

— А таких деревьев тоже много?

— Много!

— Разве Белые Люди не приезжают к вам их собирать?

— Они — никак не приехать. Машина — не приехать. Нет дорога.

— Никакой дороги?

— Дорога была раньше, а больше — нет. Саиду хотел жениться и поймал дорога в капкан. Вот дорога, в сумке.

— А как же ты пришла?

— Есть лагуна.

Белый Господин, надо признаться, ничего не понял в этой истории с дорогой, впрочем, ему не слишком-то и хотелось вникать в эти подробности. Так прошла неделя, он кое-кого порасспросил и вместе с другим Белым составил проект. В субботу он предупредил Айсату:

— Завтра поведешь меня в свой поселок. Я хочу посмотреть на деревья.

— Завтра нельзя. Завтра я иду на службу. С Назэром.

— Назэр ходит в церковь?

— Он же христианин!

Назэр привел свою «сестренку» в церковь и усадил на скамью между двумя женами. Его старшие дети собирали пожертвования на храм. Выходя из церкви, все семейство подошло поприветствовать «Батюшек». Они стали расспрашивать Назэра о «сестренке», им хотелось надеяться, что непоправимое еще не свершилось, и Айсату — лишь бонна у детей Белого Господина. Когда же они узнали, что тот был холостяком, один из «Батюшек» посоветовал Айсату как можно быстрее вернуться обратно в поселок, «дабы никто не похитил твой самый ценный дар».

Сердце Айсату перестало биться. Как, значит, и в городе тоже кто-то хочет украсть ее дорогу?

— Но я пришла сюда как раз для того, чтобы сохранить это, — стала уверять она.

— Это не самый удачный способ. Лучше вернуться в поселок, и там какой-нибудь порядочный человек найдет дорогу к твоему сердцу.

«А! Так вот как у белых, — подумала Айсату. — Он почему-то хочет, чтобы дорогу у меня отняли не в городе, а в поселке. Странно!» А вслух сказала:

— А-ан! (Что означало: понимаю.) — И вернулась к Белому Господину, который вместе со своим другом уже ждал ее. Они поехали вчетвером с Назэром, в лодке с мотором. К вечеру были уже у поселка и заночевали в лодке. Утром отправились в заросли: там было полно деревьев какао, с которых никогда не собирали плодов. Тысячи гектаров!

— Я буду делать дорогу к твоему поселку, — сказал Белый Господин. — Веди меня к вождю.

Вождь сказал ему:

— Иди к Саиду. Это он взял дорогу, он должен ее построить снова.

«Почему бы и нет? — подумал Белый Господин. — Такой здоровяк прекрасно сможет водить бульдозер!»

Но Саиду был в отъезде, и пришлось еще раз ночевать в лодке. А утром, когда Белый Господин появился в узкой хижине с Айсату, Саиду нежно прошептал девушке на ухо:

— Когда я построю дорогу, я женюсь на тебе!

Дорога строилась быстро. Бульдозеры ее размечали и выравнивали, чудовищные трактора тащили огромные прицепы с измельченной галькой и разбрасывали ее, а катки тут же уплотняли путь. Потом прибыла совсем уже невиданная машина: спереди она была соединена с опрокидывающимся кузовом грузовика, где было полно камешков, а сзади за ней тянулась блестящая лента уже уплотненного битума. Однако до конца было еще далеко. Белый Господин часто бывал задумчив. Айсату по-прежнему жила у него. Саиду яростно водил свой бульдозер со всем пылом любовной горячки. Он хотел как можно скорее покончить с этой дорогой и жениться на Айсату. Родив ребенка от Белого Господина, она стала очень соблазнительной девушкой, и ее груди приятно покачивались, радуя взор.

Наконец строительство было закончено, но дорогу открыли не сразу: ждали министра общественных работ. Он должен был приехать в страну с недельной инспекцией (министры узнают обо всем быстро), и путь его был украшен всеми благами цивилизации: дороги, мосты, набережные, заводы и званые обеды.

И вот наконец настал день приезда. Официальные лица, встречающие самолет, были несколько озадачены, увидев, что вместо дородного министра появился маленький старичок с куцей бороденкой, который объявил:

— Мой коллега немного прихворнул, но ваша замечательная дорога ждать не может.

Это был министр по делам культов. Но в конце концов какая разница? И если уж свита не заметила подмены, то населению было и подавно все равно.

При въезде в город поперек дороги трепетала трехцветная лента. Министр торжественно разрезал ее, сел в машину и двинулся во главе каравана. Но не успела машина проехать и нескольких метров, как из толпы, стоявшей вдоль дороги, вышла молодая, красивая женщина и высыпала перед автомобилем песок из своей сумки, которую держала на голове. При виде этого знака почтения, несколько непредвиденного, но такого непосредственного и искреннего, министр дал шоферу знак остановиться и высунул нос из-за занавески.

— Вот дорога к моему сердцу, — сказала Айсату.

Очевидно, самой ей она была больше не нужна. Но министр решил, что покорил сердце женщины. Ослепленный, он открыл дверцу, и Айсату проскользнула на сиденье машины под яростные рукоплескания зрителей и несколько более сдержанные аплодисменты официальных лиц.

Поначалу Айсату было решила, что самый главный — это ее Белый Господин, который придумал строить дорогу, затем, видя, как решительно водит бульдозер Саиду, она подумала, что самый главный — это он, ведь он делает дорогу. Но в конце концов она поняла, что самый главный — это министр, ведь никто не осмелился поехать по дороге раньше, чем он, и министр, хотя и старый, все же могущественней молодого дорожного рабочего.

В машине она своими улыбками попыталась показать своему спутнику, что согласна на все. Министр улыбался тоже, но сидел в своем углу, как дурак.

«Старый, он, наверное, уже и забыл, как надо», — подумала Айсату.

И тогда, чтобы прийти ему на помощь, она приблизилась к министру, взяла его руку и положила себе на грудь.

— Боже мой, — задохнулся министр, — как давно я не видел такого простодушия!

Вечером, после того как по случаю открытия дороги в Мбассикро было выпито все вино, Саиду направился в хижину Айсату. Ее старшая сестра баюкала белого ребенка, а самой Айсату не было: она уехала с министром.

Амулет «гри-гри» не помог. Саиду отправился к колдуну и съел его, чтобы наказать, хотя тот и был старый и костлявый. И правильно сделал, между прочим, потому что соотечественники сразу же сделали колдуном его, Саиду.

С тех пор тысячи тонн какао были перевезены по этой дороге. Белые так и называют ее: «Дорога Какао», но африканцы зовут «Дорога Канальи».

КРИСТИАН ПИНО

СКАЗКА О МОЛОДОМ ВОЛКЕ

Её звали Каролиной, как и всех других маленьких девочек того времени,"она всегда ходила в платьице и капюшоне из красного полотна, и в иные времена ее, несомненно, прозвали бы Красной Шапочкой.

Он же был молодой волк, след которого потерян во времени и скрыт в лесу, но, несмотря на это, он был истинным потомком того знаменитого зверя, который прославился тем, что в один день съел без остатка маленькую девочку и ее бабушку.

О них и сложена эта сказка.

Однажды воскресным утром мама Каролины позвала дочь, которая играла в куклы возле дома.

— Возьми, — сказала она, — этот горшочек с маслом и булочку и отнеси бабушке, которая живет за лесом. Только смотри не задерживайся в пути. Я не хочу, чтобы ты опоздала к обеду.

Положив гостинцы в корзинку, Каролина отправилась в путь. Она ничего не опасалась, так как прекрасно знала, что волки — это вымышленные животные, которых придумали родители, чтобы обрести хоть немного покоя. К тому же она не раз проходила через лес без всяких приключений.