Он не ожидал моего движения, и это ошеломляет его.

Его пальцы сжимаются на моем теле, я высвобождаюсь.

Тогда я бегу.

ЧЕТЫРЕ

МОЛЛИ

Он тут же бросается за мной.

— Покажи мне, на что ты способен! – Кричу я, не оборачиваясь.

На темном поле, построенном как лабиринт, нет никого, кроме нас. Каждый поворот и веточка кажутся ловушкой, усиливая экстаз, наполняющий мою кровь.

Взглянув вниз, я поднимаю руку, чтобы поправить топ.

Чертова ошибка.

— Уфф! – Я врезаюсь в своего похитителя в маске, который возникает из воздуха прямо передо мной.

Черт! Он срезал путь.

Мэтт заранее разведал местность?

Схватив меня сзади за шею одной большой ладонью, он скользит другой под мою задницу и опускает нас обоих вниз. Мое сердце подскакивает к горлу в ожидании удара о грязную землю, но он нежно укладывает меня на землю.

Вот и мой Мэтт.

Его мягкость длится всего секунду. Заламывая мои руки за голову, он скрещивает их и заковывает в ловушку. В отличие от предыдущего раза, я не могу вырваться, как бы ни дергалась и ни тянулась.

Опустив подбородок, он смотрит на мою вздымающуюся грудь. Та самая грудь, которую он щупал ранее, вывалилась наружу. Я не могу удержаться, чтобы не выгнуться дугой и не подтолкнуть их к нему.

От него исходит веселье при виде моей борьбы.

Тот ли это Мэтт, которого я знала все эти годы? Почему я не рассказала ему о своей фантазии раньше? Согласится ли он сделать это ежегодной традицией?

— Зачем ты это делаешь? – Испуганно спрашиваю я, продолжая извиваться и сопротивляться его прикосновениям. — Что я тебе такого сделала?

Обхватив мои бедра коленями с обеих сторон, его указательный палец скользит вниз по изгибу моей шеи, вдоль ключицы и зацепляется за тонкую бретельку моего топа.

— Нет! – По моей коже бегут мурашки, когда он опускает ее. — Пожалуйста, не надо. Ты все еще можешь отпустить меня.

Моя вторая грудь высвобождается для его испепеляющего взгляда. Обводя твердый кончик, он играет со мной, заставляя меня дрожать. Обхватив нижнюю сторону, его пальцы образуют V-образную форму вокруг моего соска и сильно сжимают.

— Я же сказала, прости, что назвала тебя придурок, - хнычу я, хотя это от порочного ощущения. — Зачем ты это делаешь? Не прикасайся ко мне.

Я выгибаюсь под ним, переворачиваясь с боку на бок.

Его ладонь скользит от одной груди к другой, точно так же терзая ее. Клянусь, мои соски никогда не были такими твердыми.

— Что… – Он засовывает два пальца мне между губ, прерывая меня. Просовывая их глубже, он нарочно затыкает мне рот.

Я дышу через нос, стараясь не вызвать рвоту. Он так же резко отстраняется и смачивает моей слюной мои напряженные соски. Наконец-то оказав им то внимание, о котором я втайне мечтала, он трет и перекатывает их одну за другой.

Изображая отвращение, я сердито кричу: — Я все расскажу копам, ублюдок. Я добьюсь, чтобы тебя арестовали.

Его грудь вибрирует, как будто он беззвучно смеется.

Я прищуриваюсь.

— Пошел ты, мудак.

Схватив мой топ посередине, когда он топорщится под грудью, он резким рывком разрывает атлас пополам. Звук рвущейся ткани пронзает ветер. Бросив испорченный топ куда-то мне за спину, он с ухмылкой смотрит на мою обнаженную верхнюю часть тела.

Проводя рукой по моему мягкому животу, он ловко расстегивает мои джинсы и “молнию”, обнажая края прозрачных кружевных трусиков.

При виде этого зрелища он замирает на пол-вдоха, как будто это выводит его из равновесия.

Как будто он впервые видит мою промежность.

Снова используя его отвлечение против него, я высвобождаю запястья и переворачиваюсь на живот, чтобы отползти. Я дрожу, когда он хватает меня за лодыжку. Оттолкнувшись, я поднимаюсь на колени, чтобы убежать от него.

Тяжелый груз опускается мне на спину, вдавливая меня в безжалостную землю. Я кричу: — Нет! Отпусти меня! Отпусти! Отпусти меня!

Пока мой разум скандирует…

Трахни меня! Возьми меня! Разрушь меня!

Взяв мои волосы в кулак, он поворачивает мое лицо в сторону и прижимает его к земле. Просунув одну руку между нашими телами, мои джинсы и трусики стягиваются с моей задницы.

Аромат моего возбуждения витает между нами, покрывая жаром мои щеки.

Нормальную девушку это бы не возбудило.

И все же я не могу не жаждать большего.

Быть доведенной до крайности, подчиниться.

— Боже мой! Нет … нет … нет, - кричу я, когда грубые руки стаскивают мои джинсы и трусики с колен. Горячая ладонь собственнически накрывает мой холмик, вызывая удовлетворенный вздох с моих губ. Я быстро меняю слова. — Н- не трогай меня там.

Погружая два пальца в мою щель, мой хищник водит ими по моей влажности. Окончательное доказательство того, как сильно я наслаждаюсь этим.

— Почему? Сто…. Ахххх - Он яростно засовывает их в мою киску.

Боже. Почему его пальцы кажутся такими большими и мозолистыми?

Изогнув их под идеальным углом, он вытаскивает и так же грубо загоняет обратно. Прямо в мое укромное местечко, от которого у меня перед глазами вспыхивают звезды. Из-за этого так трудно притворяться.

Прижатая к земле и трахнутая пальцами у черта на куличках, я никогда не чувствовала себя более живой.

— Т-ты не …-

Толчок

. — … у-уйдешь… —

Толчок

. —…от… —

Толчок

. —о-ответственности за э-это

Задавая безжалостный темп, он крадет воздух из моих легких.

Я стараюсь не отклоняться от его руки. Я действительно стараюсь. Но ничего не могу с собой поделать.

Интенсивность слишком восторженная, чтобы этого не делать.

— Черт! – Я чертыхаюсь. О, я так близка к тому, чтобы сорваться с обрыва.

Он останавливается.

— Нет! ‐ Отказ предназначен для того, чтобы он продолжал. Мы делаем вид, ведь это часть игры — Ты все еще можешь меня отпустить. Я никому не скажу. Я обещаю.

Звук расстегиваемой им молнии наполняет воздух, снимая напряжение между нами.

Грязь прилипает к моей щеке, а мелкие камешки впиваются в кожу, неизбежно оставляя царапины. И все же мне было наплевать. Я хочу сувенир на память об этой ночи. Помнить об этом долгие дни, каждый раз, когда буду смотреться в зеркало.

Раздвигая мои бедра так далеко, как только возможно, бархатистая головка его члена трется о мои складочки. Его сперма смешивается с моими соками, когда он проводит своей длиной вверх и вниз по моей щели. Раздвигая меня. Обнажая мой клитор. Дразня мою киску.

— Не делай этого. – Его член пульсирует от моего испуганного тона. — Пожалуйста. Не вставляй это в меня.

Впихни. Его. В. Меня.

Как будто он может слышать мои мысли, я слышу учащенное дыхание. Наша игра доводит его до грани безумия.

Моя дырочка сжимается, жаждя наполнения.

Трахаемой.

Укрощенной.

— Пожалуйста. – Я отталкиваюсь от его руки, которая сжимает корни моих волос. Он впивается в мою щель своим толстым членом. . — Не надо.

Он входит в мою пизду по самую рукоятку.

Черт.

Черт.

Черт.

Как, черт возьми, он стал таким огромным?

Кажется, что мои стенки раскалываются пополам, как будто меня проткнули раскаленной битой. Приятная боль вырывает громкий крик из моего горла. Мой мозг приходит в замешательство, когда он рычит низко и глубоко.

На самом деле чертовски рычит.

Как опасное животное.

Шок от этого пугает меня настолько, что я пытаюсь вырваться, вырываясь из его неумолимой хватки. Недовольно хмыкнув, он хватает меня за талию и яростно входит в меня.

— Боже! – Я стону.

Сильно шлепая меня по правой ягодице, он выходит, оставляя кончик и погружает свой чудовищный член в мою содрогающуюся дырочку. Убрав руку с моего лица, он обхватывает мои бедра с обеих сторон, чтобы грубо вонзиться в меня.

Яростно.

Безжалостно.

Настойчивость в его ритме, как будто это, возможно, первый и последний раз, когда он трахает меня. Если бы только он знал, что я ежедневно жажду именно этого.