Я изменяю Мэтту.

Это топит меня в чувстве вины.

Однако этого недостаточно, чтобы помешать мне страстно желать Александра. Или внести ясность в то, кого я собираюсь выбрать по истечению семи дней.

Я просыпаюсь с его членом, все еще находящимся у меня во рту. Моргая, прогоняя сон, мои глаза сталкиваются с его пронзительной голубизной.

Он смотрит на меня собственнически.

Никто из нас не произносит ни слова, пока его твердый ствол пульсирует у меня на языке. Я пока не хочу отпускать его. Его бархатистое прикосновение такое успокаивающее и … озорное.

— Не можешь насытиться? – он дразнит.

Я качаю головой, слегка посасывая его.

Он проводит пальцами по моим прядям, прилипшим к виску. Я вырисовываю случайные узоры и линии на его бедре, одновременно обводя языком головку его члена. В моем горле поднимается стон, когда он истекает преякулятом. Я жадно проглатываю его.

Он дрожит под моей ладонью.

Я заглатываю его глубже. Лаская его твердый как камень пресс, я покачиваю головой вверх-вниз. Я жажду его соленой спермы.

Он чертовски хорош на вкус.

— Кто-то проснулся голодным, – стонет он, приподнимая бедра, чтобы лениво войти в мой рот. — Дай мне свою киску, чтобы я насладился ею, сладкая моя.

Сдергивая меня с себя, он тянет меня вверх по своему телу в позе шестьдесят девять. Грубо потянув меня вниз, его рот атакует мое влагалище. На мой вкус, он издает звериное рычание, заводя меня.

Я вцепляюсь в его член, посасывая и облизывая его по всему обхвату. Я игнорирую боль в челюсти, когда он растягивает мои губы и горло шире, чем когда-либо.

Покусывая зубами мои складочки, мой клитор, его пальцы перемещаются к моей заткнутой заднице. Облизывая языком мою щелочку, он наполовину вытаскивает игрушку, прежде чем засунуть ее обратно.

Я стону от порочных ощущений. Вибрация заставляет его член дергаться и набухать в моем горле, вызывая рвотные позывы.

Мое внимание рассеивается, когда он трахает обе моих дырочки анальной пробкой и своим языком. Это как будто мы участвуем в гонке, чтобы увидеть, кто первым доведет другого до оргазма.

Я должна позволить ему победить.

Ранее он действительно отказал мне в оргазме.

Как будто он уловил мои внутренние коварные мысли, он злобно замедляет свои усилия. Его поглаживания становятся более нежными, язык – менее нетерпеливым.

— Ты пытаешься украсть оргазм, маленькая негодница? – насмехается он, впиваясь в меня зубами.

— Пожалуйста, – мурлыкаю я, тыча в него кулаком. — Я была хорошей, шериф Смит.

Еще одна капля преякуляции стекает с его фиолетовой головки. Я слизываю ее.

— Давай посмотрим, насколько хорошей ты можешь быть.

Шлепнув меня по заднице, он заставляет меня опуститься над ним на колени. Я оглядываюсь через плечо и вижу, как он что-то берет с тумбочки.

Это еще одна анальная пробка?

Я дрожу.

Он замечает мой пристальный взгляд и прищуривается.

— Я говорил тебе перестать сосать папочкин член?

— Прости, папочка. Я делаю ему глубокий минет. Мой ритм сбивается из-за холодной смазки, растекающейся по моей заднице после того, как он вынимает пробку. Я получаю жесткий шлепок по своей киске.

Круглый металлический предмет прижимается к моей заднице, легко проскальзывая внутрь. Мои глаза расширяются, когда за ним следует второй, чуть побольше.

О боже!

Он использует анальные шарики.

— Алекс, - хнычу я после третьего шарика, разминая стенки.

— Почему ты плачешь, птичка? – он насмехается. — Ты не хотела кончить? Я выполняю твое желание. Я собираюсь довести тебя до оргазма сильнее, чем ты когда-либо испытывала.

Четвертая бусина заставляет меня потеть и плакать от приятной боли.

Черт! Я никогда не была такой полной и возбужденной.

Ненавижу и люблю это одновременно.

— Хватит, папочка.

Я сжимаюсь, заставляя бусинки тереться о нервные окончания. Электрический ток сотрясает все мое тело.

Еще одна бусина.

Он безжалостно загоняет пятую и самую большую бусину в цель. Я падаю на него, не в силах больше держаться. Перевернув меня, он приподнимает мою задницу и накрывает мой холмик губами.

Моя спина выгибается, когда я кричу от натиска ощущений, атакующих меня отовсюду. Он пожирает меня, как сумасшедший. Изголодавшийся зверь. Целует мое лоно языком и губами, как он это делает с моим ртом.

Бусинки ударяются и трутся друг о друга, сводя меня с ума от эйфории.

Если он попросит меня придержать этот момент…

— Дай папочке свой крем, – стонет он, несколько раз щелкая мой клитор. — Кончи мне на лицо.

Рывком он вытаскивает бусины.

— Ааа! – Я разлетаюсь на кусочки, выкрикивая его имя: — Алекс! Да! О, папочка!

Мое тело распластано по матрасу, мои бедра раздвинуты, и толстый член яростно пронзает мое содрогающееся влагалище. Мои стенки сжимаются вокруг Александра, вмещая его огромный член, когда он толкается во мне.

— Посмотри на меня, - рычит он.

Я встречаю его полуприкрытый взгляд затуманенных глаз, теряясь в их глубине. Он выглядит обезумевшим от похоти, обладания и жара, омрачающих его грубоватое красивое лицо.

Падая на мою вздымающуюся грудь, он сливает свои пропитанные спермой губы с моими. Я широко раскрываю рот, позволяя его языку вторгнуться в меня и целовать до чертиков.

Запустив пальцы в его волосы, я притягиваю его ближе и переплетаю свой язык с его языком.

Наш поцелуй неряшливый, безумный и грязный.

— Ты моя, – рычит он, с силой входя в меня. — Твои губы. Твоя пизда. Твоя задница. Твои сиськи. Каждый дюйм твоего тела принадлежит мне, Молли.

— Трахни меня сильнее.

Выходя до самого кончика, он злобно ныряет вперед.

Жестоко.

Безжалостно.

— Моя. –

Толчок

. — Чтобы. –

Толчок

. — Размножаться. –

Толчок

.

Прижимая меня к горлу, двигая бедрами он глубоко входит, наполняя членом до основания. Наши взгляды встречаются как раз в тот момент, когда оргазм охватывает его гигантское тело.

Я не протестую, когда он изливается во мне.

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

МОЛЛИ

Как только солнце садится, Александр отпирает клетку и несет меня в зал. Я сбита с толку, что он не претендует на мою анальную девственность.

Я немного разочарована, особенно после всех предварительных ласк и усилий, которые он приложил, подготавливая мою задницу.

Он смотрит на меня с удивлением.

— Для пленницы, которая утверждает, что ненавидит меня, ты выглядишь ужасно встревоженной, когда тебя забирают из клетки.

— Весь дом – клетка, Александр.

Он хихикает, низко и сексуально.

Войдя в спальню, он неторопливо направляется в красивую ванную и садится в стеклянную кабинку. Мои ноги становятся как желе, когда он ставит меня на ноги. Я хватаюсь за его бицепсы, чтобы не упасть. Его рука обхватывает мою талию, заставляя меня опереться на него.

Охраняет меня, как защитник.

Разительное противоречие его ненормальной стороне, которая провела весь день, пачкая меня, как свою распутную маленькую шлюху. Я с ног до головы покрыта его спермой после бесчисленного количества раз, когда он кончал на меня, внутрь меня.

Хотя мне следовало бы оттолкнуть его, я обнаруживаю, что обнимаю его, обхватив руками за спину.

Его скульптурное тело напрягается, замирая, когда я обвиваюсь вокруг него, как кошка во время течки.

Я не могу устоять.

Этот мужчина – воплощенное искушение. Такой теплый и твердый повсюду.

— Молли…

— Это ничего не значит, – лгу я, прижимаясь губами к его торсу. — Я просто устала.

— Или из-за меня у тебя ослабли колени.

— Не льсти себе.

— Соплячка.

Я улыбаюсь, прокладывая путь поцелуями к его плоскому соску и слегка посасывая его. Кончик затвердевает, когда я провожу по нему языком. Он резко шипит, когда я прикусываю его.

Он откидывает мою голову назад, схватив меня за волосы.