Я заставляю себя дышать через нос, когда он прижимает мое лицо к своему паху.

— Вот и все, маленькая пленница, – хрипло стонет он. — Почувствуй, как мой член пульсирует глубоко в твоем горле.

Он держит себя в руках.

Я борюсь со своими путами, теряя воздух.

Из глаз вырывается слеза.

Он смахивает ее большим пальцем.

— Прибереги эти милые слезинки, - издевается он, наслаждаясь моей борьбой. — По крайней мере, позволь мне сначала дать тебе настоящую причину поплакать.

Я кашляю и отплевываюсь после того, как он отрывает мой рот от его блестящей длины. Заталкивая излишки слюны обратно мне в рот, он наклоняет мою голову, сильно толкаясь. Контролируя ритм с помощью поводка и запустив кулак в мои волосы, он яростно делает глубокий минет снова и снова.

— Я собираюсь использовать твои дырочки весь день, – рычит он поверх моей покачивающейся головы. — Пока последняя мысль в твоей голове будет только обо мне. Ты будешь умолять меня остаться.

Я с трудом могу о чем-либо размышлять, поскольку все мое внимание сосредоточено на его твердости.

О, как я мечтала, чтобы меня вот так использовали.

Я надуваю щеки, посасывая и облизывая его, наслаждаясь его соленым вкусом. Он замедляет шаг, чтобы насладиться моим поклонением. Вытягиваясь, он позволяет мне лизать его языком.

— Жадная малышка, - хвалит он. — Обожает член отца своего парня.

Жар приливает к моим щекам, но этого недостаточно, чтобы остановить меня.

Он хихикает.

— Смотри на меня, пока сосешь. – Он сжимает в кулаке мои волосы, пока наши взгляды не встречаются, отражая недозволенную похоть. — Оближи мои яйца. Попробуй меня всего.

Я спускаюсь губами к его тяжелым яйцам и обхватываю один из них, слегка посасывая. Перекатывая его на языке, я высвобождаю его и обращаю внимание на другое.

Высвобождаясь, он трется своим членом по всему моему лицу, прежде чем подняться на ноги. Снова наклоняя меня над кроватью, он берет что-то сбоку.

Анальная пробка на размер больше среднего и смазка.

Моя задница сжимается.

— Держу пари, Мэтт никогда не играл с твоей задницей, - насмехается он, лаская мои ягодицы. — Даже не представлял, что такая дикая девчонка, как ты, жаждет этого. Любит исследовать. – Я дрожу, когда он раздвигает меня для своего похотливого взгляда и обводит мою дырочку сзади. — Я тоже люблю.

Я шиплю, когда он впрыскивает смазку прямо мне в центр. Холод сотрясает мое связанное тело. Размазывая гель по всей дырочке, он проводит пальцем по моим сопротивляющимся мышцам. Ощущение странное и новое, но не болезненное, как я ожидала.

— Я не буду просто играть, я собираюсь трахнуть ее и кончить в нее. – Вводя второй палец, он хрипло обещает: — И ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить меня.

О черт!

Лениво трахая меня, он уговаривает мою задницу оседлать его пальцы. Вытаскивая как раз в тот момент, когда это становится божественным ощущением, круглая головка пробки впивается в мой задний проход.

— Алекс… Папочка! – Нервно произношу я.

— ТССС.… Будь храброй девочкой и впусти ее. – Дразня меня кончиком, он водит им взад-вперед. — Сделай глубокий вдох и расслабься.

Я выдыхаю, позволяя себе растянуться и позволить ему вдавить пробку до упора. Я борюсь с сильным желанием вытолкнуть ее. Александр вводит ее глубже, прижимая широкое основание вплотную к моей коже. — Нет, оставь ее внутри. Привыкай к этому.

— Я… – я извиваюсь, выполняя его команду. - … о боже!

— Молодец, девочка.

Переворачивая меня, он тянет за поводок, пока я не опускаюсь на колени у его ног. Обхватывая себя у основания, он подталкивает головку к моим губам. — Открой рот, как хорошая шлюха.

Врываясь в мой ожидающий рот, пока я не задыхаюсь от скорости и глубины, он безжалостно берет мое горло несколько раз. Без перерыва. Со всепоглощающей страстью.

Его яйца ударяются о мой подбородок, когда я стону и издаю неразборчивые звуки. Он смотрит на мои губы, восхищенно наблюдая, как его член входит и выходит. Неряшливое и пускающее месиво из слюней, которое он превращает в мое лицо.

— Я мечтал об этом восемь долгих лет, Молли, – ворчит он. — Не прикасался к другим, потому что от одной только мысли мне захотелось отрезать себе член. Я даже не мастурбировал.

Требуется секунда, чтобы его признание проникло в мой измотанный мозг.

Должно быть, я неправильно его расслышала.

— Ты была для меня всем с тех пор, как я впервые увидел тебя.

Ни за что!… Он соблюдал целибат из-за меня?

— Ты держала меня на невидимом поводке, даже не подозревая об этом.

Чистая тоска, желание и отчаяние в его грубом голосе сводят меня с ума. Как ему удавалось держать все это в себе все эти годы? Как, черт возьми, я этого не заметила?

Это разрушает стену, которую я пыталась возвести с тех пор, как он привез меня сюда.

Мои ладони так и норовят дотянуться до него, но они застряли. Итак, я выражаю бурю эмоций в своей груди, шире раздвигая губы и посасывая его при каждом толчке.

Наши взгляды застывают в трансе, когда он идет ва-банк.

Я принимаю его порочность.

— Ты стоишь каждой мучительной ночи, которую я провел в одиночестве в своей постели. –

Толчок

. — Стоишь всех страданий от наблюдения за тем, как ты целуешься с Мэттом. –

Толчок

. — Это стоило всех тех лет, которые я утратил, ожидая тебя. –

Толчок

. — Ты – моя награда, Молли.

Отстраняясь, он откидывает мою голову назад и гладит себя. Его красивое лицо искажается от удовольствия, он извергает свою разрядку, окрашивая ею все мое лицо.

Я дочиста слизываю его сперму, когда она попадает мне на губы.

— Я не давал тебе разрешения делать это. – Он ударяет меня по щеке своим членом. — Я хочу, чтобы мое семя размазалось по твоему хорошенькому личику, пока я не закончу с тобой. Воспринимай это как напоминание о том, что ты принадлежишь мне, пока я не освобожу тебя. Поняла?

— Да, Александр.

ДВЕНАДЦАТЬ

АЛЕКСАНДР

— Ты, как хорошая девочка, держала пробку внутри? – Спрашиваю я стоящую на коленях Молли в ее клетке, вернувшись к ней часом позже.

Я собираюсь держать ее в напряжении весь день, ожидая моего следующего шага.

Следующее грязное дело я совершу по отношению к ней.

У меня есть восемь лет подавляемой сексуальной жажды, которую я хочу выместить на ее гибком теле. Она единственная женщина на земле, которая может справиться с этим и умолять о большем.

Обхватив пальцами прутья решетки, она кивает головой.

— Слова, птичка.

Она краснеет.

— Да, это так, Александр.

Мне нравится, когда мое имя звучит на ее губах. Мой член соглашается, который не опускается, несмотря на то, что кончает ей на лицо. Моя разрядка блестит на ее щеках, на лбу и на верхушках ее сисек, когда я останавливаюсь перед ней.

— Повернись и покажи мне.

Я развязал ей руки, прежде чем посадить в клетку. Это было потрясающее зрелище – наблюдать, как она заползает внутрь, пока я держу поводок.

Она своевольная саба.

Та, которой я и не подозревал, что стал одержим.

Опустившись на четвереньки, прижав лицо к полу, она тянется назад и раздвигает ягодицы, пока я не могу разглядеть черное основание пробки. Ее возбуждение стекает вниз, заставляя игрушку блестеть, как драгоценный камень.

Придвигаясь ближе, я опускаюсь на колени позади нее. Отталкивая ее руки, я прижимаю ее задницу вплотную к решетке и прижимаюсь к игрушке.

— Мммффф.

Молли издает звук, когда он движется внутри нее.

Я вытаскиваю его наполовину, заставляя ее всхлипнуть. Я запихиваю его обратно. Она рвется вперед, но я крепко держу ее, обхватив рукой за талию.

— Не двигайся.

У меня есть только день, чтобы подготовить ее девственную задницу к приему моего члена.

— Алекс! – скулит она.

Шлепок!

— Дай папочке поиграть, а то будет больно, когда я буду трахать тебя позже.