И теперь сидел, прикованный к стулу, запястья царапал металл наручников, сквозь тонкую рубашку проникал стальной холод, и не было видно ни зги. Однако в темноте кто-то был, Амадео явственно слышал шорохи и тихий шепот. Иногда до него доносилось металлическое позвякивание, будто пряжка ремня цеплялась за рукоять пистолета.

Нельзя давать волю воображению, оборвал он себя. Иначе попросту сойдет с ума. Лучше попытаться узнать, кто его похитил. Вероятнее всего, это люди Жаклин. Получив информацию, она вряд ли решила оставить его в живых. Следовало догадаться, что этой женщине нельзя верить, но все затмила жажда праведной мести.

Он глубоко вдохнул, успокаиваясь, и холодный воздух обжег легкие. Если это действительно дело рук Жаклин, тогда непонятно, почему он все еще жив. Не в правилах этой женщины показывать свое лицо перед карой. По крайней мере, у Амадео сложилось о ней такое впечатление. Убивать она предпочитала чужими руками, чтобы не испачкать в луже крови свои туфельки на высоком каблуке.

Чиркнула зажигалка, и в темноте засветился красный огонек сигареты.

Амадео дернул головой, пытаясь отбросить волосы с лица, и ему моментально стало дурно. Хватая воздух ртом, он наклонил голову как можно ниже, пытаясь справиться с тошнотой.

— Кто вы, черт побери? — наконец выдохнул он, надеясь, что вместе с облачками пара не исторгнет из себя всю недавнюю выпивку.

— Даю минуту на размышление, и для меня будет огромным оскорблением, если ты не узнаешь меня, Амадео. Как самочувствие? Успел протрезветь?

Знакомый голос резанул, будто ножом. Амадео, забыв про тошноту, уставился в темноту, тщетно пытаясь разглядеть очертания говорившего.

— Ты?! Откуда ты… — он дернулся вперед, и руки пронзила боль от врезавшегося в кожу металла. — Отпусти меня!

— Нет, — отрезал Ксавьер. — Иначе получится, как в прошлый раз — ты раскричишься и убежишь.

Он шагнул вперед. За его спиной послышался щелчок, и над стулом зажглась тусклая лампа, но большая часть помещения осталась погруженной во тьму. Амадео знал, что там кто-то есть, но видел только смотрящего на него сверху вниз Ксавьера Санторо.

— А теперь, — Ксавьер наклонился и заботливо убрал волосы с лица Амадео. — Ты никуда не уйдешь, пока не выслушаешь меня. Возражения?

Амадео дернул головой, и к горлу снова подкатила тошнота.

— Не смей ко мне прикасаться! Ты предал меня, нашу дружбу, ты предал все, что между нами было! Я ничего не хочу слышать, кроме одного, — он поднял голову, в глазах застыло болезненное выражение. — Ответь мне честно, Ксавьер. Это ты приказал убить моего отца?

Сигарета замерла на пути к губам, и на мгновение Амадео почудилось крайнее потрясение, промелькнувшее на обычно непроницаемом лице бывшего друга. Он не отводил взгляда, искал хоть какие-то признаки вины — и не находил. Ксавьер выглядел так, словно ему это никогда в голову не приходило, однако Амадео запрещал себе хоть на йоту довериться ему. В душе боролись сомнение и жажда мести.

— Знаешь, Амадео, — наконец произнес Ксавьер, переломив сигарету пополам. — Не думал, что когда-нибудь скажу это, но ты очень похож на своего брата.

Амадео вздрогнул, будто ему отвесили хорошую пощечину. Сравнение с Лукасом подействовало, как удар током, его захлестнуло возмущение. Да как он смеет…

— Лукас всю жизнь винил тебя в своих бедах. И ты сейчас то же самое делаешь со мной. Неужели тюрьма превратила принца в ублюдка, который должен был сидеть там вместо тебя?

— Нет! — зло отозвался Амадео. — Я…

— Это очень серьезное обвинение. Позволь узнать, чем оно мотивировано.

Амадео открыл рот, но мгновение спустя растерянно закрыл. И правда, как он пришел к такому выводу? Промелькнувшая тогда, в баре, страшная мысль была лишь догадкой, спровоцированной вопросом Джо, ничего больше.

— Так ты…

— Я не имею отношения к смерти Кристофа. Ни малейшего. Не в моих правилах убивать собственных партнеров, если они меня чем-то не устроили. Такой ответ тебя удовлетворит?

— Как… Как я могу тебе верить… Ты же… — наконец возмущение прорвалось наружу. — Получил компанию моего отца! Забрал единственного друга, который помог мне выжить в проклятой тюрьме! И сейчас… Сейчас…

— Значит, слушать ты не собираешься, — хмыкнул Ксавьер, протягивая руку. Одна из молчаливых теней положила на ладонь моток липкой ленты. — Но придется, хочешь ты того или нет.

Несмотря на яростное сопротивление, Ксавьер все же заклеил ему рот, прихватив и прядь волос. Осмотрев дело своих рук, удовлетворенно хмыкнул.

— Итак, начнем. Я действительно забрал компанию твоего отца. Да, это правда, я ее забрал, грязно и хладнокровно, без малейших угрызений совести.

Амадео непонимающе смотрел на него. Ксавьер только что сам признался, что завладел компанией "Азар", но тогда зачем весь этот спектакль?

— Дело в том, что когда ты угодил в тюрьму, Лукас впал в нирвану. Только представь — полная свобода действий, без вмешательства противного правильного братца. Но проблема в том, что организатор он, мягко говоря, ужасный. Отвратительный, — Ксавьер достал новую сигарету и неторопливо прикурил. — Вдобавок ко всему, любит жить красиво. В конце концов, у него попросту не осталось денег для поддержания бизнеса, и он решил продать его одному бизнесмену, который, по счастливой случайности, предложил мне ее восстановить. Тут-то и пришло мое время. Сейчас во владении компании "Азар" находится гостиница "Азарино" и сеть казино по всей стране. Плюс двадцать шесть новых партнеров, в том числе и за границей. На настоящий момент поступило пятнадцать новых предложений. Валентайн Алькарас перекупил "Азар", чтобы не допустить превращения могущественной компании в груду руин, а я выкупил ее у него. Теперь моя очередь задавать вопросы. И первый из них — ты собственными глазами видел документы о праве собственности на компанию? Видел?

Поскольку рот Амадео все еще был заклеен, он лишь неуверенно покачал головой.

— Так я и думал, — на губах Ксавьера появилась легкая торжествующая усмешка. — От твоего взгляда не укрылась бы важная деталь, если бы ты потребовал их. Хочешь знать, какая? — он наклонился, вглядываясь в недоверчивые глаза Амадео. — Твое имя. На свидетельстве о праве собственности стоит твое имя, мой маленький мстительный принц. Теперь я слушаю твои обвинения. От и до.

Ксавьер протянул руку и сдернул липкую ленту со рта Амадео, но тот потрясенно молчал.

— Нечего сказать? Минуту назад ты готов был спустить на меня всех демонов преисподней, что же случилось?

— Мое имя? — хрипло выговорил Амадео. Кожа вокруг губ покраснела. — Что за чушь, откуда… Откуда мне знать, что ты не лжешь? Ты…

— Он не лжет, — вмешалась Ребекка, до поры до времени стоявшая в темноте у стены. — И если бы не ударившее в голову ощущение собственного могущества, он разрешил бы раскрыть правду до того, как ты пошел к Жаклин и отдал ей флэшку.

Амадео почувствовал, как краска заливает лицо, и понадеялся, что в тусклом свете никто ничего не заметил.

— Откуда ты…

— Я торгую информацией, дорогой, — фыркнула та. — Думаешь, от меня укрылись твои преступные действия?

— Ребекка мне обо всем рассказала, Амадео. Твоя детская мстительность могла бы положить конец твоей жизни, — Ксавьер присел перед ним и сжал его плечи. — Жаклин не из тех людей, которые оставляют предателей в живых.

Щеки горели, будто лицо окунули в жидкий огонь, и Амадео изо всех сил отводил глаза. Едкий стыд жег изнутри. Неужели он так легко позволил обмануть себя? Как он вообще на это поддался?

— Если у тебя все еще остались сомнения по этому поводу, то я покажу тебе кое-что, — Ксавьер сделал знак, и Ребекка подала черную папку. — Документы на право собственности. Тут не слишком светло, однако попробуй рассмотреть, чье имя там указано.

В свете тусклой лапочки Амадео с изумлением увидел свое имя, вписанное твердым и четким почерком Ксавьера Санторо. Владельцем "Азар" действительно являлся он. Точнее, вступал в права владения в тот день, когда вышел из тюрьмы.