— Удивительно, что я не в карцере после такого, — в горле пересохло, и он откашлялся. — Йохан, что я вчера…

Он открыл глаза и в недоумении уставился на незнакомый желтый потолок, весь в трещинах, как кожа старика.

— Йохан, — снова позвал он. Ответом была тишина.

С улицы донесся автомобильный гудок, вызвав вспышку головной боли, и Амадео вспомнил.

Тюрьмы больше нет. Надзирателей, драк и карцера тоже. Так же, как и Йохана. Все в прошлом.

Амадео с тихим стоном сжал голову руками, стремясь удержать осколки сознания. Что вчера было? Сколько он выпил? И — чего? С виски голова так не трещала бы.

Он с трудом сел, заработав приступ тошноты, и, зажмурившись, глубоко вдохнул и выдохнул. Стало немного легче, но горло все равно драли дикие кошки.

Открыв глаза, осмотрелся. Тесная комнатушка, где из мебели стояла лишь кровать и маленькая тумбочка. Сквозь грязные стекла лился дневной свет, на улице валил снег, и сплошная белизна резала глаза, вызывая нестерпимую боль в центре лба. Из щелей между рамой окна и стеной задувал холодный ветер, изредка выплевывая пару-тройку снежинок, которые незамедлительно таяли.

— Аптека, — хрипло пробормотал Амадео, наконец сообразив, где находится. — Ну конечно. Вчера я пришел в аптеку Боунса.

Снизу доносился звон посуды — кажется, аптекарь готовил завтрак или свое адское пойло, которым вчера потчевал Амадео. С улицы неслись звуки, которые он давным-давно позабыл: матери звали детишек завтракать, мужчины переругивались, бродячие собаки сцепились в схватке. Где-то истошно орал кот, у которого посреди зимы вдруг наступил март.

Амадео накинул на плечи пальто и спустился вниз, где Боунс и впрямь готовил завтрак. Завидев постояльца, поднял тощую руку в приветственном жесте.

— Доброе утро, парень. Как самочувствие? Вижу, что не очень. Садись, поешь, к обеду, глядишь, оживешь.

Амадео поблагодарил и устроился у импровизированной барной стойки, покрытой старой пожелтевшей газетой. Боунс поставил перед ним тарелку с яичницей и дымящуюся кружку с чаем.

— А как же вы? — спросил Амадео, приняв завтрак с благодарностью, хотя при одном взгляде на еду начинало мутить.

— Я рано встаю и уже успел позавтракать. А ты давай налегай, не стесняйся. Как бы плохо ни было, поесть нужно. Сразу полегчает. Я знаю, о чем говорю.

Амадео невольно вспомнил Розу, которая вечно ворчала, но никогда не отказывала в помощи. Где она сейчас? Вряд ли работает на Лукаса после того, что произошло. Лишь Роза и Дэвид были убеждены в его невиновности. Но вряд ли он когда-либо их увидит и сможет поблагодарить.

— Кстати, — старик опустился на табурет напротив, наблюдая, как Амадео без особой охоты расправляется с завтраком. — Ты вчера так и не назвал свое имя. Если ты когда-то жил в Старом квартале, я должен тебя помнить.

— Вряд ли, мистер Боунс, — Амадео отложил вилку и обхватил ладонями кружку, согреваясь — в помещении аптеки оказалось не теплее, чем наверху. — Мне было всего восемь.

— Вот и проверим мою стариковскую память. Ну?

— Амадео. Меня зовут Амадео.

— Амадео, — Боунс задумался. — Имя знакомое, но я слышал его относительно недавно. Может, года три или четыре назад. Не припомню, чтобы оно встречалось мне раньше.

— Неважно, — отмахнулся Амадео. — Мое имя ничего вам не говорит, и я этому только рад. На какой срок вы можете сдать комнату?

Старик задумался. Затем снял очки и протер их полой старой изношенной рубахи.

— А ты надолго собрался тут задерживаться? Плохая это идея, мальчик мой, очень плохая. Тут тебя ничего хорошего не ждет.

Амадео отпил чай. Голова по-прежнему болела, и хотелось просто лечь и проспать до завтрашнего утра, но он не мог себе этого позволить.

— Мистер Боунс, а как здесь с работой?

Очки едва не выпали из узловатых пальцев. Аптекарь водрузил их на нос и строго уставился на него.

— Парень, я еще раз говорю: гиблое это дело. Чего ты к этому кварталу привязался, вокруг огромный город! Полно возможностей, почему ты…

— У меня есть причины, мистер Боунс. Если не ответите, я, пожалуй, поищу объявления в колонке "Работа"… — Амадео опустил взгляд на газетную скатерть.

— Да уж конечно, напечатают они тебе вакансию в газете почти трехлетней давности… Сейчас дам таблетку, погоди, а то у тебя такой вид, будто вот-вот в обморок хлопнешься… Парень, чего застыл, как статуя?

Амадео уставился в стойку, не веря глазам. Газетная статья, полускрытая тарелкой, извещала о том, что в "Вентине" наконец-то арестован вор, обкрадывающий компанию на протяжении полугода. Им оказался заместитель начальника службы безопасности, некий Коллен Арденс. Автор статьи язвительно замечал, что начальник службы безопасности Лукас Солитарио с удовольствием дал комментарии по этому поводу. "Уж не покрыл ли Арденс преступления самого Солитарио? — вопрошала газета. — Иначе зачем так радоваться аресту заместителя? Напомним, что Арденса подозревали в краже и сбыте местному подполью фишек, игральных карт, костей и прочих мелочей, без которых работа казино…".

Амадео подавился чаем от внезапно нахлынувшего приступа истерического смеха. Боунс, всерьез обеспокоившись, хлопал его по спине, приговаривая:

— Куда ты так торопишься, на тот свет, что ли?

— Ничего, все в порядке, мистер Боунс, — сипло выговорил Амадео, наконец откашлявшись. — Простите, что напугал.

Смех уже не рвался наружу, но он все равно не мог успокоиться. Подумать только, Лукас поставлял фишки для тюремного казино! Разумеется, Амадео сразу узнал продукцию конкурента, когда получил посылку, хоть логотип и постарались уничтожить, но чтобы это сделал именно Лукас? Разменялся на такую мелочевку? По всей видимости, под крылом Лаэрте живется не так привольно, как кажется со стороны. Когда все вскрылось, Сезар не захотел скандала, и преступление свалили на первого попавшегося сотрудника.

— И чего тебя там так насмешило? — Боунс заглянул в газету. — А, об этой компании столько слухов ходит, некоторые и правда смешные. Чтобы начальник службы безопасности сам стал вором… Это ж надо такое придумать. Он наоборот должен следить, чтобы подчиненные не распускались. Так?

— Разумеется, мистер Боунс, — Амадео взял опустевшую тарелку и кружку. — Где можно помыть посуду?

* * *

Через полчаса Амадео добрался до главного здания "Вентины". На улице продолжал идти снег, и он поспешил войти внутрь, не забыв отряхнуть хлопья с пальто и волос. У стойки регистрации посетителей он остановился.

— Добрый день, — пропела девушка в белой блузке. На груди был прицеплен бейдж с именем: "Линда". — У вас назначена встреча?

— Нет, но мне нужен начальник службы безопасности. Он на месте?

— Господин Солитарио? Одну минуту, — она склонилась над ноутбуком. — Да он в своем кабинете. Прошу прощения, мне нужно выписать временный пропуск. Позвольте ваши документы.

Амадео без лишних вопросов протянул паспорт. Изящно очерченные брови Линды взлетели вверх.

— Минуточку, — пролепетала она, наскоро выписывая пропуск. — Прошу прощения за задержку, держите, — она положила карточку и паспорт на стойку и отдернула руку так поспешно, будто те были обжигающе горячими. — Пройдите по тому коридору, на лифте на второй этаж, а затем налево. Всего вам доброго, мистер Солитарио.

— И вам, Линда, — вежливо ответил он, забирая документы.

Оказавшись у кабинета, Амадео на мгновение остановился. Но вовсе не потому, что засомневался в решении навестить брата. В дальнем конце коридора показался Сезар Лаэрте.

Он шагал, по обыкновению задрав нос вверх, и слушал отчет невысокого мужчины в костюме-тройке и начищенных до блеска ботинках. Не смотря по сторонам, они пронеслись мимо Амадео и скрылись в лифте. До него донесся обрывок разговора:

— …мы не можем больше конкурировать с ними, это опасно, господин Лаэрте. Задействовать резерв слишком рискованно, и…