— Как ты жалок, черт побери, — прошептал Амадео, складывая газету. — Лукас, до чего же ты опустился.
Закончив с разбором, он запер библиотеку и вышел в коридор. Там прислонился к стене, раскрыл книгу и по привычке отгородился от всех внешних раздражителей, углубившись в чтение. В камеру сейчас не попасть — проводилась еженедельная уборка, поэтому остаться в одиночестве можно было, лишь попав в карцер. А этого совсем не хотелось, хватило и одного раза.
Поступок Лукаса одновременно смешил его и вызывал раздражение. Как мог у Кристофа уродиться настолько никчемный сын? Об "Азар" в статье не было сказано ни слова, однако Амадео не сомневался, что сейчас Сезар Лаэрте приложит все усилия, чтобы поглотить компанию. И Лукас позволит сделать это, чтобы избежать банкротства.
— Тебе-то что, — пробормотал он под нос. — Ты больше не имеешь ни малейшего отношения ни к компании, ни к Лукасу. Выбрось это из головы.
Амадео сосредоточился на чтении. Он настолько погрузился в мрачный дневник Джонатана Харкера, что не слышал, как справа от него, дальше по коридору, новый арестант по имени Крис Уильямс обратился к Йохану Торну, толкнув того в бок:
— Эй. Че за патлатый?
Йохан смерил новенького изучающим взглядом. Крупный мужчина, с копной светлых волос, жиденькая бородка едва пробивается. Огромные кулаки запросто могли проломить голову кому угодно. Место, куда он ткнул Йохана, ощутимо побаливало.
— Не советовал бы к нему лезть, — наконец сказал Йохан, с трудом подавив желание потереть бок.
— Почему это? — удивился Уильямс. — Для девчонки вполне подходящий, глянь на это личико…
— Ты понятия не имеешь, какие люди за ним стоят, Крис, — Йохан предупреждающе посмотрел на него. — И не советую узнавать.
Уильямс хотел сплюнуть на пол, но подумал, что вряд ли надзиратель этому обрадуется. Плевок устремился сквозь зарешеченное окно вниз, во двор.
— Если это так, какого ж он прохлаждается в этой дыре? Чего эти влиятельные перцы его не освободят? — посмеиваясь, он повернулся к Йохану и на мгновение остолбенел.
Глаза парня застыли, превратившись в два камня.
— А это тебя уже не касается. Просто закрой рот и не делай даже шагу в его сторону. Тебе все ясно?
От взгляда Торна внутри Криса что-то заледенело, и он едва не схватился за живот. Но, вовремя спохватившись, изобразил на лице кривую ухмылку.
— А ты че, крышуешь его, что ли? — он затушил бычок о подошву ботинка. — Че ты так о нем печешься?
— Не твое дело, — Йохан следил, как Амадео, заправив прядь волос за ухо, перелистывает страницы.
* * *
Валентайн Алькарас протянул руку к интеркому и нажал кнопку.
— К вам Ксавьер Санторо, господин Алькарас, — возвестил чистый, не замутненный помехами голос секретарши.
— Пропустить, — коротко приказал он, не отрываясь от своего занятия.
Работы никогда не бывало мало. Постоянный круговорот документов, деловых встреч, разъездов — он делал все, чтобы использовать время рационально и терпеть не мог пустой его траты. Давным-давно взял за правило не встречаться с людьми, которые ничем не могли быть полезны. Валентайн никому не доверял и никогда не ждал невозможного от партнеров, но даже так Ксавьер Санторо его разочаровал. Его репутация говорила о том, что с ним количество проколов должно свестись к минимуму, но неожиданно вспыхнувший скандал мгновенно подкосил этого талантливого бизнесмена. Признаться, это удивило Валентайна. Из всех потенциальных партнеров именно Санторо казался надежней других, а чутье редко подводило.
Посетитель зашел в кабинет и сел в кресло напротив Валентайна. Тот по привычке даже не оторвался от проверки документов, лишь кивнув в знак приветствия. Санторо терпеливо ждал, сцепив руки перед собой на коленях и ничем не выказывая нетерпения и беспокойства. Валентайн же продолжал проверять договоры, будто был в кабинете один.
Наконец, отложив в сторону бумаги, Алькарас наконец соизволил посмотреть на гостя. Тот встретил его невозмутимым взглядом, нимало не смущаясь смотреть прямо в глаза. Почти пятнадцатиминутное ожидание его нисколько не покоробило.
— Добрый день, господин Санторо, — сочтя паузу слишком затянувшейся, наконец сказал Валентайн. — Мой бухгалтер сообщил сегодня утром, что вы выплатили неустойку, предусмотренную нашим договором.
— Совершенно верно, — кивнул Ксавьер. — Я благодарен за отсрочку, которую вы мне предоставили.
— Вас даже не смутил довольно большой процент, — Алькарас крутил в пальцах ручку. — Вы человек слова.
— И дела, господин Алькарас. Обещания мало что стоят без их выполнения.
— Верно. Однако наш договор…
— Даже у самых предусмотрительных бизнесменов может произойти форс-мажор. Я пришел не оправдываться. Лишь хотел убедиться, что оплата до вас дошла, — Ксавьер поднялся. — Теперь я могу быть свободен?
— Вы так цените свободу, господин Санторо? — вдруг усмехнулся Валентайн.
Он сам удивился проявлению чувств. За ним уже давно закрепилось неофициальное прозвище "Стена", и заставить хотя бы чуть-чуть искривить губы, могло лишь что-то экстраординарное. Но Ксавьер Санторо его развеселил. Впервые Валентайну пришло в голову сравнить его с другими, с кем партнерство не удалось. Все они покидали кабинет униженными, подавленными, со сгорбленными спинами. Однако сейчас он был уверен: этот человек выйдет отсюда с высоко поднятой головой.
Ксавьер бросил на него быстрый взгляд сверху вниз.
— Свобода — единственное, к чему я стремлюсь. Какой толк иметь мало-мальское влияние, если зависишь от других и пляшешь под их дудку?
— И это говорит человек, потерявший все. Как вам такая свобода, господин Санторо? — спокойствие бывшего партнера еще больше веселило Валентайна. Он не мог понять, что же здесь смешного, однако ухмылка становилась все шире.
На этот раз усмехнулся Ксавьер.
— За будущее платят настоящим. Иногда нужно потерять все, чтобы понять истинную цену свободы. И насколько она нужна.
Валентайн задумчиво смотрел на него, постукивая ручкой по столу. Веселость как рукой сняло. Наконец он понял, что его так зацепило, и чего добивался нетипичными для него подтруниваниями. Этот человек никогда не остановится. Даже если его затащат на самое дно, приковав к остову утонувшего корабля, в кармане непременно окажется напильник.
— Присядьте, господин Санторо. У меня к вам деловое предложение.
— Снова добровольно залезть в кабалу? Господин Алькарас, вы и правда считаете меня таким идиотом?
— Я считаю вас монархом, который не капитулирует, увидев, как его верноподданные оседают на землю после первого ружейного залпа. Присядьте. Новый договор не будет иметь ничего общего с предыдущим. Поставщик наркотиков мне не нужен.
После короткого колебания Ксавьер снова опустился в кресло.
— Так чего же вы хотите от изгнанного короля?
Валентайн выбрал одну из многочисленных папок и протянул Ксавьеру.
— Недавно я приобрел одну компанию. Она уже дышит на ладан, и потребуются поистине фантастические усилия, чтобы вернуть ее к жизни. Такому талантливому бизнесмену, как вы, это удастся без особого труда.
Предложение удивило Ксавьера. С какой стати этому бизнес-магнату предлагать такие странные условия? Он взял папку, но открывать не стал.
— Вы хотите, чтобы я восстановил ее из пепла?
— Именно. Я назначу вас исполнительным директором, будете работать под моим началом, но действовать на свое усмотрение.
— В чем моя выгода?
— Двадцать процентов от дохода. И десять — с каждой новой открытой точки.
Ксавьер решительно ничего не понимал. Какой смысл вкладывать деньги в фирму, которой вот-вот настанет конец? Но условия были очень выгодными. Куда выгодней ему, чем Алькарасу. И это настораживало.
— В чем причина, — Ксавьер положил папку обратно на стол, так и не открыв, и скрестил руки на груди, — вашего благосклонного отношения ко мне?
