Начинаю искать хоть какие-нибудь ключи, надеясь на то, что мне может повезти, но ни один найденный, не подходит.

И когда я уже практически отчаялась, я слышу знакомый рингтон.

Это телефон Кристины!

Начинаю бегать, искать его и нахожу в другой комнате, он упал под диван.

Скидываю входящий звонок, чтобы набрать номер любимого. С паролем я немного теряюсь, я его знаю, но первые два раза путаюсь с цифрами. Даю себе пол минутки, чтобы успокоиться и у меня получается набрать правильные цифры.

Любимый берет не сразу, мне приходится выждать долгих секунд десять.

— Алло! Слава! Алло, ты здесь?

— Мира? Где ты? — раздается в ответ его обеспокоенный, такой родной голос. — Почему я не могу до тебя дозвониться?

В глазах сразу появляются слёзы, но я одёргиваю себя, рано радоваться.

— Я не знаю сколько у меня времени, Кристина может вернуться в любой момент.

— Что случилось?! Где ты? Почему ты не дома?

По голосу понятно, что он сильно переживает. Время уже позднее и до этого я нигде не задерживалась.

— Я на какой-то квартире, загородом, Кристина и ее парень, который Миша, они меня забрали прямо у дома! — голос начинает подрагивать, как и руки. — Пожалуйста, помоги мне! Они все не в себе, под какой-то дрянью!

— Они тебя тронули? — спрашивает он яростно. Даже отсюда я чувствую его злость, которую он готов будет выплеснуть на тех, кто меня обидел. — Мира, ничего не предпринимай, я сам тебя заберу. Успокойся, я скоро буду у тебя.

Я хочу спросить о том, как он собирается это сделать, но слышу как поворачивается ключ во входной двери и меня бросает в холодный пот.

— Они вернулись… — шепчу я. — Я люблю тебя, Слава, спаси меня…

Быстро отключаюсь и дрожащими пальцами еле успеваю удалить звонок, в этот момент в комнату входит Кристина.

— А что ты тут делаешь? Ахирела брать мой телефон?! — сразу кричит и накидывается на меня с кулаками. — Тупая курица! Кому ты хотела позвонить?

Мне удается от неё отбежать, а перед этим она забирает свой телефон обратно, начинает его просматривать.

Если бы она узнала, что я звонила Славе, то возможно это бы все испортило.

— Никому! Я хотела, но не успела… — вру я. — Кристин, у меня тянет живот, мне нужно в больницу. Отпусти меня!

Живот и правда тянет все это время, но я пока сильно на это не обращаю внимание, ведь дикой боли как таковой нету.

— Мне все равно на твоего ублюдка, — усмехается она.

— Обещаю, что ничего не скажу Славе, либо уверю его в то, что произошло недоразумение.

Вновь ложь. Я не буду этого делать. Она виновата и ответит за свое преступление и плевать мне на то, что мы можем быть сёстрами. Ее же это не останавливает.

— Ты кто такая, чтобы решать, что мне делать? А ну пошла в комнату, пока я тебя не прирезала, идиотка! Не веришь? Проверить хочешь? — после этого вопроса, она достает карманный ножик. — Думаешь я на это не способна?!

У меня начинает сильно кружиться голова и я оседаю на диван. В ушах звенит, а в голове пульсация.

— Крис, угомонись, а, пока я сам ментам не позвонил! — вмешивается Миша, который все это время стоял в стороне. — Меня это все уже напрягает.

Он пытается забрать у неё нож и выпихнуть из комнаты, но я бы на его месте так не рисковала. Она же больная! Психопатка.

— Не трогай меня! — рычит она, но нож на удивление ему отдает.

— Ты едешь на встречу, а я остаюсь с ней, чтобы ничего не произошло, — говорит Миша твердым голосом и кажется она чуть приходит в себя.

— Если ты ее трахнешь, я тебе этого не прощу, — рычит она, затем вновь бросает на меня свой сумасшедший взгляд. — А ты, шалава, только попробуй на него залезть, я тебе твоё невинное личико покромсаю и мой отец тебя точно бросит.

Я облокачиваюсь на спинку дивана и начинаю дышать глубже, чтобы меня немного отпустило, но живот уже не только тянет, приходит неприятная, тупая боль.

Мы остаемся с Мишей наедине. Он не выходит из комнаты, усаживается на пол и пристально за мной наблюдает, словно я собираюсь сбежать. Мысли конечно есть, но шанса точно нет.

— Считаешь нас отбросами общества? — спрашивает он неожиданно, спустя минут двадцать.

— Я против наркотиков. Каждый разумный человек знает, что белая дорожка, это дорожка в могилу, — говорю очевидную вещь. — Мне жаль таких людей, ведь у них нет будущего.

— Ты ошибаешься, — хмыкает он. — Каждый из нас может отказаться в любой момент. Мы молоды и делаем то, что нам хочется. Просто балуемся.

Просто баловаться можно иногда алкоголем, и то я за здоровый образ жизни, против всего, что травит твой организм.

— В тебе говорит зависимость. Посмотри до чего вы дошли. Вы похитили меня, совершили серьезное преступление, за которое можно сесть в тюрьму.

Я наверное дура, если говорю об этом ему в открытую. Он же тоже не в себе, неизвестно, что может со мной сделать, но я хочу, чтобы он знал о том, что ему ничего не сойдет с рук.

Каждый будет наказан, я в этом уверенна.

— Лучше помолчи, — тычем в меня пальцем, хочет ещё что-то сказать, но отвлекается на звонок. — Алло! Па, я сказал, что занят и домой не приеду! Да мне похуй насколько это важно. Чё? Кто приехал?!

Миша выходит из комнаты, а во мне просыпается надежда на то, что мой мужчина успеет меня спасти.

Кладу руку на свой живот, прикрываю глаза и шепчу в темноту:

— Слава, прошу, забери меня поскорее…

Глава 47

Глава 47

Уже через полчаса по квартире раздается громкий стук в дверь, да такой яростный, словно ее выбивают из петель.

Во мне сразу же просыпается надежда, особенно, когда я замечаю в глазах Миши волнение с примесью страха.

Этот приход очевидно не входил в его планы.

Я поняла, что ему звонил отец и они сильно ругались. Это может быть моим спасением, я чувствую, Слава меня нашел! Не слышу, не вижу его, но знаю, что это именно он, мой самый дорогой человек.

Миша кидает в мою сторону угрозу, чтобы я сидела тихо и не рыпалась, а сам выходит из комнаты, чтобы проверить кто именно пришел.

Я, наплевав на его слова, еле поднимаюсь с дивана и иду следом за ним, выглядываю из комнаты.

— Открывай, мелкий ублюдок! — раздается очередной громкий стук, вместе с незнакомым, грубым мужским голосом.

Я не вижу половины лица Миши, но все равно подмечаю, что оно у него в момент побледнело. И вообще его заметно затрясло, словно он услышал голос покойника.

Проходит минута, но стук становится только громче, вместе с этим слышится отборный мат. Дверь стоит хоть и старая, но металлическая, такую сложно будет выбить, хотя я в этом мало разбираюсь.

— Блять! Пап, уходи! Тебе нечего здесь делать! — все же отвечает Миша, начинает ходить из одного угла в другой. Очевидно нервничает.

— Если ты сейчас же не откроешь эту проклятую дверь, можешь забыть о том, что у тебя есть дом и семья! Я закрою все твои счета, сожгу все твои пидорские шмотки, ты будешь жить на улице, щенок позорный! — голос его отца срывается на хрип. — Отрой ее пока не стало слишком поздно, ты перешёл все границы!

— Я не стану этого делать, — пищит Миша в ответ, уже дрожа всем телом. — Уходи!

— Отойди, я смогу ее выбить…

Когда я слышу второй мужской голос, то меня пронзает небывалой радостью, потому что я узнаю его из тысячи других.

— Слава! — подбегаю к двери и кричу что есть мочи, чтобы он меня услышал. — Я здесь! Я…

Миша неожиданно перекрывает мне рот, стоя у меня за спиной, тянет обратно в комнату, а я же пытаюсь вырваться, но безуспешно.

— Заткнись сука, пока тебя не прирезал! — рычит мне на ухо, а затем со всей силы швыряет меня на диван. Я пытаюсь сгруппироваться, чтобы не удариться животом, но меня все равно пронзает болью. — Только попробуй отсюда встать, я выполню свою угрозу. Поняла?!

— Да… — шепчу я и опускаю вниз глаза, чтобы сильнее его не разозлить.

— Ебать! Что делать? — ругается Миша. — Алло?! Мой батек приперся вместе с твоим! Ты понимаешь как сильно меня подставила?! Тварь! Шлюха, зачем я только повелся на твою брехню?!