Да, он здесь хозяин, я и не спорю, но мы же все культурные люди! О чем может подумать его жена или дочь, если нас застукают?
Я долго ему не отвечаю, наблюдаю за тем, как на его лице отражается радость от того, что я ему поддаюсь. Но это не так!
— Простите, но нет. Не можете, — произношу максимально спокойным голосом, который ни капли его не успокаивает.
Я прямо вижу, как наливаются кровью его глаза от ярости.
Господи, ещё немного и он меня придушит! Нужно быть осторожнее, если хочу целой остаться.
— Повтори, что ты сказала? — делает ещё один шаг. — Я кажется неправильно тебя расслышал.
Тяжело сглатываю, чувствуя как ноги хотят подкоситься.
— Я ваша гостья, нравится вам это или нет, но вы сами меня сюда привели.
Смело, но глупо с моей стороны продолжать его злить. Ничего с собой поделать не могу, я прямо чувствую, что мне ни в коем случае нельзя сдавать позиции.
— И? — его бровь ползёт вверх.
Продолжай, Мира, если уже начала. Назад дороги нет.
Я сильно рискую, но этот риск оправдан моей безопасностью.
Поднимаю голову, встречаясь с его пылающим взглядом, протяжно вздыхаю и сжимаю сильно кулаки, надеясь на то, что это мне поможет так сильно не волноваться.
— Я требую, чтобы в следующий раз, когда вы захотите зайти ко мне в комнату, чтобы вы сначала стучали, а только потом заходили.
Или лучше вообще забыли о моём нахождении в вашем доме.
— Ты это мне, девочка? — спрашивает он в недоумении, словно я сказала что-то из ряда вон выходящее.
— Да! Я… — запинаюсь от волнения. — Я могу быть голой и думаю, что мы оба не хотим попасть в такую неловкую ситуацию.
Не могу больше на него смотреть и опускаю голову вниз, снова начинаю дышать чаще.
Жду его реакцию и она вскоре наступает. Вячеслав касается пальцами моего подбородка и поднимает мою голову обратно вверх.
— Малышка, я уже видел тебя голой, ты этим меня уже не удивишь, — произносит с превосходством, явно чувствуя надо мной свою власть.
Я не сдамся!
— И все же я требую…
— Требует она, — перебивает он меня с грубоватой усмешкой. — Мирослава, ты наверное все же не до конца поняла с кем имеешь дело и перед кем открываешь свой дерзкий ротик…
У меня замирает дыхание и каменеет все тело, когда она его рука касается моей талии и он притягивает меня к себе.
— Что вы делаете…
— Который ты должна открывать только в одном случае, — продолжает он. Наклоняется ниже, так, что наши лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга. — А именно, чтобы сделать им приятно мужчине. У тебя это неплохо получается.
— Вячеслав Григорьевич, я не понимаю, о чем вы говорите! — дёргаюсь, но это не избавляет меня от его объятий.
В голове у меня абсолютное непонимание того, что происходит. Он же сам сказал мне забыть о том, что было, он сам высказал то, что ему противно быть со мной, а что сейчас…
— Может ты специально мне дерзишь, потому что хочешь повторить? — спрашивает озверело. — Я все еще помню, как ты брала мой член в свой рот, задыхалась и смотрела мне в глаза.
Он прижимается ко мне плотнее, так, что на животе я чувствую его каменный член, который ясно дает мне понять то, что Полянский настоящий подонок!
— Не прикасайтесь ко мне, — ещё раз дёргаюсь. — И пожалуйста выйдите из моей комнаты!
Он хватает меня за щеки, смотрит так, словно готов меня растерзать в клочья.
Почему он так сильно меня ненавидит?! За что хочет наказать?!
— Слушай сюда внимательно, — рычит, дыша мне в губы. — Никто мне не указ. Я под дудку малолетки плясать не стану. Захочу, то зайду без стука, захочу, вышвырну тебя из дома, а захочу, снова трахну тебя в рот.
Я в шоке от его поведения. Вот тебе и хороший папочка подруги, о котором я всегда мечтала. Вот тебе и губернатор, что славится своим стальным характером и добрыми делами.
И что делать мне дальше я не знаю. Поддаваться? Зажиматься в страхе и позволять ему себя использовать?
Что мне делать?!
— За что вы так со мной… — выдыхаю я, чувствуя как по щеке покатилась слеза. — Что я вам сделала…
Он скалится и наклонятся для того, оставить на моих приоткрытых губах грубый поцелуй, который только больше меня расстраивает. В этом не было никаких чувств, он просто меня им клеймил и поставил на место, дав понять, что мое желание и просьбы для него ничего не значат.
— Плачь моя милая, это только сильнее меня заводит. Твои слёзы и этот испуганный взгляд, действуют на меня похлеще бухла. Строишь из себя невинную птичку, а на деле в твоей дырке половина университета побывало, верно? — уничтожает вопросом. — Ну не может наркоманка быть такой запуганной от того, что в неё упирается хрен.
Я правда испуганна, потому что он первый, чей член я увидела, а ещё и попробовала. Он первый кто вот так меня к себе прижимает. Если бы не его слова, то я бы наверное почувствовала сильное возбуждение, но он хочет меня лишь унизить…
— Отойдите… — шепчу, дрожа. — Не трогайте меня…
— Запомни, девочка, ты здесь на птичьих правах. Твоя жизнь полностью принадлежит мне, — его самого уже всего трясет. — Мира, ты моя должница и я хочу…
Он толкает меня назад, но резко замирает, когда до нас двоих доходит топот каблуков на втором этаже.
— Слава! Я дома и у меня есть для тебя сюрприз!
Его жена вернулась и это его явно отрезвило. Полянский отпускает меня и отходит на два шага назад, поправляя то, что выпирает у него в штанах.
Моргает несколько раз, а затем смотрит на меня немного потерянно и кажется, что я даже улавливаю в его бесстыжих глазах каплю стыда…
Валерия проходит мимо комнаты и вскоре хлопает одна из дверей, что дальше по коридору.
Губы мужчины поджимаются и кривятся, а я все продолжаю на него смотреть и жду того, что он ещё мне скажет.
— Лучше меньше появляйся на моих глазах и не вступай со мной в спор, если не хочешь оказаться на моем члене, — выдает он со всей серьезностью.
Разворачивается и уходит, оставляя меня со своими тяжелыми мыслями по поводу того, куда я попала, как мне со всем этим справиться и не сойти с ума.
Глава 21
Глава 21
Слава.
Вылетаю из комнаты своей гостьи, как ошпаренный. Ярость пронизывает все тело, вместе с неудержимым желанием вернуться и нагнуть эту наглую девчонку, с лицом невинного ангелочка.
Перед глазами рядом с ней, словно красная пелена встаёт, я просто не могу контролировать свои эмоции, которые привык всегда в себе подавлять.
Давно не мальчик, чтобы злиться на мелкую девчонку из-за того, что она мне дерзит.
Командовать она вздумала! И перед кем? Мной! Я спас эту нахалку, а она словно специально меня провоцирует своим поведением.
Да, наверное не стоило вот так врываться в ее комнату, но это не дает ей повод мне перечить. Я в двое ее старше!
Слабость. Вот что я чувствую рядом с ней.
Я просто превращаюсь в какого-то урода, когда мы останемся наедине.
Я хочу ее, это очевидно, но и это меня сильно злит, потому что я прекрасно умею сдерживать своего изголодавшегося внутреннего зверя. Я не кидаюсь на что попало, не трахаю всех подряд.
За весь свой брак была только одна осечка, которая произошла не так давно. У моего друга Германа, есть сеть стриптиз-клубов, в которые я периодически приходил, да смотрел на полуголых баб, но никого не трогал, до определённого дня.
Дня, когда в очередной раз поссорился с женой, напился в хлам, так и залезла на меня одна из танцовщиц. Но на этом всё не закончилось, мы продолжили связь, пока я не понял, что меня просто используют, как мешок с деньгами. Та женщина естественно знала, кто я и что у меня есть семья, она стала меня шантажировать. И только спустя год, я смог от неё избавиться.
Пожалел ли я, что уступил на ту дорогу? Несомненно. Тысячу раз.
Я думал, что это стало для меня хорошим уроком, жена все равно узнала, но уходить не собиралась, я предлагал ей попробовать сначала, но ничего путного не вышло, тем не менее мы остались вместе. Так привычнее и удобнее для нас обоих.
