День был такой жаркий, а дорога такая пыльная, что не пройдя и половины дороги, Маленький Ганс совсем выбился из сил. Он шел, то и дело останавливаясь, чтобы передохнуть, и только к полудню добрался до рынка. Протолкавшись весь день, он удачно продал муку и поспешил домой, чтобы не столкнуться с разбойниками. «Тяжелый выдался сегодня денек! — сказал он сам себе, укладываясь спать. — Но я рад, что не отказал Хью — он мой самый лучший друг, к тому же он собирается подарить мне тачку».

Рано утром мельник пришел забрать деньги за мешок муки, но Маленький Ганс так устал, что еще лежал в кровати. «Честное слово, — сказал Большой Хью, — ты, дружище, слишком ленив. Тебе надо побольше трудиться, особенно имея в виду тачку, которую я собираюсь тебе подарить. Праздность — это большой грех, и я не хочу, чтобы мои друзья были сонями и лентяями. Ты не должен обижаться, когда я тебе так откровенно все высказываю. Конечно, если бы мы не были друзьями, то мне и в голову не пришло бы так с тобой разговаривать. Тем и хороша дружба, что можно все сказать прямо и ясно. Многие могут говорить сладкие речи, и только настоящие друзья говорят суровую правду, даже если она причиняет боль. Преданный друг так и делает, зная, что этим он принесет пользу». «Простите, пожалуйста, — сказал Маленький Ганс, протирая глаза. — Я так устал вчера, что решил еще немного полежать, и послушать, как поют птицы. Вы не поверите, но я лучше начинаю работать, если послушаю утром птичек». «Вот и замечательно! — сказал Большой Хью, похлопывая Ганса по плечу. — Я как раз хотел, чтобы ты, как оденешься, забежал ко мне на мельницу, и занялся крышей амбара». Бедному Гансу очень хотелось, наконец-то, покопаться в своем саду; и цветы уже два дня никто не поливал. Но он не решался отказать мельнику, который был так добр к нему. «А это будет очень недружественно, если я скажу, что сегодня я занят?» — робко спросил он. «Ну, конечно! — ответил мельник. — Я думал, что я могу попросить тебя о таком пустячке, особенно учитывая тачку, которую я собираюсь тебе подарить. Впрочем, если ты откажешься, я пойду и сделаю это сам». «Что вы, что вы! — испуганно сказал Ганс. — Я уже бегу». Выпрыгнув из кровати, он быстро оделся, и отправился к амбару. Он проработал там целый день. Когда солнце садилось, пришел мельник. «Ты уже заделал дыру?» — спросил он Маленького Ганса. «Все готово», — устало ответил Ганс, слезая с лестницы. «Да, — сказал мельник, — ничто не приносит столько радости, как работа, сделанная для другого». «Какое счастье, настоящее счастье, слышать как вы говорите! — сказал Ганс присаживаясь, и утирая взмокший лоб. — Жаль, что у меня никогда не будет таких замечательных мыслей». «Будут, будут, — ответил Хью, — только надо приложить побольше старания. Пока ты знаком только с практикой дружбы, а потом узнаешь и теорию». «Вы уверены? — с надеждой спросил Маленький Ганс. Без сомнения, — сказал мельник. — Только сейчас тебе пора идти домой и хорошенько отдохнуть; я хочу, чтобы завтра ты отвел моих овечек на горные пастбища». Бедный Ганс не посмел возразить.

Еще до восхода солнца, мельник пригнал к нему своих овец, и Маленький Ганс отправился с ними в горы. Целый день ушел, чтобы сводить их туда и обратно. Вернулся Ганс таким усталым, что заснул сидя на стуле, и проснулся, когда уже вовсю светило солнце. «Как хорошо я поработаю сегодня в садике» — подумал он, и принялся за дело. Однако, ему никак не удавалось поухаживать за своими цветами, потому что мельник то и дело давал ему разные поручения или просил помочь на мельнице. Маленький Ганс очень мучался, ведь цветы могли решить, что он забыл про них. Оставалось утешаться тем, что у него был такой замечательный друг. «Кроме всего прочего, — говорил себе Ганс, — он ведь хочет подарить мне тачку, а это так великодушно». Так Маленький Ганс все время помогал мельнику, а Хью говорил ему такие восхитительные слова про дружбу, что Ганс записывал их в свою записную книжку, и обязательно перечитывал их дома, когда укладывался спать. Он был хороший ученик.

Однажды вечером, когда Маленький Ганс сидел дома у камина, раздался громкий стук в дверь. Это была страшная ночь. Ветер носился и завывал вокруг дома, так что Ганс решил, что это буря бьется к нему в дверь. Но потом раздался еще один стук, и еще, громче всех предыдущих. «Наверное, это какой-нибудь несчастный путник», — подумал Ганс, и поспешил открыть дверь. За ней стоял мельник с фонарем в одной руке и большим посохом в другой. «Маленький Ганс, — сказал он. — У меня беда. Мой малыш упал с лестницы и ушибся. Я пошел за Доктором, но он живет так далеко, а ночь так ветрена, что лучше тебе сходить за ним. Ты же помнишь, что я собираюсь подарить тебе мою тачку, и наверняка не откажешься отблагодарить меня». «Да, да, — вскричал Ганс. — Я с радостью сделаю это для вас. Я отправлюсь прямо сейчас. Только лучше оставьте мне ваш фонарь, потому что ночь так темна, что я могу упасть в какую-нибудь канаву». «Как жаль, — сказал мельник, — но, честно говоря, это совсем новый фонарь, и мне будет очень обидно, если с ним что-нибудь случится…» «Не беда, — сказал Маленький Ганс, — я обойдусь и так». Он схватил свой теплый плащ, красную шерстяную шапку, закутал шарф вокруг шеи, и ступил в ночь.

Какая была ужасная буря! Ночь была так темна, что Ганс еле различал дорогу, а ветер так силен, что Ганс едва удерживался на ногах. Но он смело шел вперед, и через три часа добрался до дома Доктора, и постучал в дверь.

— Кто там? — спросил доктор, выглядывая из окна спальни.

— Маленький Ганс, сэр.

— Чего же ты хочешь, Маленький Ганс?

— Сынишка мельника свалился с лестницы, и сильно ушибся. Мельник очень просил вас приехать к нему.

— Все ясно! — сказал Доктор.

Тут же он приказал седлать, одел свои огромные сапоги, взял фонарь и поехал к мельнице.

А Маленький Ганс поплелся за ним следом. Но буря становилась все сильнее и сильнее, дождь лил как из ведра. Ганс уже не видел дороги, и давно потерял лошадь из виду. Наконец, он совсем заблудился и оказался в болоте. Это было гиблое место, потому что там были большие омуты. Туда и угодил бедняга Ганс.

На похороны собралась вся деревня, потому что все очень любили Маленького Ганса. Мельник стоял впереди всех, у самого гроба. «Я был его лучшим другом, мне и стоять на лучшем месте», — сказал он. Поэтому он шел во главе процессии, одетый во все черное, и поминутно прикладывал к глазам большой носовой платок. «Это большая потеря для каждого из нас», — сказал деревенский кузнец, когда мужчины собрались в уютном трактире, чтобы помянуть Маленького Ганса. «А какие потери у меня! — сказал Большой Хью. — Я, считай, подарил ему мою тачку, а сейчас я и не знаю, что с нею делать. Дома она всегда попадается мне под ноги, притом она так стара, что ее никому не продать. Никогда больше не буду делать никаких подарков. Щедрость всегда оказывается в убытке».

— А дальше? — спросила Водяная Крыса.

— Это уже конец, — ответила коноплянка.

— А что же случилось с мельником? — опять спросила Крыса.

— Понятия не имею! — сказала птичка. Да и не очень-то интересно.

— Я так и знала, что ты его недолюбливаешь, — проворчала Крыса.

— Боюсь, вы так и не поняли, в чем смысл истории, — заметила коноплянка.

— Как, как? — взволновано спросила Водяная Крыса. Смысл истории! Уж не хочешь ли ты сказать, что это была история со смыслом?

— Еще бы!

— Сразу надо было предупреждать! — злобно сказала Крыса. Я бы тогда и слушать ее не стала. Я бы сразу сказала «вздор!» как тот критик. Впрочем, это никогда не поздно. «Вздор!» — прокричала она, взмахнула своим длинным хвостом, и убралась обратно в нору.

Чуть погодя к коноплянке подплыла Утка. «Как Вам понравилась наша Водяная Крыса? — спросила она. — У нее очень много положительных качеств, хотя я, как мать семейства, не могу без слез смотреть на одиноких». «Боюсь, что я ее огорчила, — ответила коноплянка. — Дело в том, что я ей рассказала историю со смыслом». «Ой! — сказала Утка, — это же очень опасно!»