Кстати, то, что патриций Эней Паллус, вскоре после покупки Мариан оказался в сложном финансовом положении, было вторым эпизодом, когда девушка усомнилась в понимании Маат. Просто до этого Ролан Порсин, который и купил её у Паблия Макциуса, вскоре погиб на Анджаби. А потом и Паллус разорился…

И боялась Мариан, что за ней закрепится слава приносящей неудачу. И совершенно неважно, так ли это на самом деле или просто крайне неудачные совпадения. Ерсус Лацерий, например, избавился от Мариан с плохо скрытым удовольствием. А ещё девушка подозревала, что её хотели убить в тот вечер. Именно по распоряжению Лацерия. Потому что вот он, новый случай неудачи. Продать не удалось, опять случилось какое-то неожиданное негативное событие.

В Ируане даже раба нельзя просто так убить. В Мисре правила другие, свои традиции, но и там это будет иметь негативные последствия.

Так вот, в Империи нельзя убить раба. Чужого — это вообще серьёзный залёт. Простолюдину грозит самому стать рабом, ибо стоимость убитого колона значительно превышает финансовые возможности обычного подданного Империи. Если же убьёт человек достаточно богатый, то кроме выплаты стоимости убитого, также вменят упущенную выгоду. Стоимость раба при этом возрастает кратно. Крайне опустошительное для кошелька деяние — убить чужого раба. Кроме этого, например, если убил вендитор, то он приобретёт серьёзные неприятности в делах с имперскими чиновниками (ты ж дебил несдержанный), военные зависнут в звании и, скорее всего, окажутся в каком-нибудь захолустном гарнизоне или в Поясе Эверса на полуострове Сайленто (Пояс Эверса — система крепостей на юге полуострова Сайленто, фактически штрафные части). Причина та же — неадекватность. Мало ли, что колон. Ещё же и человек. А ты, выходит, отморозок беспредельный, как тебе доверить важное дело?

Эквес (аристократы) и конкретно патриции за убийство чужого раба получают примерно такую же характеристику. Само собой, нужно выплатить деньги хозяину за утраченное дорогое имущество. А иные рабы стоят, как хороший особняк в Аетерне (вот, например, радисы Мисра). Что для мелких эквес прямая дорога к снятию статуса, из-за попадания в должники. А оттуда, соответственно, и до статуса колона недалеко.

Для эквес побогаче и патрициев опять сработает эффект общественного осуждения. А это потеря связей, должностей, закат карьеры.

Если же хозяин убил своего раба — то, конечно, финансового обременения не возникнет, за исключением штрафа — оплаты работы вигилов. Но опять в дело вступит мнение общества. Ты же моральный урод, человека убил, причём полностью зависимого от тебя. Какие дела можно вести с таким персонажем?

В общем, в Империи Ируан крайне не рекомендуется убивать колонов. Даже своего. Независимо от того, какие с рабом имеются проблемы.

Энтони Кольер. В тот вечер этот парень спас её дважды. Первый раз — когда Мариан помогала юному патрицию. Не просто так, конечно, Мариан надеялась, что её потом продадут этому человеку (покупать раба, спасшего жизнь — это одна из традиций, и Мисра, и Империи. А также средство обретения дополнительных преференций продавцами).

Но не вышло. Молодого патриция тут же утащили слуги. И Мариан пошла искать Лацерия, ибо ардуни не может болтаться сама по себе. Так девушка и оказалась в траве, рядом с особняком. Она и не поняла толком, что случилось. Удар, темнота. А потом лицо Энтони Кольера. И колющая боль в голове начала проходить.

Маат. Неважно, понимаешь ли ты его или думаешь, что выпала из него. Возможно, Мариан было суждено достаться по итогу именно Энтони Кольеру. И весь путь до этого момента был своего рода подготовкой к настоящему служению… А произошедшее в тот день? Ей ДВАЖДЫ было сделано прямое указание. Неслыханная щедрость от Маат.

Мариан отчаянно надеялась, что она всё поняла правильно. К тому же, Энтони Кольер просто не мог знать слухи про неё, раз он не из Империи…

* * *

— Твоя кто? — изумлённо переспросила Федерика.

Минди вообще стояла с открытым ртом. Только Элен сохраняла спокойствие, но и она хмурилась.

— Именно так, Рика, — вздохнул Энтони. — Так вышло. Мариан, подожди, пожалуйста, в соседней комнате.

Энтони показал рукой на дверь в одну из спален. Они пришли в номер девушек.

— Да, господин, — склонилась девушка.

И под взглядами трёх девушек дошла до двери.

— Энтони, — заговорила Федерика, когда закрылась дверь. — Ты куда ездил? Откуда у тебя рабыня появилась? Что вообще происходит?

— Ездил я в особняк рода Катонов, как вы и слышали, — Энтони дошёл до кресла, сел в него, потёр лоб. — Собственно, вызвала меня принцесса Мирабэль. Катон, как понятно. Ей нужно было меня наградить за помощь ей вчера.

— Рабыней?

— Нет, Рик, — парень вздохнул. — В общем, я этой девушке вроде, как жизнь спас.

— Когда? — удивилась Федерика.

— Тоже вчера, — ответил Энтони.

Сам понимая, что его рассказ звучит, как байка. И это при том, что говорит он чистейшую правду.

— А по традициям Мисра, — продолжил Энтони. — Мужчина, спасший жизнь дамы — это… М-м, объект выражения исключительной благодарности.

— То есть, эта девушка стала твоей рабыней, потому что ты ей жизнь спас? — наморщила лоб Федерика.

— Нет, она уже была… Рик. Я сам не до конца разобрался. Факт в том, что Мариан реально оформлена на меня. Она… м-м, слово мне не нравится, но она собственность. Моя. Причём, с её согласия в том числе.

— Энтони, — Минди оказалась рядом.

Села на подлокотник.

— А теперь что, она будет с тобой? Жить там, и всё такое?

— Ну, да, — вздохнул парень. — И меня это прям дёргает. Вот чего я точно в жизни не планировал, так это становиться хозяином раба. Рабыни.

— Так зачем ты её тогда взял-то? — недоумённо спросила Федерика.

— Тут вот какое дело, — нахмурился Энтони. — Как я понял, Мариан или мне будет принадлежать… Или никому.

— И? — не поняла Федерика.

— Она мисрийка, Рик, — произнёс парень. — Ничья — значит…

Он чиркнул ладонью по горлу.

— Серьёзно? — удивилась Минди. — Что прямо так?

— Мне так пояснили, — ответил Энтони. — Ну, и… Я сам уже что-то такое наблюдал. А мне как-то не улыбается грех брать на свою и так не очень чистую душу.

Федерика покачала головой. Она подошла к дивану, присела.

— И что ты дальше будешь с ней делать? — спросила она. — Я к тому, что ты неделю находишься в лагере.

— Отличный вопрос, Рик! — с неудовольствием ответил Энтони. — Знать бы ответ на него… На месте что-нибудь придумаю. В лагерь точно не потащу. Да её и не пустят туда.

— Ну, а с остальным? — спросила Федерика. — Ты разобрался?

— Как видишь, я тут, — ответил Энтони. — И нам пора собираться, кстати. Не хочется здесь задерживаться. А то ещё что-нибудь придумается. Или случится. Всё, хватит пока Империи…

… Энтони, разумеется, мог и сам дотащить все вещи девушек. Под усилением он мог и девушек ещё на руки взять, вместе с их вещами. Но поступать так для аристократа неположняк. Поэтому, по щелчку пальцев, к важным господам подскочили носильщики.

Федерика и Минди заняли привычные позиции по сторонам от Энтони. А у Элен появилась напарница. Мариан следовала позади господина, при этом склонив голову.

По широкому трапу богатые пассажиры проследовали на верхнюю палубу целеритера (скоростной пароход) «Антония Римано». На палубе их встречали работники сего судна.

Это был примерно такой же пароход, на котором они прибыли в Империю. И казалось, что это было чуть не в прошлом году. А даже недели не прошло.

Энтони уточнил насчёт того, что в его каюте поедет ещё один человек. Как и ожидалось, сотрудники транспортного средства не имели никаких вопросов к уважаемому пассажиру, какую собственность он с собой берёт.

— Как будто я не домой возвращаюсь, — произнесла Федерика, когда они шли по палубе до кают. — А, наоборот, собираюсь посетить Ариану.